— С ними, Берк! Они тоже маги-отступники. Еще двое здесь, за беседкой. Они связаны, и я погрузила их в стазис. Они притворялись моими родителями. Заберете их позже, когда разберетесь с теми, кто на стадионе. На третьей дорожке от Лебединого Пруда я оставила Грейс Карвелл, но это никакая не Грейс Карвелл. Она тоже в стазисе.
— Хорошо.
— И вот еще, Берк…
На это он снова дернулся, а я поморщилась.
— Прости, я больше не буду так тебя называть! Так могла тебя звать только Джойлин Селдон, а она умерла еще десять лет назад в Ливанте. Меня больше нет…
— Джой, мне очень жаль! — произнес он. — Но ты должна знать: я тебя не оставлю. Даже такой, какая ты сейчас…
На это я покачала головой, потому что не могла, не собиралась ему верить!..
— И вот еще, — кусая губы, чтобы не расплакаться, сказала ему, — ты должен знать, что Алекс здесь ни при чем. Он ни в чем не виноват. Прошу тебя, Берк!.. — я все же снова назвала его по имени. — Меня спасать не надо, я уж как-нибудь разберусь сама. Но я умоляю, спаси Алекса от Хештема!
— Почему, Джой?
— Потому что он мой брат, ты же знаешь!.. Он — единственное, что осталось от моей семьи, и он… Он не из наших.
Соврала, понадеявшись, что это прозвучало убедительно.
— Джой…
На это я в который раз покачала головой, потому что слезы снова прилили к глазам. Впрочем, внутри тут же всколыхнулась теплая волна. Бездна снова свое предлагала сочувствие.
Мне не нужно твое утешение, ответила я ей в сердцах. Мне нужно, чтобы тебя не было вообще, и тогда я была бы счастлива. С Берком и Греттой, с моим братом и моими друзьями!..
Но ты… Именно ты у меня все-все отняла!
На это она замерла удивленно, словно не понимала, почему я ее отвергаю, ведь она желает мне только добра.
Внезапно раздались звуки фанфар.
— Хорошо, — сказал Берк. — Вернее, я тебе обещаю, что если…
— Никаких если! — заявила ему резко. — Алекс всегда был и будет вашим. Он вступит в АЧМ и станет доблестно бороться против таких, как я. И вот еще, защити Гретту…
— Гретта? — его лицо изменилось. — Что с ней?!
— С ней все в порядке, просто… Просто я обещала всегда быть рядом, но на этот раз мне не удастся сдержать свое слово.
— Джой, что ты собираешься делать?
— Уйти, — сказала ему, — подальше отсюда.
— Погоди! Ты не должна проходить через это одна. Я тебе помогу…
Хотела ему сказать, что в тюрьме Парстон «помогли» уже многим магам-отступникам, но не стала.
— Я не одна, Берк! — произнеся это, я посмотрела ему в глаза. — Со мной теперь Бездна. Именно поэтому я не могу здесь остаться… Мне кажется, Бездне будет очень больно, когда вы станете убивать ее носителей. А вы, пожалуй, совсем скоро прикончите нескольких. И я боюсь…
Я боялась, что могу не выдержать. Сорваться, потому что не знала, как далеко простирается мое умение ее контролировать.
К тому же я услышала в своей голове призыв. Они звали меня, а еще приказывали всем своим скидывать ментальные блоки. Кажется, догадались, что что-то пошло не по плану, раз команда Эйлирена так не появилась на стадионе.
— Сейчас начнется, — повернулась я к Берку. — Поспеши!
— Джой, куда ты пойдешь? Где мне тебя искать?!
Хотела у него спросить, зачем меня искать, но не стала. Неужели он все-таки решил мне помочь?
— Домой, — сказала ему. — Я пойду домой и буду ждать от тебя вестей. Надеюсь, ты придешь с хорошими и не приведешь своего кузена вместе с его армией в черных мантиях.
На это Берк нахмурился, но я уже распахнула портал. Пробила его через защитные заклинания в стенах Академии. Увидела среди древних плетений слабые места и тут же ими воспользовалась. Причем сделала это прямиком к своему дому на улице Преображения.
— Как получилось, что Бездна на тебя не подействовала? — спросил у меня Берк. — Скажи мне, Джой! Я должен знать!
