Читаем без скачивания Заклинание для хамелеона - Пирс Энтони

– Он даже тогда не мог убежать, – кричал Бинк молча. – Он мог бы позволить чудовищам съесть Хамелеона. Он мог бы убежать в джунгли и вы тогда не поймали бы его, пока он не поймал бы вас. Он теперь хороший человек, – но Бинк знал, что не может заступиться за Трента. А Хамелеон, конечно, была слишком глупа, чтобы сделать это. Хамфри же не знал всего.

Наконец зеркало показало прибытие Роланда, такого же сильного и красивого в своем роде, как и Злой Волшебник, только чуть старше. Он приземлился спиной к Тренту прямо перед нападающим двухголовым змеем, каждая голова длиной в ярд. Роланд, оглядывая джунгли перед собой, не замечал ни Волшебника, ни змея сзади себя.

Зеркало показало, как Трент взбежал на хвост чудовища и схватил его голыми руками, заставив в ярости повернуться в его сторону. Обе головы раскрыли пасти, а тварь внезапно обратилась в еще одну гусеницу. Правда, двухголовую.

Роланд быстро развернулся. Мгновение двое мужчин смотрели в глаза друг другу, их смертоносные таланты были по силе равны на этом расстоянии. Они казались очень похожими друг на друга. Затем Роланд прищурился и Трент замер на месте. Паралич опередил трансформацию.

Опередил ли? Трент даже не пытался сопротивляться, горестно думал Бинк. Он мог вместо змея трансформировать моего отца или просто позволить змею нанести удар.

– Старейшины, видели ли вы достаточно? – мягко спросил Хамфри.

Если мне достанется трон за счет жизни Трента, думал Бинк, я его не приму. Суд оказался фарсом. Они даже не дали Тренту защитить себя, изложить свой красноречивый тезис о разрушительном действии магии на человеческое население Ксанфа или об угрозе будущего нападения со стороны Мандении. Неужели они так же собираются избавиться от него, как избавились от Бинка? Бездумно, по заученному закону, несмотря на смысл, скрытый за видимыми фактами?

Старейшины обменялись мрачными взглядами. Каждый кивнул друг другу подтверждающе.

– По крайней мере, дайте ему сказать! – немо кричал Бинк.

– Тогда надо снять заклинание, – сказал Хамфри. – Обычай требует, чтобы он был свободен при вынесении приговора.

Слава Богу!

Отец Бинка щелкнул пальцами. Трент пошевелился.

– Благодарю вас, благородные Старейшины Ксанфа, – произнес Трент вежливо. – Вы даровали мне справедливый суд и я готов принять ваше суждение.

Трент даже не защищал себя. Это ужасное одностороннее расследование – явно простой ритуал, чтобы узаконить решение, принятое тайно. Как мог Злой Волшебник ему доверять?

– Мы находим тебя в нарушении изгнания, – заговорил Роланд. – За это полагается смерть. Но мы оказались в уникальной ситуации и ты существенно изменился с тех пор, как мы тебя изгнали. Ты всегда обладал мужеством, умом, сильной магией, а теперь обрел лояльность, честь и снисходительность. Я ценю, что ты пощадил жизнь моего сына, который по глупости вызвал тебя на дуэль, и что ты защищал избранницу моего сына от диких зверей. Ты в некоторой степени виновен в случившемся, но исправил свои ошибки. Следовательно, мы отменяем положенное наказание и даруем тебе свободное пребывание в Ксанфе на двух условиях.

Они не собираются убивать Трента. Бинк чуть не запрыгал от радости. Но тут же понял, что последуют строгие ограничения, чтобы предотвратить на будущее притязания Трента на трон. Хамфри упоминал об ослеплении Трента, чтобы он не мог пользоваться своей магией. Бинк имел представление, на что похожа жизнь без магии. Трент будет вынужден заняться каким-нибудь ручным трудом, зарабатывать себе хлеб тяжелой жизнью.

Старейшины, как правило, были пожилыми, но не обязательно снисходительными. Дважды ни одному хитрецу не удавалось их обмануть.

Трент склонил голову.

– Сердечно благодарю вас, Старейшины. Я принимаю ваши условия. Каковы они?

И это все, что он сказал? Обращаться с таким прекрасным человеком, как с обычным преступником, вынудить его согласиться на ужасное возмездие! И Трент даже не протестует!

– Первое, – произнес Роланд, – ты женишься.

Трент вскинул от удивления голову.

– Мог бы понять требование исправить все прошлые трансформации и воздержаться от дальнейшего применения своего таланта, но при чем тут это?

– Ты начинаешь спорить, – помрачнел Роланд.

А Бинк подумал: Трент не догадался. У них нет необходимости ограничивать его, если они ослепят его. Он станет беспомощен.

– Извини меня, Старейшина. Я женюсь. Какое второе условие?

