Камру уходит. Киноджа окутывает тело и лицо черным покрывалом, поглощающим всякий свет. Становится незрим. Идет вслед за стражем. Ходжистэ выходит на кровлю. Слышен голос:
– Я иду! Кто меня задержит?
Входят Халис, несет в глиняной посуде пищу для отца, и Чундер, несет в глиняном кувшине воду для мужа.
Халис. Отец, где ты?
Ходжистэ. Твой отец ушел в пустыню прогнать духа, который тревожит великого царя.
Халис (испуганно и радостно). Здесь прекрасная царевна.
Халис и Чундер кланяются царевне.
Ходжистэ. И мой отец ушел в пустыню. Ушли сильные, остались женщины и дети.
Чундер. Царевна, сын мой заменит отца на страже. Он силен и верен, как и его отец, и пока отрок здесь, ты, царевна, ничего не бойся.
Ходжистэ. Я никогда не боюсь. Меня не научили страху. (Халису.) Милый отрок, иди за твоим отцом и помоги ему охранять в пустыне великого царя. Ужасны и неодолимы тайные силы, но страхи бегут от того, кто чист и непорочен.
Халис кланяется царевне до земли и уходит. Чундер садится на ступени. Ходжистэ смотрит вдаль.
Ходжистэ. Кто за себя не боится, тот вдвое боится за другого. Я боюсь за отца и за милого, ты – за мужа и за сына. Одна тоска в наших сердцах.
Чундер. Царевна, а кто же твой милый и где он?
Ходжистэ. Все дальше, все дальше уходит.
Чундер. А кто же он?
Ходжистэ. Женщина, ты слишком любопытна. Скажи мне лучше утешительную сказку.
Чундер. Если хочешь, милая царевна, я расскажу тебе о том, как один…
Луна восходит над чертогом, полная и ясная. Серебристый туман заволакивает все предстоящее, и не слышно слов утешительной сказки. Отходит от чертога действие и влечется в пустыню.
Действие второе
Пустынное поле. Перекресток двух тихих дорог. Полная луна светит ярко и смотрит, любопытная, как беременная женщина. Див с темным, но прекрасным лицом стоит в тени цветущего и благоухающего истомно дерева и кричит страшным голосом:
– Я иду! Кто заставит меня вернуться?
Входит Камру. За ним Киноджа в черном плаще, поглощающем всякий свет.
Камру. Прекрасный и великий Див, почему ты говоришь эти страшные слова?
Див. Я – ангел смерти.
Каиру, мгновенно ужаснувшись, падает на лицо свое, кланяясь Диву. Но мужество воина тотчас же возвращается к нему. Он поднимается и говорит с Дивом, как человек, всегда готовый встретить смерть.
Камру. Путь перед тобою свободен. Отчего же ты медлишь на этом перекрестке и с кем ты споришь?
Див. От многих душ исходящие незримые нити держат на земле того, к кому я послан, но и эту сеть я разрушу, как легкую паутину.
Камру. Чем же ты умерщвляешь?
Див. Взором моим и голосом я зову душу, которой настал срок расстаться с телом.
Камру. Куда ты идешь?
Див. Я иду в чертог царя Киноджи.
Камру. Чертог великого царя охраняется крепко.
Див. Дни царя истекают, и я иду, чтобы взять его душу и отнести ее к превысокому престолу.
Камру. Я должен вернуть тебя обратно. К господину моему не пущу тебя, страшный.
Див. Никакою силою меня не вернешь и не остановишь.
Камру. Дам тебе многоценный выкуп за душу господина моего.
Див. Ты слишком смело обещаешь. Когда ты узнаешь, чего я требую, ты откажешься.
Камру. Я дам все, чего ты потребуешь.
Входит Халис.
Халис. Отец, что ты делаешь в этом мрачном месте? В первую же ночь ты оставил порог высокого чертога! Ты забыл о царе, и царевна в тревоге и в страхе. Что подумает царь, если узнает, что ты ушел?
Камру. Я спорю с этим духом о душе моего великого господина.
Див. Разве есть еще верность на земле? Везде, куда я приходил, я видел, что люди торопятся пасть к ногам нового господина. Один только ты хочешь сохранить сочтенные дни и умножить дни обреченного моему мечу.
Камру. Скажи, какой ты возьмешь выкуп.
Див. Чтобы я оставил душу твоего господина в его теле, ты хочешь принести великую жертву. Подумай, – если царь умрет, тебя и другой царь не прогонит. Тот, кто служит, ни о чем ином не думая, нужен каждому властелину, как бы тот ни именовался. Тебе, нищему, не все ли равно, кому ты служишь? У тебя нет дома и нет родины.
