взор вверх и начинаю неистово молиться.
Глава 10
Не знаю, что испытывала погибшая тут эллийка, но если ее чувства хотя бы отдаленно напоминали мои, то понятно, почему появились проклятые земли.
Окружающее пространство стонет и бьется в агонии. Рев. Боль. Предсмертные хрипы. Звон мечей. Скрежет когтей. И кровь. Море крови.
Руки изранены и с трудом удерживают рогатину, но я не сдаюсь. Хлещу подбирающуюся пуму по оскаленной морде. Ударом ноги сбиваю с траектории прыжка. Кот отчаянно воет и летит вниз. Прямо на Даниэля.
Испугано втягиваю воздух и замираю в растерянности. Но чуткий слух нага улавливает шорох. Меч с невероятной скоростью взлетает вверх, безжалостно рассекая врага.
Здесь нет места слабости и состраданию. Исчадия тьмы пришли убивать. Но на их пути встали четыре храбреца, которые по неведомой причине решили защитить ни в чем не повинную жертву.
Парни невероятно устали и из последних сил отбивают очередную атаку оголтелой толпы. Альберт тяжело ранен и все чаще ошибается. Конрад тихо шепчет молитву. Лицо Мартина изуродовано когтями волчьего вожака, действовавшего на пару с тритоном.
Священный Антарион завален трупами. Корни налились багрянцем. Ствол заляпан кровью принцев, а ветви моей.
Веры в счастливый исход практически не осталось. Не знаю, за счет чего держимся, но мы должны выжить, потому что нужны друг другу.
Внезапно на небе вспыхивает первая звезда. Самая яркая. Призрачный луч устремляется вниз, и поляна чудесным образом преображается.
Земля поглощает убитых. Их души туманной дымкой взмывают ввысь. Алые реки смешиваются с озерной водой и полностью в ней растворяются. Одичалые исчезают.
Старший брат падает навзничь. Двое устремляются к нему, а младший ко мне.
- Как ты, малышка? – спрашивает обеспокоенно. – Сможешь слезть?
- Да, - выдыхаю на грани слышимости и начинаю долгий и опасный спуск.
Конечности дрожат и скользят, лишаясь опоры. Влажное платье путается в ногах и тяжким грузом тянет вниз. Метрах в пяти над землей с испуганным визгом срываюсь, но падаю в крепкие руки Конрада.
- Умница, - шепчет надрывно и прижимает к рассеченной груди.
- Дай скорее флягу, - прошу жениха. – Время безвозвратно уходит и каждая минута на счету. Надо срочно проводить обряд и высвобождать запертую сущность.
Хватаю протянутую емкость и прихрамывающей походкой спускаюсь к пруду. Зачерпываю воду и без промедления возвращаюсь к мужчинам. Нам даже ладони не нужно рассекать кинжалом, так как имеющихся ран достаточно, чтобы набрать и смешать кровь.
- Меня зовут Лорелея, - снимаю с шеи медальон и показываю ребятам. – Десять лет назад Азалия Наггертин отдала его и попросила помочь восстановить справедливость. В те годы я была юной и веселой девочкой. Жила в Обители Отверженных и не знала горя. Но многое изменилось после того, как отец забрал пятнадцатилетнюю дочь домой. Подлец предал не только мать, но и меня. Обманом надел браслет-артефакт, выкачивающий красоту и молодость в угоду мачехе и сводной сестре. Я постепенно превратилась в собственную тень, лишаясь жизненных сил в столь необходимый для женского созревания период. Снять смертельно опасную побрякушку не получается. Не знаю, сколько еще протяну, но клянусь добиться того, чтобы наши враги получили по заслугам. Согласны стать моими мужьями?
Четыре уверенных «Да» окутывают сердце теплом. С улыбкой делаю несколько глотков и передаю сидящему рядом Мартину.
- Я теперь далек от идеала, - усмехается, с трудом сдерживая гримасу боли. – Возможно превращусь в урода, потому что регенерация нагов плохо работает без магии. Но обещаю до последнего вздоха любить, ценить и уважать тебя. Клянусь никогда не предавать. Стать верным и преданным спутником. Надежной защитой и опорой. Хорошим отцом для наших детей.
- Клянемся! – присоединяются остальные братья и отпивают из фляги, завершая ритуал.
С последним глотком на наших запястьях выплетаются причудливые черно-золотые брачные браслеты. Они похожи на ветви Антариона, увитого змейками и осыпанного цветами.
- Из-за чужих козней моя сущность донельзя истощена. Но я всей душой желаю вернуть вам магию и здоровье. Есть только один способ максимально выплеснуть манну на всех супругов, - испуганно закусываю губу и после небольшой заминки уверенно встряхиваю головой. – Альберт с Мартином должны взять меня одновременно, распечатывая с двух сторон. Даниэлю с Конрадом нужно держать жену за руки, чтобы замкнуть цепочку.
- Ты слишком хрупкая для двойного проникновения, малышка, - выдыхает старший брат. – И совершенно не готова к подобным играм.
- Потерплю, - заявляю твердо. – Ваше благополучие сейчас важнее. Не хочу вновь становиться вдовой.
- Что?!!
- Не берите в голову, потом расскажу о неудачном замужестве. Главное, что я девственна и с нетерпением жду брачной ночи. Хватит разлеживаться.
Подрагивающими пальцами принимаюсь развязывать шнуровку. Нервничаю. Путаюсь. Тихонько ругаюсь.
- Какая нетерпеливая, - шепчет на ухо младший брат. - Каждый наг может поставить супруге метку, впрыснув немного яда. Он разгоняет кровь, вызывает умопомрачительное возбуждение и убирает дискомфорт. Мы не лишены второй ипостаси, поэтому способны снять боль таким нехитрым способом.
- Отлично, - заявляю с улыбкой.
- Есть нюанс, - Даниэль приближается, зарывается пальцами в волосы и неторопливо расплетает косу. – Кусать придется одновременно. После обряда, доступного лишь нашей расе, змеиная сущность не подпустит к избраннице других мужчин.
- Вот и прекрасно, - нежно провожу пальчиками по обветренной щеке и стыдливо прикасаюсь к вишневым губам. – Не собираюсь вам изменять. Помогите снять платье, пожалуйста. Без камеристки сложно избавиться от вычурного праздничного наряда.
- Подними руки, крошка, - раздается сзади томный голос. – Твои флюиды сводят с ума. Они стали ярче и насыщеннее. Кружат голову, как молодое вино.
Ткань скользит вверх, подчиняясь умелым рукам. На траву падает свидетельство о браке. Приподнимаю ступню и брезгливо откидываю пергамент в сторону, после чего стыдливо прикрываю ладонями оголившуюся грудь.
- Ты восхитительна, - Конрад игриво тянет панталончики вниз.
Поочередно целует напрягшиеся ягодицы. Оглаживает голенький лобок. Ныряет средним пальцем в увлажнившееся ущелье.
- Ох! – выдыхаю смущенно и заливаюсь краской под жадными взглядами. Робею, но позволяю стянуть с себя нижнее белье и сетчатые чулки.
Застенчиво наблюдаю за разоблачающимися парнями. Сердце кровоточит от вида страшных ран, полученных в жестоком бою за мою жизнь. Как жаль, что не обладаю целительским даром. Могу только пожелать скорейшего выздоровления супругам и невинным жителям пустоши, а также помолиться о снятии проклятия с оскверненной земли.
- Готова? – Альберт еле стоит, но с беспокойством заглядывает в глаза, искренне переживая за меня.
Решительно киваю.
-
