я посетил вечеринку в пятницу.
Она, несомненно, видела, что он намерен отказаться, и поспешно добавила:
— Всего на час. Достаточно, чтобы поговорить с папой. В девять?
У него не было планов на пятницу. Эбби будет на вечеринке своих родителей — на той, на которой она не хотела его видеть. «Тёмные Небеса» могут прожить и без него. У него не было причин отказываться от нового источника финансирования для миссис Абернати.
Но он предпочел бы, чтобы Джанаэ не делала никаких ложных предположений на его счет. Это не будет свиданием.
— Если ты дашь мне адрес, я заеду. На час.
Ее улыбка ослепляла.
— Отлично. Я встречу тебя возле дома, чтобы тебе не пришлось меня искать, — она торопливо записала адрес и вручила ему.
Он перевернул бумажку в своей руке. Ради этого ей пришлось потрудиться.
— Спасибо, Джанаэ. Это очень заботливо с твоей стороны.
— Без проблем, — она поцеловала его в щеку, прижавшись грудью к его руке, а затем пошла прочь, покачивая бедрами.
Когда Ксавье выкинул ее из головы, он подумал, не ускользнуть ли ему пораньше. Эбби уже должна была освободиться от своих контрольных, а ему так хотелось подержать ее мягкое маленькое тело у себя на коленях.
***
Глубоко вдохнув свежий утренний воздух, Эбби размяла ноющие мышцы шеи и плеч. Ей не следовало здесь гулять. Ей нужно было проверить экзаменационные работы и проекты, сдать оценки и закончить собственное эссе. Но позавтракать на террасе было искушением, перед которым она не могла устоять… особенно после того, как Ксавье удивил ее яйцами «бенедикт».
Обычно они готовили вместе, если только не соревновались, но он знал, что она не укладывается в график.
Она проверила свои часы.
— Ты опоздаешь на работу.
— Есть преимущество в том, чтобы быть боссом. Миссис Бентон возьмет на себя любые проблемы, пока я не приду, — он посмотрел на ползущие облака с запада. — Я хотел успеть полюбоваться на солнце, пока оно не исчезло
Ветер начал усиливаться, прижимая длинный батиковый кафтан Эбби к телу.
Ксавье окинул ее жарким взглядом.
— Под ним что-нибудь есть?
О-о-о.
— Веди себя прилично. Кое-кто из нас вынужден работать.
Он потягивал кофе, задержав взгляд на том месте, где мягкая ткань обрисовывала ее грудь.
— Мужчины действительно все время думают о сексе, — она нахмурилась. — Что произойдет в рамках отношений Д/с, если ты захочешь секса, а я нет?
— Победа будет за мной, зверушка, — на его щеке появилась ямочка. — Но если я не вызываю у тебя желания быть оттраханной, то я плохой Дом.
Полагаю, такое отношение делает его потрясающим Домом. Она покраснела, вспомнив, как быстро он мог довести ее до такого острого желания.
— Тогда что касается других вещей: кто выбирает, какую работу делать, куда пойти, что украсить…? Есть и другие аспекты жизни, кроме секса, знаешь ли.
Его улыбка померкла.
— Надеюсь, ты не учишь своих студентов такой напускной лжи.
Она поперхнулась чаем.
— Разве это не было бы интересной темой? Ведь все сводится к сексу. — Она бы точно завладела вниманием каждого студента в ее группе. — Но если серьезно…
— Ты здесь уже давно. Неужели то, что мы делаем, не работает для тебя?
— Я все жду, когда ты прикажешь мне встать на колени или скажешь, что я должна взять на себя все обязанности по готовке и уборке.
В ярких лучах утреннего солнца она увидела смешинки в его черных глазах. Он был одет для офиса: в кремовую рубашку с длинными рукавами, но верхние пуговицы были расстегнуты, открывая дразнящий вид на его загорелую, мускулистую грудь.
Она отвела взгляд. Возможно, он был прав, и все дело в сексе.
— Если бы ты была рабыней, то эти приказы были бы разумными и ожидаемыми. Однако Доминант и его саба обычно сами решают, насколько далеко простирается господство, — глаза Ксавье сверкнули. — Бывают случаи, когда я заставляю тебя встать на колени… просто потому, что мне нравится, как ты смотришься у моих ног. И как меняется выражение твоего лица и тела, когда ты это делаешь.
Ее пробрал холодок, когда она увидела суровую линию челюсти и абсолютную уверенность в его позе.
— А что, если я не хочу? — спросила она.
— Но ты хочешь, Эбби, — он сомкнул пальцы на ее запястье, достаточно крепко, чтобы она поняла, что не сможет отстраниться от него. Он поймал ее взгляд и тихо сказал: — И, если бы это было неудобно или некомфортно для тебя, ты бы все равно подчинилась, потому что это доставило бы мне удовольствие.
И она подчинится ему. Это знание пугало и пьянило одновременно.
— Но позже, если что-то действительно будет беспокоить тебя, ты скажешь мне. И мы скорректируем границы.
— Это звучит вполне жизнеспособно. — Но ужасно расплывчато. Она нахмурилась. — А каковы границы сейчас?
— Я не вмешиваюсь в твою работу, в отношения с родственниками и друзьями, в то, что ты носишь вне дома, и что ты делаешь, когда ты не со мной. Твои финансы и имущество принадлежат только тебе.
Ну, это предоставляло ей большую свободу действий.
— Дома или в клубе… или если мы где-то вместе, я предполагаю, что буду отдавать приказы и возьму контроль на себя, поскольку мы не установили никаких границ. Так что если я сейчас не забочусь о том, чтобы выбирать тебе одежду или просить обслужить меня, это не значит, что так будет и впредь, — его улыбка стала шире. — На самом деле я подумывал о том, чтобы попросить тебя снять этот халат, чтобы я мог насладиться видом твоего тела в лучах солнца.
Она почувствовала, как жар наполняет ее щеки краской.
— Но я не буду этого делать, потому что у тебя работа, и как только ты разденешься, я заставил бы тебя перегнуться через стол.
Вся нижняя половина ее тела покалывала, танцевала и кричала: «Да, да, да». Она сделала вдох и включила свой мозг. Он развеял ее опасения относительно того, насколько далеко простирается его контроль, и породил целый ряд новых опасений. Но ей было, скорее, любопытно, нежели страшно.
— Хорошо. Но что, если я просто совсем не смогу…?
— Не сможешь последовать моему приказу? — его взгляд смягчился, и он сжал ее руку. — У тебя есть стоп-слово, зверушка. Оно работает в той же степени дома или где угодно, как и в клубе.
Она ненавидела, когда он так хорошо понимал ее переживания. Даже если это заставляло ее чувствовать себя уютно.
С другой стороны, возможно, ей нужно было проверить некоторые из этих границ.
Когда он поставил свою чашку
