Джейси сидела у себя в комнате, глядя в окно на двор. Дверь оказалась открыта, но Энни постучала.
– Можно войти?
Джейси безразлично пожала плечами. Энни приняла это за согласие.
– Прости меня, Джейси. Мне действительно жаль. – Она спрятала руки в карманы пальто. – Знаю, невозможно забыть все, что я тебе наговорила, но, пожалуйста, извини меня. Не представляю, кто вытворяет все эти страшные вещи, но…
– Я думала, мы с тобой подруги! – с горечью воскликнула Джейси.
– Так и есть.
Вскочив с кресла, Джейси метнулась мимо Энни к двери.
– Мне нужно найти Ливию.
Энни не попыталась ее остановить. Она понимала: разрушенные отношения так просто не восстановишь. Вернувшись на кухню, она решила дождаться, когда Джейси захочет поговорить. Та появилась довольно скоро, но тотчас направилась к задней двери. Не взглянув в сторону Энни, она распахнула дверь и позвала:
– Ливия! Ливия! Где ты? – Обычно разыскивать девочку приходилось Энни, она по привычке шагнула к двери, но Джейси уже вышла за порог. – Ливия Кристина! Вернись домой сейчас же!
Энни подошла к Джейси.
– Я обойду дом.
– Не трудись, – резко бросила Джейси. – Я сделаю это сама.
Оставив ее слова без внимания, Энни зашагала к переднему крыльцу. Девочки там не оказалось. Она вернулась к Джейси. – Ты уверена, что Ливия не в доме? Она может прятаться где угодно.
Тревога за дочь вытеснила на время из мыслей Джейси обиду на Энни.
– Я пойду посмотрю.
Дверь конюшни Тео предусмотрительно запер. Энни безуспешно поискала Ливию в роще за беседкой и вернулась к переднему крыльцу. Кругом не было видно ни души. Посмотрев вниз, на берег, Энни заметила розовое пятнышко среди скал. Она бросилась к лестнице. Хотя девочка сидела довольно далеко от кромки воды, ей не следовало спускаться к морю одной.
– Ливия! – Малышка подняла голову. Ее розовая курточка распахнулась, волосы в беспорядке падали на лицо. – Оставайся там, где сидишь, – скомандовала Энни, сбегая по каменным ступеням. – Я ее нашла! – крикнула она, точно не зная, слышит ли ее Джейси. Ливия упрямо набычилась. В одной руке она сжимала лист бумаги, в другой – горсть карандашей. Утром Энни попросила ее нарисовать морской берег. Должно быть, девочка решила сделать рисунок с натуры. – Ох, Лив… Тебе нельзя спускаться на берег одной. – Энни вспомнила страшные истории о том, как шальные волны уносили в море взрослых мужчин. – Пойдем-ка найдем маму. Ей грустно без тебя.
Она собиралась взять Ливию за руку, когда увидела мужчину, шагавшего по берегу со стороны коттеджа. Высокий, худощавый, широкоплечий, он шел уверенной стремительной походкой. Ветер трепал темные волосы. Сердце Энни взволнованно забилось, ее захлестнула волна любви и нежности. Она стиснула зубы, полная решимости не показывать своих чувств. Тео беспокоился о ней, искренне переживал за нее, стремился помочь, но не любил. Энни не хотела, чтобы ее любовь стала для него еще одним грузом неизбывной вины. В кои-то веки в жизни Тео Харпа появилась женщина, которая пыталась заботиться о нем, вместо того чтобы искать у него защиты.
– Привет, приятель, – сказала она, когда Тео подошел ближе.
Его брови сердито сошлись в одну темную линию.
– Не думай, что тебе удастся отделаться шуточками. Я слышал, что случилось. Ты с ума сошла? Какой бес в тебя вселился? Что тебя заставило выкинуть подобный фортель?
«Любовь меня заставила». Энни с усилием согнала с лица гримасу боли.
– Это произошло ночью, я толком проснуться не успела, ходила как в полусне. Я думала, что ты серьезно пострадал. Извини, что тревожилась за тебя.
Тео оставил ее колкость без внимания.
– Даже если бы я умирал, тебе не следовало покидать остров. Это худшее, что ты могла сделать.
– Мы же друзья, черт тебя побери. А если бы ты думал, что я попала в страшную аварию? Хочешь сказать, окажись ты на моем месте, не поступил бы так же?
– Нет, если бы это означало потерять единственное жилье, которое у меня осталось!