— С чего ты решил, что она на меня не подействовала? — пожала я плечами. — Я слышу ее голос, и она подарила мне бесконечный резерв, — кивнула на пылающий алым пространственный переход. — Такое под силу только ее носителям.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да, внутри тебя есть Бездна, но ты другая, Джой! Я видел в своей жизни слишком много магов-отступников…
— Возможно, я другая, — согласилась я ним, — потому что над нами поставили эксперимент. Мы были совсем детьми, и нам не позволяли смотреть прямиком в Бездну. С нами общался Наставник… — Я постепенно вспоминала то, что происходило у разлома. — Он учил нас тому, что Бездна — наша подруга — и мы должны относиться к ней с уважением. Быть с ней на равных и ценить ее дары, а не использовать их для достижения собственных целей. Сейчас, когда я ее осознала внутри себя, она так и осталась моей подругой. Она не подчинила меня, а я не подчинила ее. Мы с ней свободны от приказов того, кто всем этим заправляет.
— Кто всем этим заправляет? Ваш Наставник?
На это я покачала головой.
— Нет, не он. Он очень далеко отсюда, и я не знаю, жив ли он до сих пор. — Затем показала ему того, в судейской мантии. — Думаю, именно он руководит всеми магами-отступниками Эйлирена!
Лицо Берка исказилось от гнева.
— Алан Хейвуд… Какая же крыса!
— Крыса, — согласилась я. — Крыса, по вине которой пролилось слишком много крови. И я подозреваю, что эта самая крыса учуяла, что я другая. Он пытался меня подчинить, но, наверное, уже понял, что не удалось… Берк, тебе надо идти! Но постарайся, чтобы он не сбежал.
— Джой…
— Иди уже! — сказала ему. — Иди и спасай своих… Сейчас же!
Кинув на меня прощальный взгляд, он все же ушел, да и я шагнула в пылающее алым кольцо портала, выглядевшее так, словно я пробила его прямиком из Ада.
Но так оно и было, потому что с момента, как с меня были сорваны последние магические блоки, моя жизнь превратилась в ад.
Глава 19
Берк все же пришел за мной и явился один, хотя я подозревала, что его ненависть к магам-отступникам может пересилить чувство благодарности за то, что я сдала им заговорщиков, прорвавшихся на территорию Академии.
О его словах, что он не собирается меня оставлять, я старалась не думать, потому что мне все еще было слишком больно.
Вместо этого я размышляла… О, я много о чем успела поразмыслить в тишине дома на улице Преображения!
Например, о том, что если Берк приведет с собой армию Хештема, то я буду сопротивляться до последнего. Так, чтобы у них не осталось иного выхода, как только меня прикончить. Потому что я не собиралась гнить в цепях в тюремном колодце Парстона.
Лучше смерть, чем остатки подобной жизни.
Но он постучал, а я отправилась ему открывать, потому что почувствовала, что за дверью Берк один. По дороге кинула взгляд на большие часы в прихожей. Оказалось, что с момента, как я покинула Академию, прошло больше двух часов, а я так толком ничего и не успела…
Ни оплакать своих родителей — нет, не Мертенса и Клару, а настоящих, Густава и Мари Селдон, — ни похоронить свою прежнюю жизнь.
Вместо этого почти все время просидела в гостиной за круглым столом, на который ставила тарелки женщина по имени Клара, а Мертенс расспрашивал меня, как прошел мой день, и говорил о том, что надо любить и гордиться победой Аквитана над Угросом и его мерзкими союзниками магами-отступниками.
Думала о том, как они могли врать мне так долго и настолько изощренно. И еще, почему я не почувствовала их фальши раньше?!
— Знайте, я вас все же сдала, — сказала им вслух, хотя обрезала, обрубила ментальный канал, поставив защиту так, чтобы другие отступники меня через него не нашли. — И я буду ненавидеть вас всю оставшуюся жизнь! Никогда вас не прощу и не стану одной из ваших, хотя внутри меня живет Бездна.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В какой-то момент все же решилась — наверное, прошло около часа с тех пор, как Берк ушел на стадион…
Именно тогда я сняла защиту и попробовала установить ментальный контакт с тем придворным. Алан Хейвуд — вот как его звали!
