Последний крупный вооруженный мятеж ирландского народа начался в Ольстере в 1598 году. Его организатором был один из самых храбрых воинов, которые когда-либо противостояли мощи Англии — Хью О’Нейл, граф Тирон. Образование он получил в Англии, при дворе Елизаветы. Этот красивый ирландец, кажется, приглянулся королеве, которая всегда примечала смазливых молодых людей. В Ирландию Хью О’Нейл вернулся вроде бы другом Англии, но на деле замыслил заговор. Он посвятил себя самому трудному из всех занятий — излечению клановых ссор. Хью навсегда покончил с ожесточенной враждой, существовавшей в его клане между О’Нейлами и О’Доннеллами, женившись на сестре Рыжего Хью О’Доннелла. Постепенно, исподтишка, он собирал кланы и обучал их современному боевому искусству. Когда жена его умерла, он сбежал с англичанкой Мейбл Бейдженал, сестрой маршала сэра Генри Бейдженала. С этого времени Хью О’Нейл сделался злейшим врагом Бейдженала.
Мятежные кланы устраивали военные конфликты, иногда одерживали победу, в другой раз терпели поражение. Испания прислала три корабля с оружием и солдатами. Английские генералы решили пойти на Ольстер тремя разными дорогами и сокрушить кланы. Однако их наступление отбили, и война продолжалась еще два года.
В августе 1598 года произошел один из мелодраматических эпизодов, столь частых в ирландской истории. В местечке под названием Йеллоу-Форд, примерно в двух милях от Армы, О’Нейл наткнулся на английскую армию, возглавляемую его непримиримым шурином, маршалом сэром Генри Бейдженалом.
Снайперы расправлялись с подходившими английскими пехотинцами. Бейдженал направил в бой тяжелую артиллерию, но О’Нейл, возможно, вспомнив Бэннокберн, заранее вырыл окопы и прикрыл их травой. В эти окопы и ухнули всадники. Образовался жуткий клубок из искалеченных лошадей и умирающих людей. Тех, кто все же сумел преодолеть этот барьер, встретила ирландская легкая кавалерия. Бейдженал задействовал артиллерию и слегка подвинул ирландцев, но О’Нейл объявил общее наступление, и ирландская армия — кавалерия, пехота, артиллерия — рванула вперед. Это наступление можно сравнить с последней атакой шотландского ополчения при Куллодене. Битва перешла в рукопашный бой. Английские войска были сломлены и вынуждены отойти. В критический момент сражения неосторожный английский артиллерист устроил взрыв, повлекший за собой страшные последствия. Сэр Генри Бейдженал, в попытке сплотить армию, поднял забрало, и ирландский снайпер поразил его из своего мушкета. Когда англичане увидели, что их маршал упал с коня, армия дрогнула и побежала, преследуемая ирландским ополчением.
Английский генерал, двадцать три военачальника и две с половиной тысячи солдат остались лежать на поле боя. Ирландцы захватили тридцать четыре знамени, пушки, деньги и вещевые обозы противника. Их собственные потери составили двести человек убитыми и шестьсот ранеными.
Битва при Йеллоу-Форде стала самым крупным поражением англичан с тех пор, как они ступили в Ирландию. О’Нейла славили как освободителя страны. По всей Ирландии поднялись кланы, желавшие прогнать англичан с острова. Иными словами, О’Нейл устроил большой переполох.
Узнав о поражении своей армии в Ирландии, Елизавета направила туда самые большие экспедиционные войска, которые когда-либо высаживались в этой стране под командованием ее фаворита, графа Эссекса. Он привел с собой пехоту численностью 20 000 солдат и две тысячи кавалеристов. Повел он себя исключительно глупо: заключил мир с О’Нейлом и вернулся в Англию, где его ждали позор и смерть.
Сменил его совсем другой человек, хитроумный Чарльз Блаунт, лорд Маунтджой. Он распространил среди ирландских вождей подложные письма, посеял разногласия и недоверие среди кланов и тем самым внес раскол в ряды противника. Решающее сражение произошло при Кинсейле в сентябре 1601 года.
В Кинсейле находился отряд из трех тысяч испанцев. Английская армия численностью 17 тысяч человек взяла город в осаду. Ирландские кланы под командованием О’Нейла и Рыжего Хью О’Доннелла совершили два великолепных марша на помощь испанцам. Но изменник по имени Брайан Макмахон продал план кампании англичанам за бутылку виски! Темной ночью английская армия застала ирландцев врасплох.
Хью О ’Нейл продолжал вести безнадежную войну еще два года. Ни к чему хорошему она не привела. Он проиграл. В Меллифонте (графство Мит) великий вождь коленопреклоненно попросил прощения у английской королевы. Ему разрешили сохранить титул и часть земель.
Профессор Тревельян в блистательном труде «История Англии» подводит итог елизаветинской эпохи в Ирландии:
Правительство считало политику колонизации единственным средством удержания в узде аборигенов, которые из года в год проявляли все большую враждебность. Это отворило дверь легиону «джентльменов-авантюристов» и «младших сыновей» из городов и имений Англии. Елизаветинские орлы полетели в Испанию, а на Ирландию спустились американские грифы. Однако во многих случаях оказалось, что это одна и та же птица. Среди завоевателей и эксплуататоров Ирландии были Хамфри Гилберт, Уолтер Рэли, Гренвилл с корабля «Ривендж» и благородный автор «Королевы фей». Америку и Ирландию они рассматривали как два новых поля для приложения сил, одинаково важных и привлекательных. Там создавались личные состояния, там они служили королеве и настоящей религии, направленной против папы и испанцев. Раз уж Рэли и Спенсер не разглядели у себя под носом реалий ирландской национальной и религиозной проблемы, то что спрашивать с простого англичанина! Он находился у себя дома, а потому, спустя несколько веков не имел об этом ни малейшего понятия.
Итак, в последние годы елизаветинского правления ирландская история, пребывавшая до тех пор, так сказать, в жидком состоянии, приняла форму, затвердела, да и застыла в таком виде на триста лет. Местное население проявило интерес к римской религии, которую они отождествляли с пылкой ненавистью к англичанам. С другой стороны, новые колонисты из старой англо-ирландской аристократии отождествляли протестантизм с собственным национальным господством и сохранение его почитали своим долгом Англии и Богу. С тех пор Ирландия так и осталась самой религиозной страной Британских островов.
В этих обстоятельствах кланы сделались неотъемлемой частью бедной ирландской нации. Союз, объединенный ненавистью к Англии и религиозным энтузиазмом, стал достаточно сильным, чтобы обрушить древние клановые перегородки, и в этом помогли англичане, разрушавшие пресловутые перегородки снаружи. Удаление древнего высшего класса освободило место ирландским лендлордам. Процесс начался при Тюдорах, а закончился при Кромвеле. У крестьян не осталось лидеров, кроме священников, бывших врагами Англии.
