некий таинственный зов. Зов бесконечной надежды. Вспомнила, что где-то читала, как в XIX веке все боялись кометы, а она оказалась предвестницей спасения. «Может, и эта звезда меня спасет от мучительной любви?» — вздохнула Зорина и открыла дверь в дом. Марта в гостиной вытирала с камина пыль.
— Здравствуй, Зорина, я вот генеральной уборкой занялась, — сообщила Марта, услышав, что хозяйка вернулась с работы. — Вот вспоминаю: когда мы последний раз разжигали камин? Даже и предположений нет… Кстати, ужин уже готов.
— Не волнуйся. Я все сделаю сама. А про камин… тоже не помню. На Новый год обязательно разожжем.
Зорина повесила шубку в шкаф, сунула ноги в тапки и прошла в столовую. Из кухни доносился вкусный запах. Девушка заглянула туда и увидела на противне пирог, который, по-видимому, только что достали из духовки.
— Марта, а с чем пирог?
Женщина бросила тряпку, помыла руки и поспешила на кухню.
— Пирог сегодня с грибами. Он еще горячий, не остыл.
— А что за праздник?
— Предновогодние пробы закусок, — засмеялась Марта.
— М-м, понятно. А что еще ты решила испробовать?
— Салат из морепродуктов. Новый, по рецепту из интернета.
— У-y, продвинутая ты стала, Марта. Молодец!
— Вот попробуешь, скажешь, понравился или нет. Тогда я буду знать, чем угощать твоих Друзей.
— Каких друзей?
— Разве к тебе не придут гости? Аня, например.
— Я вообще-то собиралась с коллективом в ресторан. Ты забыла?
— Нет, не забыла. Это тридцатого, а Новый год встречают тридцать первого. Я же знаю, что сначала на работе, потом дома, все ходят по гостям. Может, и к нам кто-нибудь заглянет. Вот если бы твой папа приехал…
— A-а, вот в чем дело. Ты для него это все пробуешь приготовить…
— Зориночка, ну что ты говоришь. Это я так сказала, к слову.
Смутилась Марта, потупив глаза. И стала разрезать пирог.
— Не обижайся. Я ведь тоже, к слову, сказала. Знаю, что ты обожаешь моего папочку. И это хорошо. Но приедет ли он на Новый год, не знаю. Как-то неопределенно он мне ответил. Что-то с Викторией у них там не ладится.
— Да? — оживилась Марта, будто обрадовалась этому сообщению.
— Да, да, Марта. После смерти бабули все пошло у них наперекосяк. Даже не знаю, в чем дело.
Марта ничего не ответила, положив кусочки пирога на тарелку, поставила ее обеденный стол. Принесла салат и ушла в гостиную продолжать уборку, пожелав приятного аппетита хозяйке.
Зорина после ужина, как обычно, направилась к мольберту. Посмотрела на лист бумаги, где уже сделала наброски, вгляделась в черты лица Александра, которые все так же ее вдохновляли. Она не уставала от работы, наоборот, чувствовала душевное спокойствие и внутреннюю радость. К двенадцати часам ночи шла в спальню и погружалась в глубокий сон.
В этот день работала легко и с удовольствием. А ночью почему-то долго не могла уснуть. Когда сон, казалось, вот-вот одолеет, от какого-то внутреннего толчка девушка вдруг вздрагивала и просыпалась. И тогда приходили страшные видения. Мерещилось, что она очнулась в гробу, под землей, заживо погребенная. Она задыхалась, упиралась руками в крышку гроба, но усилия были тщетными. Теряя надежду на спасение, она все же цеплялась за жизнь, из последних сил боролась со смертью. К действительности возвращала сильная жажда, и она вскакивала с криком ужаса. Зорина садилась на край кровати и, как загнанный зверек, обшаривала взглядом каждый угол комнаты. И такая тоска сжимала ее девичье сердце, что хотелось плакать. В такие минуты она нуждалась в поддержке. «Почему я так одинока? — с тревогой спрашивала она себя. — Почему меня мучают кошмары? Бабуля… Так можно сойти с ума… — разговаривала она сама с собой. — Но нет, бабуля, я еще живая и не испытала настоящей любви. Или ты хочешь со мной поступить, как с моей мамой?»
Она резко вскочила с кровати и побежала в кабинет отца. Открыла сейф и достала тетрадь. Прижав ее к груди, спустилась по лестнице, зашла на кухню, взяла коробок спичек, остановилась и задумалась, а потом решительно накинула шубку и выбежала на улицу. Морозный ветер обжигал лицо, Зорина приблизилась к беседке, где стоял мангал, положила в него тетрадь и подожгла. Языки пламени осветили сначала ее лицо, а вскоре и все пространство беседки. Девушка смотрела, не отрывая взгляда, и ждала, когда останется один пепел. И вдруг услышала за спиной скрип приближающихся шагов.
— Зорина Дмитриевна, что случилось?
Она оглянулась. Перед ней стоял охранник и с тревогой смотрел на происходящее. Хозяйка запахнула шубу, пытаясь дрожащими холодными пальцами застегнуть крючки, и не могла вымолвить ни слова. Ее бил озноб. Мужчина забросал снегом уже тлеющий пепел, взял ее под руку и повел к дому.
— Я испугался, увидев издали огонь. Время позднее, мало ли что… Не дай Бог, пожар… Но увидел вас возле мангала и понял, что разожгли огонь вы. По-видимому, что-то сожгли?
— Да, — только и смогла ответить Зорина.
Она вошла в дом. Давящая тишина будто надежно укрывала за стенами все тайны этого дома, которые она до конца так и не узнала, которые не давали ей спокойно жить со дня смерти бабушки.
Зорина поднялась в спальню, включила ночник. «Бабуля, ты просила закопать тетрадь на твоей могиле, а сейчас зима, земля твердая. Но я больше не могу так жить. Ты обещала мне мучения, если я не приму у тебя способность к магии. Теперь я испытываю эти мучения… Оставь меня, пожалуйста… Пусть душа твоя успокоится вблизи твоих предков… — обращалась Зорина к Ксении Михайловне. — Все, к чему ты прикасалась, оживает по ночам и пугает меня… Я хочу избавиться от этого… Завтра же разобью заколдованный шар, все уничтожу в подвале, чтобы духу вашего не было. Я прерву колдовскую нить между поколениями и вашими грехами. Бабуля, ты ушла с тяжестью на душе, с тяжелыми грехами. Носишь их сейчас там и, наверно, горишь в огне. Почему я должна отвечать за вами содеянное? Не хочу… Мамочку мою загубила… Как ты могла? Оставила меня без самого родного человека. В Бога не верила… Думала, все можешь без него? Я теперь убеждена, что без Бога мы теряем свою сущность, свое человеческое лицо. Прости меня, бабуля… Не приходи ко мне… Не хочу быть такой, как твои предки по женской линии. Не хочу, чтобы меня звали ведьмой… Завтра в твоей спальне вместо шара будет стоять икона…»
Зорина знала, что не сможет уснуть в таком возбужденном состоянии и решила пойти в комнату Ксении Михайловны. После щелчка выключателя свет озарил помещение. Зорина взяла шар, долго