Неправда. Тео сделал бы то же ради любого из своих друзей. Уж таким он был.
– Уходи, – устало произнесла Энни. – Я не хочу продолжать этот разговор. – «Хочу поцеловать тебя. Сжать в объятиях. Предаться любви», – пронеслось у нее в голове. Но сильнее всего хотела она защитить Тео от него самого.
Он возмущенно всплеснул руками.
– От тебя требовалось только одно: продержаться на месте до конца зимы. И что ты сделала? Уехала.
– Прекрати на меня кричать. – Тео не кричал, о чем сейчас же и заявил. Однако он повысил голос, и Энни раздраженно огрызнулась в ответ. – Потеря коттеджа меня не волнует, – солгала она. – Жду не дождусь, когда уеду отсюда.
– И куда ты собираешься податься?
– Обратно в город, где мне самое место!
– И что ты будешь делать?
– То же, что и раньше!
Так они пререкались несколько минут, распаляясь все сильнее, пока оба не выдохлись.
– Черт побери, Энни. Я тревожусь за тебя.
Тео наконец успокоился, и Энни не смогла удержаться от желания прикоснуться к нему. Прижав ладонь к его груди, она почувствовала гулкое биение сердца.
– Такой уж у тебя характер. Хватит беспокоиться.
Тео обнял ее за плечи. Они повернулись к лестнице.
– Я хочу кое-что…
Энни увидела, как белый лист бумаги, подхваченный ветром, кружится над скалами. Ливия исчезла.
– Лив! – Ни звука в ответ. – Ливия! – Энни безотчетно повернулась к морю, но девочка не смогла бы незаметно проскользнуть мимо нее к воде.
– Ты ее нашла? – На вершине утеса появилась Джейси, без пальто, с расширенными от ужаса глазами. Голос ее дрожал. – В доме Ливии нет. Я смотрела везде.
Тео быстро зашагал вдоль оползня, завалившего устье пещеры. Энни не сразу заметила то, что бросилось ему в глаза – клочок розовой ткани в трещине между камнями. Она побежала следом за Тео. Обвал случился много лет назад, перекрыв вход в грот. Осталось лишь узкое отверстие с неровными краями, в которое мог пролезть разве что ребенок. Рядом с расщелиной на песке лежали четыре карандаша.
– Принеси фонарь, – крикнул Тео, обращаясь к Джейси. – Думаю, она в пещере.
До пика прилива оставалось несколько часов, но в гроте могла скопиться вода. Никто не знал, насколько там глубоко. Энни низко склонилась над расщелиной.
– Ливия, ты здесь? – Она услышала лишь эхо собственного крика да плеск воды о стены пещеры. – Ливия, милая, ты должна ответить мне. Я хочу убедиться, что у тебя все хорошо. – Неужели она и впрямь рассчитывала, что стоит только потребовать, и немой ребенок заговорит?
Тео оттеснил ее от отверстия.
– Лив, это Тео. Я нашел несколько красивых раковин для домика, но мне нужна помощница, чтобы смастерить мебель. Может, ты выйдешь и присоединишься ко мне, а то я один не справлюсь?
Встретившись глазами с Энни, Тео замер в ожидании. Но из пещеры не донеслось ни звука. Энни попыталась снова.
– Если ты там, подай голос. Или брось камень, чтобы мы слышали. Мы просто хотим знать, что ты здесь.
Они напряженно прислушались и несколько секунд спустя уловили тихий плеск – камень упал в воду.
Тео ухватился за ближайший обломок скалы, пытаясь расширить лаз, хотя даже самый маленький из камней был слишком велик, чтобы один человек мог сдвинуть его с места. Джейси, по-прежнему без пальто, с фонарем в руках, показалась на лестнице. Тео на мгновение замер, глядя, как она бежит без костылей по вырубленным в скале ступеням. Энни промолчала, предоставив Джейси объясняться с Тео самой. Тот вернулся к своему занятию.
– Ливия там. – Энни посторонилась, чтобы Джейси могла опуститься на колени перед расщелиной.
– Ливия, это мама! – Джейси посветила фонарем в пещеру. – Ты видишь свет? – В пещере стояла тишина, лишь волны бились о скалы. – Дорогая, ты должна выйти. Сейчас же! Я не буду сердиться. Обещаю. – Джейси в отчаянии повернулась к Энни: – Она может утонуть.
Тео схватил кусок дерева, выброшенного морем на берег, просунул его в отверстие и завел под верхний камень, собираясь воспользоваться им как рычагом. Потом засомневался.
