и недосказанное Арданом.
– Мы знаем, что он думал, будто наше семя как-то ему поможет, даст ему силу. Но мы не знаем, был он прав или нет. – Нефрита раздраженно тряхнула шипами. – И не узнаем, пока не найдем этот погребальный храм.
Лун помедлил, но он хотел поставить точку в одном вопросе:
– Ты позволишь Утесу убить Раскола?
Нефрита дернулась, когда он это спросил. Но сказала:
– Не сегодня. – Ее голос стал тверже. – Большего я обещать не стану.
Лун стиснул зубы, заставил себя не спорить с ней и вышел вон.
Лун вернулся в общую комнату. Раскол сидел на полу в дальнем углу. Эсом и Карсис все еще сидели на скамье, а Звон, Елея и Дрейф стояли по сторонам, чувствуя себя неловко.
Лун спросил:
– Где Цветика? – Потока тоже не было, но Луна совершенно не заботило, пошел ли тот сменить других в дозоре или полетел куда-нибудь, чтобы сдохнуть.
Он говорил по-кедайски, и Карсис ответила:
– Она сказала, что поговорит со стариком, который ушел раньше.
– Нефрита в порядке? – неуверенно спросила Елея.
– Да, – так же неуверенно ответил Лун. – Она… отдыхает.
Дрейф глумливо оскалился.
– Ей стоит поколотить тебя как следует.
Лун шагнул к нему. По всей видимости, первое возникшее у него желание отразилось у него на лице, потому что Дрейф отшатнулся и зашипел.
Елея зашипела на Дрейфа, а Звон сердито на него посмотрел и сказал:
– Почему бы тебе не сказать это Нефрите, а мы посмотрим, что случится?
Видимо, решив не следовать этому совету, Дрейф затих. Он отошел, прислонился к стене, сложил руки и стал злобно сверлить Луна взглядом.
Эсом и Карсис сидели не шевелясь и старались делать вид, что вовсе не напряжены до предела. Заставлять их находиться в одной комнате с Дрейфом дольше необходимого было жестоко, но за ними нужно было следить. Лун кивком указал на закуток в другой стороне комнаты. Там находилась еще одна скамья и было место на полу, где можно было улечься. Брат с сестрой тоже провели всю ночь без сна и наверняка устали. Лун сказал:
– Можете пойти туда и отдохнуть, если хотите. Звон, у тебя есть лишние одеяла?
Звон повернулся к одному из походных мешков, лежавших у стены.
– Да, сейчас найду. А еще есть немного воды и, кажется, несколько сушеных фруктов и корешков, которые они могут съесть.
Чуть расслабившись, Карсис сказала:
– Спасибо. – И Эсом все так же скованно кивнул.
Лун подошел к Расколу, сидевшему на корточках в противоположном углу, и присел рядом с ним. Раскол настороженно смотрел на него, напрягшись всем телом. Оказавшись так близко, Лун ощутил запах страха, выделявшийся с его потом. Он сказал:
– Они тебя не убьют.
Плечи Раскола обмякли, и он на миг прикрыл глаза. Послышалось что-то среднее между всхлипом и резким смешком, и воин снова посмотрел на Луна.
– Твоя королева делает все, что ты захочешь?
Лун сурово посмотрел на него, пока Раскол не опустил глаза.
– Прости, – пробормотал воин. – Я не хотел… Консорты при моем дворе были не такими, как ты.
Тут он, пожалуй, не ошибался.
– Ардан думал, что я здесь один? – Вчера Лун сказал магистру, что его ждут друзья, но он надеялся, что Ардан принял это за ложь, за часть личины торговца, которой прикрывался Лун.
Раскол покачал головой.
– Я не знаю. Он даже не сказал мне, что у него появился еще один гость.
Лун вздохнул. Он не думал, что Раскол лжет. Воин был искренне потрясен, увидев другого раксура.
– Ардан много знает о раксура? Когда он увидел, как я переменился, он мог понять, что я консорт? И что консорт не прилетел бы сюда в одиночку?
Раскол нахмурил брови, задумавшись.
– Он знает о консортах, но… Мне кажется, он до конца не понимает, что это значит, и не сообразит, что ты не отправился бы в путь один. – Раскол заколебался и неуверенно посмотрел на Луна. – Почему они отправили в башню тебя? Почему не кого-нибудь из воинов?
Лун отстранился.
– Я хорошо знаком с повадками земных обитателей. А остальные нет. – Он был не готов объяснять больше. Раскол уже и так держал его за живое, и подробности ему было знать необязательно. Лун спросил в ответ: – Что ты такого натворил, за что тебя вышвырнули из двора?
Настал черед Раскола отшатнуться. Немного помолчав, он сказал:
– Королевы меня недолюбливали.
Секундное колебание, промелькнувшее во взгляде Раскола, подсказало Луну, что это ложь. И если бы за такое отправляли в изгнание, то половина Тумана Индиго уже скиталась бы по Трем Мирам в одиночку.
– Ты из королевского выводка?
На лице Раскола промелькнуло удивление и негодование.
– Да, – процедил он сквозь зубы, словно ему было больно в этом признаваться. – Как ты это понял?
Было в поведении Раскола что-то знакомое. Воины, рождавшиеся в королевских выводках, похоже, всегда доставляли другим неприятности.
– Просто догадался, – сказал Лун. Он заметил, как на другом конце комнаты Дрейф, притворявшийся, что он не подслушивает, презрительно закатил глаза.
Раскол с сомнением покосился на него. Лун спросил:
– Почему королевы тебя недолюбливали?
– Я подрался с одной из фавориток правящей королевы. – Этого тоже было недостаточно для изгнания. Лун не так давно находился при дворе, но даже он знал, что воины часто нападали один на другого. Поток и Лун даже пытались убить друг друга прямо на глазах у Жемчужины и Нефриты, и никто не предложил никого изгнать.
Лун спросил:
– Ты ее убил?
Раскол дернул шипами.
– Конечно нет.
Лун ощутил, что его рассказ снова ушел в сторону от правды. Ответ Раскола был слишком простым. Лун подумал, что зрелая воительница, фаворитка, да еще и, возможно, тоже из королевского выводка, наверняка смогла бы вывалять Раскола в грязи. А если драка была настолько ожесточенной, что Раскол, защищаясь, убил противницу, то в том, чтобы признаться в этом, не было ничего ужасного. Лун сказал:
– Значит, они вышвырнули тебя из двора за то, что ты проиграл фаворитке королевы?
Раскол стиснул зубы, якобы сдерживая какие-то сильные эмоции. Лун нутром почуял, что он притворяется. Раскол горько сказал:
– Если ты так хочешь это описать, то пусть. Это было несправедливо, но так все и случилось.
Лун долго и внимательно смотрел на Раскола, но тот не отвел взгляд. Он понимал, что еще не докопался до истины, но воин, похоже, не собирался отказываться от своей версии, по крайней мере пока.
Лун поднялся на ноги, вышел вон и выбрал первую попавшуюся дверь на лестнице. Комната за ней, к счастью, оказалась пуста – она была чуть
