Двигаясь на высоте всего лишь в несколько сотен футов, судно промчалось над городом и развернулось в сторону поля.
Внезапно из носа судна выскочил язык красного пламени, пламя ударило рядом с радиостанцией и принялось уничтожать все на своем пути.
Опаляющаяся волна жара неслась к Бобу и доктору; жар душил их и, казалось, иссушал глазные яблоки — как будто кто-то внезапно открыл дверцу раскаленной добела огненной топки.
Корабль стремительно пронесся над полем и по широкой дуге снова направился к городу.
— Бежим! — крикнул Боб доктору. — В джунгли! Это гензики! Они собираются разрушить город!
Но доктор не побежал. Вместо этого он схватил Боба за рукав и указал на поле.
— Посмотри на Ангуса! — кричал он, — Что, черт побери, он вытворяет?
Паля из пистолета, Ангус бежал по полю, направляясь прямо к аэролету, принадлежащему «Участкам Венеры».
— Мой бог, — вздохнул Боб, — Он собирается бороться с ними голыми руками.
— Ангус! — кричал доктор, — Возвращайтесь! Вы ничего не сможете сделать. У вас нет шанса! Это не боевой корабль!
Но Ангус, очевидно, его не слышал.
Они видели, что он достиг аэролета и сбил замок двери единственным выстрелом из пистолета. А затем голыми руками рванул раскаленную дверь, открыл ее и исчез внутри судна.
— Старый дурак, сумасшедший, — сказал доктор. — Сенди был на станции, и теперь он мертв. Мальчик был всем для Ангуса. Это правда.
Корабль гензиков возвратился и на этот раз набросился на город. Он несся по посадочной площадке, и снова из его носа вылетел язык пламени. Огонь охватил ближайшее здание, перекинулся на соседнее. Судно резко набрало высоту, оставляя внизу смерть и разрушения, вся восточная сторона улицы была сожжена дотла, осталось лишь несколько стальных перекрытий, которые все еще продолжали пылать.
Кричащие люди заполнили улицу: бегущие испуганные люди — одни устремились искать спасение в джунглях, другие бесцельно метались, несколько человек застыли на месте, словно парализованные, пристально глядя в облака.
С посадочной площадки послышался оглушительный рев — это корабль «Участков Венеры» устремился вверх с ужасающей скоростью, чтобы исчезнуть в тяжелых облаках.
Судно гензиков кружилось с громким шумом, прерывавшимся короткими взрывами, выбирая позицию, чтобы ударить по зданиям на западной стороне улицы.
— Возможно, лучше будет отправиться в джунгли, — предложил доктор.
Боб кивнул.
— Мало что останется от Нью-Чикаго после этих парней, — сказал он. — Они разрушат город, а затем спалят фермы. Они превратят эти земли в пустыню. После них не останется никакой растительности, включая и гипоэстес.
— Там, в небе, Ангус, — сказал доктор.
— Но что он может? У него нет ничего, чтобы сразиться с ними, — возразил Боб.
Судно гензиков возвращалось назад к городу. Через облака двое на дороге могли видеть его серебристую тушу.
Доктор и Боб помчались в джунгли, но на опушке девственного леса они остановились и оглянулись назад, поскольку ряд оглушительных взрывов сотряс землю у них под ногами.
Судно гензиков приближалось к краю города, но выше него, пылая турбинами, мчался черный аэролет — воздушное судно «Участков Венеры», управляемое старым сорвиголовой, человеком, который, как утверждали старики, мог развернуть космический корабль на десятицентовике.
Подобно пылающему метеору, черный аэролет устремился вниз, все вокруг дрожало от рева его турбин.
Звука выпущенной ракеты почти не было слышно, небо осветилось грибообразным пламенем белого цвета, и джунгли сотряслись от мощного взрыва.
Долю секунды Боб видел два судна, окруженные короной ослепляющего сине-белого пламени — взорвались топливные баки. Затем оба корабля, испуская полосы огня, тяжелым грузом рухнули в джунгли.
— Во имя небес, — сказал доктор, — он сделал это. И умер так, как он всегда хотел, — сжимая руками штурвал корабля.
— Знаете, — сказал доктор, — я снова верю в себя. Я не собираюсь позволять любому из этих высокопоставленных нью-йоркских медиков относиться ко мне пренебрежительно. Мои размышления не оказались бесплодными. Я собираюсь сказать: «Господа, мне очень приятно находиться здесь…».
— Несомненно, — сказал Боб, — ваши размышления принесли свои плоды, но что вы собираетесь говорить после этого?
— Скажу, что я также определил причину болезни.
— Послушайте, доктор, хватит болтать, — предупредил Боб. — Вам пора подняться на борт судна. Есть правило, запрещающее пить на борту, и если вы не совсем трезвый, вас заставят ждать следующее судно.
Вдвоем они направлялись к огромному кораблю, который через некоторое время собирался стартовать с аэродрома Нью-Чикаго.
Боб уже ступил на трап, когда услышал, как кто-то зовет его.
Это был Зик, он бежал, размахивая руками, кобура колотила его по бедру.
— Подождите! — кричал он, — Подождите минуту, Боб!
Боб ждал.
Остановившись у подножия трапа, Зик схватил его за руку.
— Помните, я рассказывал вам о сцинке? — спросил он,—
О том, который жил среди груды бревен?
Боб кивнул.
— Эта чертова тварь мучила меня в течение многих месяцев, — сказал Зик, — Я устроил засаду, но никак не мог пристрелить ее.
— Итак, я предполагаю, что вы наконец расправились с ней, — сказал Боб.
— Черт, нет, — сказал Зик. — Сегодня утром у нее родились детеныши.
ПРИМИРЕНИЕ НА ГАНИМЕДЕ
I— Разрази меня гром! — взорвался Грэмп Паркер. — Собралась мне все испортить? Не хочешь, чтобы я ехал на нашу встречу?
— Ты же знаешь, что это неправда, — возразила Селия, — Но ведь ты постоянно норовишь выкинуть что-нибудь этакое. Я с ума сойти успею, пока тебя дома не будет.
— Да слыханное ли дело: солдат — и без личного оружия?! — продолжал бушевать Грэмп. — Если мне не полагается личного оружия, так я и с места не двинусь. Остальные ребята наверняка возьмут.
Дочь не уступала.
— Тебе напомнить, чем окончилась твоя попытка продемонстрировать Гарри старый бластер в действии? Чудо, что вас обоих не поубивало.
— Да не собираюсь я стрелять, — возмутился Грэмп, — Это же неотъемлемый элемент формы. Я без него словно голый.
— Ладно, пап, — Имея немалый опыт в подобных прениях, запросто способных продлиться до самого вечера, Селия сдалась, — Только будь осторожен.
Она встала и ушла в дом, а Грэмп потянулся всем телом, подставляя солнышку старые кости. Хорошо в июньское утро на скамейке перед домом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
