Глаза ее неожиданно наполнились слезами. Бабушка смотрела на нее, не веря глазам своим.
— Ой, милочка, уж не влюбилась ли ты в него?
— Не говори глупостей, — грубо ответила Тони.
— Ты бы себя так не вела, если бы не была влюблена, — прошептала Роз. Тони шмыгнула носом:
— Это дом… Эденвуд. Я влюблена в этот дом.
— Ты и сотня других женщин, — сухо заметила Роз.
— Вот еще задача, правда? — сказала Тони, сердито вытирая рукавом куртки предательские слезы.
— Если будешь так себя вести, он узнает, что ты не Антони.
Тони тотчас взяла себя в руки. Поцеловала Роз в висок:
— Перестань волноваться. Признаюсь, он доводит меня до бешенства, но истерику я себе не позволю. Оставлю все для дневника.
Она скорчила рожу и повела бабушку в зимний сад.
Вы попадали словно в другой мир. Теплый влажный воздух был пропитан ароматом экзотических цветов. Крышей служил огромный купол из зеленого стекла. Внизу был создан уголок цейлонских джунглей. Ползучие растения обвивали пальмовые, бамбуковые и банановые деревья. Поражало изобилие цветущих орхидей — более тридцати разновидностей, от бледных ванильных до загадочно прекрасных черных с алыми и золотыми прожилками. С лепестков на пестики порхали яркие бабочки.
На краю бассейна с фонтаном, где под листьями водяных линий мелькали золотые и черно-полосатые рыбки, в окружении пышной зелени сидела Киринда. Своим негромким чарующим мелодичным голосом она объясняла леди Джерси и графине Девонширской экзотические названия орхидей. Смуглая прелесть Цветка Лотоса снова вызвала у Тони укол ревности.
Это был волшебный миг. Все женщины в зимнем саду были зачарованы. Колдовство внезапно разрушил свободно летавший по саду Рупи. Опустившись на плечо Сэвиджа, он заверещал:
— Исчадье ада! Покайся!
— О, до чего же забавно, — воскликнула Джорджиана. — Адам, дорогой, умоляю, отдайте его мне!
Адам с серьезным видом подмигнул Тони. У той замерло сердце.
— Эта птица стоит баснословных денег, — сказал он Джорджиане. — С Рули я ни за что не расстанусь.
Тони, непонятно почему, вдруг почувствовала облегчение. Он только что подтвердил, что к тому же еще и лжец. Если добавить к этому контрабанду и разврат, портреу получался довольно неприглядный.
Разговор продолжила Роз:
— Эденвуд великолепен, мистер Сэвидж. Никогда не видела ничего подобного.
На сей раз леди Джерси согласилась с подругой:
— Видно, что каждая деталь подбиралась со всей тщательностью и любовью.
— Большую часть ваших похвал заслуживает лорд Лэмб. Он дал много советов Уайатту, когда Эденвуд еще строился, а потом подобрал почти всю обстановку. Даже этот зимний сад — его идея.
Тони покраснела, от похвалы внутри разливалось приятное тепло.
Джорджиана испытующе поглядела на нее:
— Я решила перестроить дом в Бате и виллу в Чизине. Тони, не откажешь мне в совете, а?
Что угодно, только не это. Потом вдруг, взглянув на Сэвиджа, в свою очередь подмигнула ему:
— Китайский стиль! Предсказываю, что отделка в китайском стиле станет следующим криком моды.
— Ну, — нехотя протянула Джорджиана. — Его высочество строит павильон в Брайтоне в восточном стиле, а всем известно, что у Георга безупречный вкус.
Главная соперница Джорджианы леди Джерси произнесла медовым голосом:
— Его высочество сегодня не с вами. Одна маленькая птичка шепнула мне на ушко, что он снова в Ричмонде. Джорджиана едва удостоила ее вниманием:
— Адам, дорогой, он просил меня передать, что приедет завтра посмотреть Эденвуд и поговорить о делах.
— Пожалуйста, передай, что для меня большая честь принять Его высочество в любое время по его усмотрению, — подтвердил Адам.
— Знаете, я еще не видела сады и парк. Разрешаю тебе оседлать для меня одного из твоих чистокровных, чтобы я прокатилась по поместью.
Адам улыбнулся:
— Вместо меня этой чести удостоится Тони. А я пойду наберу желающих покататься.
Тони скорее наелась бы конского навоза. Правда, когда они пришли в конюшню, конюхи, зная, что будут гости, уже оседлали дюжину коней. Сэвидж привел в конюшню шестерых джентльменов и четырех дам, выразивших желание проехать по охотничьим угодьям Эденвуда. Он подсадил Джорджиану в дамское седло, задержав руки на ее потрясающе узкой талии, и улыбнулся, глядя на нее снизу вверх:
— Убей меня, дорогая, но только что явились две дюжины соседей, а мне, знаешь, понадобятся их голоса на выборах в палату.
Джорджиана надула прелестные губки:
— Все мои мужчины бросают меня ради политики. Она довольно-таки требовательная особа.
Наблюдавшей за этой игрой Тони казалось, что между ними пробегает скрытый от посторонних глаз ток. Боже, неужели он уже успел переспать и с Джорджианой?
Тони с отвращением отвернулась и принялась подсаживать других женщин. Одна из них была такая молоденькая, что она почувствовала омерзение, увидев, как ее поддерживает под локоть пожилой мужчина. К ее облегчению оказалось, что это лорд Харвей привез с собой дочь. Шарлет не могла оторвать глаз от Тони Лэмба. Недавно она встретила его имя в скандальной хронике и теперь, увидев его в такой роскошной обстановке, решила окрутить его.
Джорджиана поскакала первой, мужчины за ней. Тони держалась сзади, зная, что из-за плохого настроения она не сможет поддержать компанию. Зато Шарлет не упустила возможности побыть наедине с привлекательным юным лордом.
— Когда начнется сезон, отец обещал устроить для меня бал. Вы будете, лорд Лэмб?
Тони хотела было резко отшить юную мисс, но, увидев, как она прелестна и неиспорчена, передумала.
— Если буду в Лондоне, сочту за честь, миледи. — Желая от нее отделаться, Тони предложила: — Не хотите ли догнать остальных? До реки всего около мили.
Девушка, покраснев, опустила ресницы:
— Я бы предпочла проехать по лесу, милорд. Черт побери, какой-нибудь молодой пижон полакомится и этим доверчивым созданием. Проникнув в мужской мир, Тони убедилась, что, когда дело касается женского пола, не существует никакого кодекса чести. Все мужчины развратны, для них при случае мимоходом задрать женскую юбку все равно что достать из табакерки понюшку табаку. Фактически существует широкий заговор с целью держать юных особ женского пола в полном неведении относительно всех плотских дел, чтобы они не поняли, что к чему, когда их станут соблазнять.
Еще одна большая выдумка — священные узы брака. Все в свете превратили верность в посмешище. Нет такого явления, как верный муж. Стоит ли тогда удивляться, что женщины постарше даже на словах не уверяют о своем целомудрии? Сэвидж, кроме конюшни скакунов держал целую конюшню женщин, и всем не терпелось чтобы на них поездили!