Сейчас это случится! Бинку хотелось, чтобы он ничего не слышал, словно этим он мог отменить приговор. Но талантом такого рода он не обладал.

– Что ты примешь трон Ксанфа.

От удивления Бинк разинул клюв. То же случилось и со ртом Хамелеона. Трент застыл, словно вновь пораженный параличом.

Затем Роланд согнул одно колено и медленно опустился на землю. Его примеру в молчании последовали и остальные Старейшины.

– Видишь ли, Король умер, – пояснил Хамфри. – Для страны важно иметь на троне хорошего человека и сильного Волшебника, сочетающего способность командовать со сдержанностью и умом, Но умеющего быть жестоким, когда это необходимо для защиты Ксанфа. Как, к примеру, в случае вторжения вихляков или подобных опасностей. Человек, который, кроме того, может обеспечить потенциального наследника, чтобы Ксанф не оказался вновь в столь трудной ситуации. Такого монарха любить вовсе не обязательно, но мы должны иметь его. Я не подхожу абсолютно, так как вряд ли смогу отнестись с должным вниманием к деталям правления. Волшебница Ирис не годится, даже если бы она не было женщиной, из-за своей несдержанности, а еще один человек, калибра Волшебника, не обладает ни личными качествами, ни талантом, отвечающим нуждам короны. Следовательно, Ксанфу нужен ты, Волшебник. Отказаться ты не можешь, – и Хамфри тоже склонил колено.

Злой Волшебник, бывший Злой, склонил голову в молчаливом согласии. В конце концов он завоевал Ксанф.

Церемония коронации была роскошнейшей. Отряд кентавров маршировал с ошеломляющей точностью, присутствовали люди и разумные звери со всего Ксанфа. Волшебник Трент, с этого момента Король-Трансформатор принял сразу и корону, и невесту, и обе они были великолепны.

Конечно, не обошлось без насмешливых замечаний, высказанных украдкой, но большинство граждан соглашались, что Король выбрал мудро.

– Если она слишком стара, чтобы родить наследника самой, они могут усыновить мальчика-Волшебника.

– В конце концов, он – единственный, кто может с ней справиться и контролировать ее действия, и ему с ней не будет скучно.

– И это устранит последнюю настоящую угрозу королевству...

Они еще не подозревали о других, не менее ужасных внешних и внутренних угрозах.

Бинк, которому вновь вернули человеческий облик, стоял один, разглядывая место, где раньше росло Дерево Джустина. Он был рад за Трента, уверенный, что из него получится прекрасный Король. Хотя он теперь страдал от определенного разочарования. Что ему делать теперь?

Мимо прошли трое юношей – Зинк, Джама и Потифер. Они были подавлены, шли с опущенными головами, зная, что их шалостям пришел конец. С новым Королем им придется вести себя хорошо, иначе их трансформируют.

Затем подошли два кентавра.

– Я так рада видеть тебя, Бинк! – воскликнула Чери. – Разве не чудесно, что тебя не изгнали в конце концов! – она подтолкнула своего спутника. – Правда, Честер?

Честер изобразил на лице вымученную улыбку.

– Да, конечно, – пробормотал он.

– Ты должен нас навестить, – оживленно продолжала Чери. – Честер о тебе часто вспоминает.

Непроизвольно мощные руки Честера сделали удушающее движение.

– Да, конечно, – несколько оживился он.

Бинк сменил тему разговора.

– Знаете, я встретил в джунглях Германа-отшельника. Он умер героем. Он воспользовался своей магией... – Бинк замолчал, вспомнив, что кентавры рассматривали наличие магии у кентавров как верх неприличия. Вероятно, такое мнение изменится, когда Трент опубликует знания, полученные из библиотеки замка Ругна. – Он организовал компанию, которая уничтожила вихляков раньше, чем они заразили весь Ксанф. Я надеюсь, что имя Германа будет окружено почетом для вас в будущем.

К его удивлению Честер улыбнулся.

– Герман был моим дядей, – сказал он. – Он был великим кентавром. Меня всегда дразнили из-за его изгнания. Ты говоришь, он теперь герой?

– У нас не принято говорить о неприличном в присутствии девушек, – рот Чери неприязненно сжался. – Идем, Честер.

Честер был вынужден уйти. Но он обернулся.

– Навести нас поскорее, Бинк, – сказал он. – Расскажи всем, что сделал дядя Герман для Ксанфа.

Они ушли. Неожиданно Бинк почувствовал, что к нему вернулось хорошее настроение. Честер был последним существом, с кем он ожидал бы иметь что-то общее, но был рад, что так случилось. Бинк очень хорошо знал, что такое, когда тебя дразнят за какой-то предполагаемый, даже не твой собственный недостаток. И ему действительно захотелось рассказать подходящей аудитории о Германе, кентавре-отшельнике, обладавшем магическим талантом.