Камру. Я верен моему господину, потому что я верен моему слову. Я должен вернуть тебя обратно.
Див. Если ты за душу великого царя отдашь мне душу твоего сына, я вернусь, и царь избегнет смерти.
Киноджа (радостно). Я избегну смерти.
Среди лунного сияния над безлюдными дорогами и над пустынею он один окутан мраком, и слова его поглощены окружающим его молчанием и тьмою.
Камру (радостно). Великий царь избегнет смерти!
Халис. Царевна для меня недоступна. Лучше мне умереть за великого царя, ее отца, чем жить вдали от прекрасной царевны Ходжистэ.
Камру (Диву). Я отдам тебе и мою жизнь, и жизнь моего сына.
Див. Твоей жизни мне не надо. Довольно одной. Избыток жертв уменьшает их цену. Отдай мне только жизнь Халиса.
Камру. На твоих глазах я принесу его в жертву. Халис, милый сын мой, единственное мое сокровище, готов ли ты умереть за господина нашего Киноджу, великого царя?
Халис. Великий и справедливый царь дорог для всех. Он любит своих, он милостив к чужим. Счастье народа истекает от великого царя. Умереть за доброго царя хорошо, добрый царь сохраняет мир среди своего народа. Если умрет справедливый царь, ему может наследовать владыка жестокий, и от его злобы погибнут тысячи людей, ему подвластных, и вся страна превратится в пустыню. А потому будет разумно и справедливо, если ты, отец, убьешь меня.
Киноджа. Отрок рассуждает разумно. И что нищему мальчику долгая жизнь! А за его верность и за его жертву я щедро награжу моего стража. Денег и других сокровищ в казне моей много.
Камру связывает Халису руки и ноги и вонзает нож в его грудь. Халис вскрикивает.
Халис. Ходжистэ! (Стонет. Умирает.)
Киноджа. Умирая, вспомнил он ласковый взор прекрасной госпожи. Счастливый отрок!
Див. Царь останется на земле, пока сам не призовет меня.
Киноджа. Этого ты не дождешься. (Поспешно уходит.)
Див. Змея, живущая в огне, вознесет твоего сына. (Скрывается.)
Камру. Я знаю Змею, живущую в огне. Она обовьет тело моего сына и вознесет его высоко над землею, – дымом и пеплом вознесет его милое тело. (Поднимает тело Халиса и уносит его.)
Действие третье
Сени чертога, как в первом действии. Луна светит. Ходжистэ, на полную луну, как родная сестра, прекрасным лицом дивно похожая, и Чундер разговаривают.
Ходжистэ. Прекрасный отрок – твой сын, женщина, и я полюбила его. Но нельзя мне быть его женою. О, лучше бы я была рабынею! Рабынь в доме великого царя хорошо кормят и не обременяют многою работою, и я могла бы стать женою твоего сына, если бы он захотел меня. Но кто из юных, посмотрев на меня однажды, не пожелал бы моей любви!
Чундер. Слушай, госпожа, – у одного царя была дочь необычайной красы.
Ходжистэ. Красивее меня?
Чундер. Красивее тебя, госпожа, нельзя быть. И никогда не было никого красивее тебя и не будет. Царевна, о которой я говорю, была почти так же прекрасна, как и ты. В нее влюбился дервиш.
Ходжистэ. Безумный! Разве возможно, чтобы нищий породнился с царем?
Чундер. Дервиш пришел к царю и сказал ему: «Царь, отдай мне твою дочь, я люблю ее».
Ходжистэ. А она любила его?
Чундер. Нельзя не полюбить того, кто любит.
Ходжистэ. Что же отвечал дервишу царь?
Чундер. Царь сказал: «Приведи мне слона, нагруженного золотом, тогда я отдам тебе дочь».
Ходжистэ. Царь посмеялся над бедным дервишем.
Чундер. Дервиш пошел к райрайяну, и дал ему райрайян слона и столько золота, сколько может поднять самый сильный слон.
Ходжистэ. И дервиш получил царевну?
Чундер. Царь сказал: «Слон стар, и золото нехорошее. Знаю, райрайян дал тебе слона и золото. Принеси мне голову райрайяна, и отдам тебе мою дочь».
Ходжистэ. Бедный дервиш!
Чундер. Пошел дервиш опять к райрайяну. И сказал ему райрайян: «Обмотай веревку вокруг моей шеи, веди меня к царю и скажи: „Я принес голову вместе с ее телом“. Если царь согласится взять ее, отрежь мою голову и отдай ему».
