Уизли, Лонгботтома и еще одну девочку с Гриффиндора. Но Изи и Лиза вовремя вмешались и убили тролля. Сейчас их третируют Снейп и Макганагал. Пытаются свалить проблему с больной головы на здоровую. Но Лиза им не позволила. Она потребовала у Дамблдора оповестить Аврорат и ДМП.
— Ты уверена, что все целы? — максимально сухо поинтересовалась Анна.
— Мама, ну что ты?! — возмутилась Эрмина. — Неужели ты думаешь, что я промолчала бы? Все целы!
— Ну и славно, — снова улыбнулась Анна. — Снейпа разрешаю послать. У меня кончилось терпение, завтра с утра его арестуют авроры.
— За что? — очень деловито поинтересовалась девочка.
— За что-нибудь, — зло усмехнулась Анна. — Был бы человек, статью найдем!
— В общем, скажи сестрам, что они молодцы. Я вами горжусь. Ничего не бойтесь, я завтра буду в Хогвартсе и все улажу.
— Хорошо, спасибо! Но есть еще одно дело, — снова заспешила Эрмина.
— Рассказывай!
— Квиррелл — не живой! — всхлипнула в ответ девочка. — То есть, он живой, но мертвый. У него уже трупное окоченение наблюдается и плоть начала разлагаться.
«Бедная моя! — ужаснулась Анна. — Видеть такое! Отчего так дорого приходится платить за талант?»
— Лич? — спросила вслух.
— Похоже на то, — снова всхлипнула девочка. — Я как это почувствовала, меня чуть не стошнило. И еще одно. Изи говорит, у него двойная аура.
— Одержимый? — еще больше напряглась Анна.
Что-то такое ворохнулось в ее памяти. Что-то оставшееся от прежних времен, от прежней жизни. Что-то из книги или из фильма…
— Он носит чалму? — добавила к прежнему вопросу.
— Похож на одержимого, но все-таки, скорее лич, — ответила Эрмина. — Лиза тоже так думает. И да! Он носит чалму.
— Не приближайтесь к нему! — потребовала Анна. — Вплоть до скандала и применения боевых чар. Что угодно, только не приближаться ближе, чем на десять метров. И держите Поттера подальше от него. Если это Лич, а я вам доверяю, то он может охотиться или за вами, или за Поттером. И свяжись со мной после полуночи. Я хочу знать все подробности!
— Лиза с тобой поговорит…
— Ты начала, тебе и продолжать, — отрезала Анна. — Завтра увидимся.
— Пока! — помахала пальчиками Эрмина, и экран погас.
«Одно из двух, — решила Анна, потирая пальцами виски. — Или старый козел крутит в Хогвартсе одну из своих хитроумных операций, или он постарел и уже не ловит мышей…»
Эпизод 4 : Хогвартс, 1 ноября 1991 года
Было уже далеко за полночь, когда Дамблдор добрался, наконец, до своего кабинета. Настроение было хуже некуда, но возбуждение, вызванное непредвиденными событиями этого вечера, было, пожалуй, даже хуже. Справляться с эмоциями он худо-бедно умел, а вот унять разгулявшиеся нервы ничем, кроме зелий было нельзя. Это он про себя знал еще с юности, когда Геллерт сказал ему как-то, что он слишком возбудимый тип, чтобы стать по-настоящему великим волшебником. Он тогда обиделся, и зря. Оно, конечно, правда глаза колет, но, не зная своих слабостей, их не победить. Однако и то верно, что природу не обманешь, легче обмануть людей. Дамблдор научился этому тоже благодаря Гриндевальду. Геллерт обладал быстрым и циничным умом, а Дамблдор, несмотря на весь свой ум и талант, был в то время пентюх пентюхом. Так что, спасибо другу юности, ставшему врагом в зрелости, он осознал, в конце концов, свои слабости, признал их существование и, сделав выводы, приступил к созданию себя. Ведь Великими Светлыми Волшебниками не рождаются, ими становятся. Это долгий и кропотливый труд, но Дамблдору удалось довести дело до конца, и среди прочего он научился со временем скрывать свое волнение. И сейчас тоже никто бы не заметил, как разошлись, на самом деле, его нервы. Но он знал правду. Чувствовал, как кипятит ему кровь, это проклятое возбуждение. И, по идее, надо было бы выпить успокаивающего зелья, добавить немного снотворного, да и лечь спать. Утро вечера мудренее и все такое, но спать ему сейчас было нельзя, потому что некогда. Надо было думать и думать крепко. Слишком много слишком странных, тревожных и, чего уж там, опасных событий произошло в этот Хэллоуин.
Начать, разумеется, следовало с главного. Как, черт возьми, попал в замок горный тролль? Это другим можно навешать лапши на уши, — да и то не всем, — но сам-то он знал: «просочиться» в Хогвартс случайно монстр не мог. Значит, его кто-то провел. Но кто?! Не было у Дамблдора на примете серьезного подозреваемого. Мотив, пожалуй, был, а вот исполнителя не было. Если предположить, что кто-то узнал о том, что Дамблдор прячет в замке философский камень, то появление тролля можно было бы объяснить попыткой отвлечь его внимание и в суматохе украсть камень. Однако охранные чары потревожены не были, а тролль был, и теперь Дамблдору надо было понять, кто и как смог его провести в замок сквозь все щиты и запоры.
Впрочем, хватало забот и кроме камня. Как так получилось, что с троллем столкнулся Гарри Поттер? Страшно даже подумать, что бы случилось со школой, с ее директором и со всем волшебным миром, если бы тролль убил Мальчика-Который-Выжил. Смерть других детей, того же Уизли, тоже была бы сущим кошмаром, но Поттер не обычный ребенок. Он символ победы. Пройдет еще пятнадцать-двадцать лет, и Гарри Поттер сменит Альбуса Дамблдора в роли вождя сил света. Может быть, не являясь по-настоящему сильным магом, Поттер не сможет стать Великим Светлым Волшебником, но зато он сможет без особого труда избраться на пост Министра. Да и в Визенгамоте, — как только получит кольцо лорда, — сможет претендовать на кресло председателя. Однако все это возможно только если он останется жив, а вчера вечером он мог запросто умереть.
История вполне идиотская, но едва ли не все кризисы, о которых ему было известно, являлись результатом ошибок, недоразумений и несчастного стечения обстоятельств. Так случилось и на этот раз. Рон Уизли мальчик не слишком умный, легко возбудимый и к тому же плохо воспитанный, обидел девочку. Девочка расстроилась и убежала плакать в самый дальний женский туалет, какой только нашла. Возраст у первокласников такой, что мальчики бывают излишне грубы, а девочки чрезмерно чувствительны. Так что, ничего страшного, на самом деле, не случилось. Вернее, не случилось бы, не появись в школе тролль. Девочка, — одинокая маглорожденная заучка, — проплакала почти весь день, не появившись ни на обеде, ни на праздничном ужине, но заметил это один лишь Поттер. Поэтому в тот момент, когда профессор Квиррелл поднял тревогу, именно Поттер, прихватив для компании провинившегося Уизли и ни в чем не повинного Лонгботома, побежал ее выручать. Храбро, конечно, но глупо, лучше
