В «Голубой чашке» Аркадий Гайдар снова и, может быть, особенно убедительно показал, что нет вопросов, о которых нельзя вести честный разговор с маленькими читателями. Все дело в том, как такой разговор вести.
Судьба барабанщика*
«Сейчас заканчиваю повесть „Судьба барабанщика“. Эта книга не о войне, но о делах суровых и опасных не меньше, чем сама война», — сообщал Аркадий Гайдар читателям журнала «Детская литература» в ноябре 1937 года.
«Заканчиваю последние страницы повести… Работал крепко, кажется, выходит хорошо», — это из письма Аркадия Гайдара С.Г.Розанову, отправленного в январе 1938 года из деревни Головково под Москвой.
Однако писатель продолжает шлифовать текст повести и отправляет рукопись в Детиздат и в журнал «Пионер» только весной 1938 года.
В «Судьбе барабанщика» писатель несколько раз менял причину ареста отца героя повести Сергея Щербачова. По первоначальному замыслу отец арестован по доносу. В повести его арестуют за растрату. В незаконченном сценарии «Судьба барабанщика» отец арестован за утерю важного военного документа, хотя в пропаже его он и не виноват.
Но причина ареста не меняла главного — суровости удара, который должен пережить четырнадцатилетний мальчишка, любивший, уважавший своего отца, гордившийся им.
В те сложные годы ребят с подобной судьбой было немало.
Что же помогает Сергею Щербачову выстоять и после многих ошибок найти в себе силы и мужество преградить путь действительным врагам нашей Родины — шпионам и убийцам?
В Сергее заговорил голос совести, заговорило все, что было воспитано в нем отцом, школой, пионерским отрядом, заговорило все, что мы называем советским образом жизни. «Выпрямляйся, барабанщик! — уже тепло и ласково подсказал… все тот же голос. — Встань и не гнись! Пришла пора!»
И неважно, что для поимки шпионов подвиг Сергея уже не нужен: дом, в котором они прятались, окружен — им не скрыться. Сергей об этом не знает. Он встает, распрямляется, преграждая путь врагам. И с этого момента, даже сбитый на землю пулей, он снова возвращается в строй своего пионерского отряда, в великое содружество советских людей.
Судьба у повести была непростая. 2 ноября 1938 года «Пионерская правда» начала публикацию «Судьбы барабанщика». «Продолжение следует» было напечатано в газете. Но продолжения не последовало ни в следующем номере, ни через номер… Отложил повесть и журнал «Пионер». Детиздат тоже приостановил работу над книгой. Видимо, в то время сложность темы, затронутой в повести, кого-то напугала. Но 1 февраля 1939 года газеты опубликовали Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении «за выдающиеся успехи и достижения в развитии советской художественной литературы» 172 советских писателей. В этом списке было и имя Аркадия Гайдара… В июле 1939 года повесть «Судьба барабанщика» вышла отдельной книгой в Детиздате.
Чук и Гек*
Рассказ появился в первых январских номерах газеты «Пионерская правда» за 1939 год. В следующем месяце под названием «Телеграмма» опубликован в журнале «Красная новь». В том же году Детиздат выпустил рассказ «Чук и Гек» отдельной книжкой.
В статье «Новый рассказ А. Гайдара» В. Б. Шкловский писал: «Мы знаем Гайдара давно, и почти всегда видим его с удачей. „с полем“, как говорят охотники. С удачей можно поздравить его и по поводу „Чука и Гека“…
Начиная с „Голубой чашки“, у Гайдара появился новый голос и новое литературное умение. Он как-то более лирически понял жизнь.
Писатель вырос и не перестал от этого быть понятным и любимым детьми. А критика все встречается с Гайдаром, как малознакомый дядя с чужим мальчиком.
— Это чей мальчик? Вы, мальчик, опять выросли. Вас узнать нельзя, мальчик.
Это потому, что дядя сам не растет и не расширяет своего опыта так, как растет Гайдар.
У хорошего писателя юность и рост долгие».
Дневник Аркадия Гайдара за 1940 год содержит запись: «Позапрошлый (год. — Т.Г.) в декабре, кажется, писал „Чук и Гек“. Время для меня было крутое».
Конец 1938 года был для Аркадия Гайдара действительно «крутым». В ноябре неожиданно была приостановлена публикация его новой повести «Судьба барабанщика». Сложным было время и для страны.
В «Чуке и Геке» нет отзвука тех событий. И все же рассказ «Чук и Гек» несет на себе их своеобразный отсвет.
