Произошло это в национальном парке Куин-Элизабет, где мы с моим сыном решили сфотографировать хорошенького маленького слоненка. Только мы вылезли из машины и начали устанавливать камеру на штатив, как появилась слониха, явно недовольная нашими манипуляциями. Пока мы совещались, она угрожающе оттопырила уши и бегом направилась в нашу сторону. Мы поняли, что шутить она не намерена, и с необыкновенной проворностью прыгнули в машину, захлопнув за собой дверцу. Но, как всегда в подобных случаях, мотор, как назло, не заводился. Впрочем, слониха остановилась совсем рядом, не пытаясь даже дотронуться до машины. Она просто хотела нас прогнать.
Слоны вообще чрезвычайно редко связываются с автомобилями. Тем не менее был случай, когда два пассажира, спавших в машине, «на свежем воздухе», возле туристской гостиницы национального парка Мерчисон-Фолс, были не на шутку перепуганы, увидев, как в окно их автомобиля просунулся слоновый бивень.
Известен случай, происшедший с тремя южноамериканскими профессорами, осматривавшими вместе со своими студентами на микроавтобусе национальный парк Ки-ву в Заире. Внезапно, без всякой видимой причины, на них напали два слона. Профессору Гиверсу удалось, сидя в машине, запечатлеть на пленку атакующего слона, но в следующую же минуту разъяренное животное раздавило мотор, пробило бивнями боковую стенку кузова и опрокинуло машину набок. У профессора оказались сломанными обе ноги, а слон бросился наутек. Не пробежав, однако, и нескольких сот метров, он почему-то замертво рухнул на землю. Причину его внезапной смерти выяснить так и не удалось. А профессору вручили один из бивней на память об этом приключении.
* * *
Совсем недавно, в 1965 году, в ЮАР довольно внушительная группа слонов пересекала асфальтированное шоссе, ведущее через национальный парк Крюгера. Животные не торопились, и поэтому дорога в течение пятнадцати минут оказалась полностью блокированной. Возле «живого шлагбаума» собралось уже несколько автомашин. Когда одна из малолитражек начала нетерпеливо сигналить, огромный самец, прикрывающий переход через дорогу слоних со слонятами, грозно обернулся, оттопырил уши (верный признак раздражения), затрубил и быстрыми шагами решительно направился в сторону нарушителя спокойствия. Великан поддел своими бивнями и хоботом передний мост машины и приподнял ее, причем сильно помял кузов. Но этого ему показалось мало. Встряхнув машину еще два раза и оттащив ее на пять метров в сторону, он сбросил ее с дороги в кювет. К счастью, сидящие внутри пассажиры — супруги Бауэры отделались легкими ушибами, но когда они вылезли из машины, то вид у них был весьма бледный. Газета «Кэпитл тайме» заканчивала сообщение такими словами: «У господина Бауэра своя собственная ремонтная мастерская, так что починка машины обойдется ему недорого».
* * *
На картинках, изображающих слонов в момент нападения, художники обычно рисуют их с оттопыренными ушами и с поднятым хоботом. Это наводит на мысль, что с помощью обоняния и слуха слоны стремятся побольше узнать о противнике.
Правда, я лично ни разу не замечал, чтобы атакующий слон поднимал кверху хобот, хотя мне неоднократно приходилось фотографировать их с близкого расстояния. От людей, работающих со слонами, я тоже не слышал ничего подобного. Наоборот, слон, идущий на врага, подворачивает хобот под подбородок и низко наклоняет голову, становясь по мере приближения как бы все «меньше». То же самое подтверждает господин Ж. Жилетт из Южной Родезии, машину которого атаковала слониха. Она пробила бивнями радиатор и откатила машину на 30 метров назад по шоссе, прежде чем водителю удалось затормозить. «Уши у нее при этом были плотно прижаты к голове, а хобот подвернут вниз», — сообщал впоследствии «пострадавший», которому удалось выйти из этой ситуации целым и невредимым.
В 1958 году в Уганде, в парке Куин-Элизабет, слон чуть было не убил одного моего знакомого кинооператора. Это случилось во время съемок возле реки Ньямугазани. Нарушив запрет, этот оператор вылез из машины и стал снимать пасущихся слонов. Неожиданно один из них повернулся и погнался за незадачливым фотографом. Он вытащил его хоботом из кустов, куда тот спрятался, и трижды подбросил в воздух. К счастью, оператор отделался только небольшой раной на ноге и переломом щиколотки.
В том же году слон вне границ национального парка убил двух африканцев. Этого слона застрелили. Подобные случаи, как правило, происходят по вине браконьеров, ранивших этих животных, или по милости самоуверенных, но неумелых европейских охотников, обзаведшихся лицензиями: за их промахи потом приходится расплачиваться невинным жертвам.
* * *
Один африканский дорожный инспектор ехал на велосипеде через национальный парк Мерчисон-Фолс в Ма-синди, где лежала в больнице его беременная жена. Занятый мыслями о супруге, он даже не заметил, как внезапно очутился прямо посреди стада слонов. Вот что он рассказал впоследствии: «Я оказался в окружении слонов — они были и спереди, и сзади меня, и справа, и слева — словом, повсюду. Я слез с велосипеда и на несколько минут замер на месте. Мое присутствие как будто нисколько не взволновало животных, хотя они меня, безусловно, заметили и внимательно разглядывали. Спустя некоторое время они решили уйти, и у меня отлегло от сердца. Но тут одна из слоних надумала вернуться и напасть на меня. Я бросил ей под ноги свой велосипед и пустился бежать с такой скоростью, которую мне еще никогда не приходилось развивать. Однако слониху велосипед нисколько не заинтересовал, и она продолжала меня преследовать. Тогда я снял на ходу плащ и бросил ей. Но и плащ не произвел на нее никакого впечатления. Погоня продолжалась. Я обернулся и бросил в нее ботинком, но и это не отвлекло ее внимания от моей особы, она явно жаждала крови. Тогда я поднял длинную палку, валявшуюся у обочины дороги. Но слониха тут же ухватилась за другой конец палки, и так мы вдвоем, держась каждый за свой конец, пробежали еще некоторое время. Мне казалось, что я лечу, как птица, но силы мои быстро истощались, я бежал все медленнее, а слониха все быстрее. Я уже почувствовал затылком прикосновение ее влажного хобота — она, видимо, намеревалась схватить меня за шиворот. Но тут я споткнулся и упал ей под ноги. Слониха остановилась как вкопанная, наклонила свою огромную голову и вонзила свои бивни в землю по обе стороны моего тела. К счастью, я такой худой, что ей не удалось пришпилить меня, словно бабочку на булавку. Изловчившись, я вылез из своей куртки и в отчаянии засунул ее в рот рассвирепевшей слонихи. Та от неожиданности меня выпустила, поддала мне напоследок ногой и убежала. Я почти потерял сознание, но еще нашел в себе силы на коленях проползти примерно 200 метров к обочине дороги. Придя в себя, я встал и побрел назад в лагерь дорожных строителей. А оттуда меня отвезли в больницу в Масинди».