В этом рассказе, в разговорах его взрослых и маленьких героев, в раскрывающейся перед читателями панораме нашей огромной страны, Аркадий Гайдар отстаивает свой оптимизм, свою непреклонную веру в правоту ленинского дела, которое все равно одолеет любые беды и трудности.
Как жизненное кредо писателя звучат заключительные строки «Чука и Гека»!
«Что такое счастье — это каждый понимал по-своему. Но все вместе люди знали и понимали, что надо честно жить, много трудиться и крепко любить и беречь эту огромную счастливую землю, которая зовется Советской страной».
Именно эти слова были вырезаны на мраморной плите на могиле писателя в городе Каневе, когда его прах в 1947 году перенесли туда с лесной опушки у села Леплява, где фашистская пуля оборвала жизнь Аркадия Гайдара.
Дым в лесу*
Рассказ впервые напечатан в журнале «Пионер» № 2 за 1939 год. В том же году вышел отдельной книгой в Детиздате.
В этом рассказе Аркадий Гайдар продолжает разрабатывать тему готовности ребят к подвигу. Пусть в данном случае подвиг совсем не громок — и всего-то требуется от «Володьки из сто двадцать четвертой квартиры» переплыть через неширокую речку Кальву. Да и не совершен этот подвиг — самого Володьку пришлось вытаскивать из реки. Главное другое: Володька знает, что, раз нужно, он переплывет…
Известно, что Аркадий Гайдар с неодобрением относился к тем художественным произведениям, в которых юные герои с ошеломляющей легкостью совершали головокружительные подвиги. Он считал, что в угоду занимательности нельзя жертвовать правдой. А правда порой бывает сурова, но ребята, если придет час, должны действительно внести свой посильный вклад в дело защиты Родины.
«У нас это по географии проходили… Да я что-то плохо…» — говорит Володька летчику Федосееву, когда тот спрашивает, найдет ли он путь по карте.
Как тесно переплетается этот разговор с другим, из очерка Аркадия Гайдара с фронта Великой Отечественной войны «Война и дети». Советский школьник случайно оказался рядом с фашистскими офицерами, которые долго разговаривали о чем-то, держа перед собой карту.
Аркадий Гайдар пишет:
«Я у него спросил:
— Погоди! Но ведь ты слышал, что говорили их начальники, это же для нас очень важно.
Паренек удивился:
— Так они же, товарищ командир, говорили по-немецки!
— Знаю, что не по-турецки. Ты сколько окончил классов? Девять? Так ты же должен был хоть что-нибудь понять из их разговора?
Он уныло и огорченно развел руками:
— Эх, товарищ командир. Кабы я про эту встречу знал раньше…»
Прохожий*
Маленькая пьеса «Прохожий» («Старуха и офицер») впервые напечатана в сборнике «„К бою готовы“ — материалы для оборонного вечера в школе», выпущенного Детиздатом в 1939 году. Составителем сборника был товарищ Аркадия Гайдара детский писатель С.Г. Розанов.
Горячий камень*
Аркадий Гайдар был уже на фронте, когда в журнале «Мурзилка» за 1941 год, № 8, 9, появилась его сказка «Горячий камень». Он написал ее в апреле этого же года незадолго до начала Великой Отечественной войны.
Бывший редактор журнала В.И. Семенов вспоминает, как Аркадий Гайдар впервые читал ему эту сказку.
«В чтении его не было ни пафоса, ни декламации. Иногда он делал паузы, которые давали возможность пережить происходящее… Казалось, он не читал, а рассказывал о действительно случившемся и очень-очень для всех нас важном».
В.И. Семенов прав. За доброй усмешкой писателя над своим рассказом и над самой формой сказки — ну подумайте, какая это волшебная печать: «два креста, три хвоста, дырка с палочкой и четыре запятые»! — за всем этим лежит простая и вместе с тем очень важная мысль: жизнь дается человеку один раз, ее нужно прожить достойно, ее нельзя будет потом «переписать набело».
Обращаясь в сказке к маленьким читателям, Аркадий Гайдар говорит сокровенное о себе самом:
«И на что мне иная жизнь? Другая молодость? Когда и моя прошла трудно, но ясно и честно!»
Комендант снежной крепости*
Большой успех кинофильма «Тимур и его команда» побудил студию «Союздетфильм» предложить Аркадию Гайдару продолжить работу над полюбившимся ребятам образом. В сентябре 1940 года он начинает писать сценарий «Комендант снежной крепости».
