Если бы Теодор подошел молча, Дэн бы его убил. Но знакомый голос словно что-то перещелкнул в мозгах, выдернув из кошмара в реальность, и трясло рыжего тогда вовсе не от холода.
Увы, от шуточек про шлюз до сих пор было не отвязаться.
– Чей это чай на столе стоит? Похоже, еще с вечера. – Вениамин брезгливо выплеснул холодный напиток в раковину. По ней что-то зазвенело, и доктор поспешно, пока не засосало в сток, выхватил из лужицы осколок камня. – Хм, где-то я его уже видел… Или не его?
Полина, ахнув, подбежала к раковине.
– Тед, ты так его тут и бросил!
– Да? Может быть, – благодушно зевнул Теодор. Пилоту пришлось встать на два часа раньше, чтобы провести корабль через пояс астероидов, и испытанный при этом драйв отличался от игры на симуляторе, как настоящая женщина от резиновой. – Заболтались, я свежий чай сделал, а этот вылить забыл. Что, каменюка таки растворилась?
– Посмотри! – Девушка сунула ему под нос целый и невредимый осколок, только… ярко-зеленый.
– Зашибись, – восхитился пилот. – Интересно, а если его в пиве замочить, пожелтеет?
Полина насупилась и поглубже засунула камень в нагрудный карман, зная, что с этого балбеса станется проверить.
– Ага, вот и датчик заработал, – констатировал Тед. – Сейчас Дэн с Михалычем вернутся, и можно будет садиться… Блин, совсем забыл, это ж крамарская территория!
– И что? – удивилась подруга, еще не разменявшая первую сотню портов. – Мы же с ними не воюем.
– Лучше б воевали, тогда вторглись бы, и все, – мрачно сказал пилот, откидываясь на спинку кресла, скрещивая руки на груди и закрывая глаза. – Короче, разбудите, когда эта бодяга закончится.
* * *
Теодор проснулся сам, через два с половиной часа, когда команда совместными усилиями уже заполнила форму № 17 для гуманоидов и форму № 12 для малых транспортных судов, декларацию о ввозимых товарах и справку о членах экипажа, а также согласилась с лицензионным соглашением о пользовании посадочным местом и с седьмой попытки прошла тест, подтверждающий, что капитан действительно его прочитал, а не быстренько промотал до сорок второй страницы.
– Ну, как успехи? – потянувшись, жизнерадостно поинтересовался пилот.
Команда посмотрела на него с ненавистью. Сейчас все дружно корпели над формой № 72 – «Прошение о разрешении не заполнять форму № 23». Полина робко заикнулась, не проще ли заполнить собственно двадцать третью, но вокруг предостерегающе зашикали, а Станислав полушутя-полувсерьез сообщил, что даже в космофлоте такие смельчаки на его памяти нашлись только единожды, и в процессе заполнения вызвали два истерических припадка, инсульт и дьявола.
– Давай, подключайся, – велел капитан Теду, отсылая диспетчеру очередной выстраданный файл. – А то у меня уже в глазах от этих строчек и галочек рябит.
Пилот нехотя присоединился к столпившейся у капитанского пульта компании.
– Увы, мы принимаем и утверждаем ваше прошение, – с легким сожалением сообщил диспетчер несколько минут спустя. Крамарец не издевался: его тритоноподобная раса обожала все систематизировать, похоже получая от этого процесса больше удовольствия, чем от спаривания (да и какое там удовольствие за три секунды раз в году!). Злые языки шутили, что поверье про вампиров и мак[1] появилось именно благодаря крамарским разведчикам, впервые посетившим Землю веке эдак в шестнадцатом-семнадцатом. Человеческую кровь они, правда, не пили, но душу вынимали только так. – Как это ни прискорбно, мы переходим к последнему разделу. У вас на борту есть существа, находящиеся на низком уровне развития?
«Есть, четыре человека и киборг!» – чуть не брякнул Станислав, но вовремя сообразил, что диспетчер имеет в виду домашних животных.
– Да, кошка.
– Коть-ка, – повторил крамарец, задумчиво пробуя новое слово на растроенный язык. – Замечательно! Согласно «Закону о содержании низших существ», статья сорок, пункт семнадцать, оно должно иметь личный опознавательный знак, соответствующий вашей традиции. Также вы должны заполнить на него анкету по форме номер триста девяносто один и, по необходимости, приложения два, четыре и одиннадцать.
Команда дружно застонала.
– А если мы ее быстренько выкинем? – поинтересовался Тед, тут же схлопотав затрещину от подруги.
– Тогда вам понадобятся формы тринадцать, четыреста пятьдесят пять, девяносто пять, тридцать один, – воодушевленно застрекотал крамарец, – и составленный капитаном протокол утилизации, согласно «Закону об умерщвлении низших существ в пищевых, религиозных и развлекательных целях», статья…
– Стоп, мы поняли! – испуганно перебил его пилот. – Давайте анкету.
Нацепить на кошку ошейник с медалькой «Мося» (другого опознавательного знака на корабле не нашлось) удалось на удивление легко: «котька» укусила Полину всего три раза, и то не до кости.
– Вес существа, – громко прочитал Теодор, которому, как самому незамыленному, поручили вводить данные.
– Три килограмма двести грамм, – отрапортовала девушка. На днях кошку как раз взвешивали, чтобы рассчитать дозу глистогонного.
– Объем. В кубических сантиметрах.
Дэн оценивающе посмотрел на «низшее существо», оскорбленно вылизывающееся возле кресла.
– Четыре тысячи шестнадцать.
– Что бы мы без тебя делали! – благодарно вздохнула Полина.
– По методу Архимеда, – цинично напомнил Теодор, вбивая цифры в ячейку. – Утопить в ведре и измерить объем вытесненной воды.
Кошка от греха подальше перебралась под стол.
– «Количество ног». Ага, четыре. И хвост, – машинально продолжил пилот. – Стоп, погодите – хвоста нет!
– Как это – нет? – Сидящий за столом Вениамин наклонился и легонько подергал кошку за кончик хвоста. Животное возмущенно заорало, подтверждая, что это ее имущество. – Вот же он!
– Я имею в виду, в анкете такой графы нет. Только про ноги.
– Тогда пиши «пять», – распорядился Станислав. – А то придерутся, что число конечностей не сходится.
– Я могу уточнить: «пятая нога тонкая, гибкая и растет из задницы», – предложил пилот, гнусно подхихикивая.
– Тед, ты хочешь провисеть на орбите, пока кошка не околеет от старости, и нам придется списывать ее еще по двадцати документам?
– Нет, Станислав Федотович, – мигом посерьезнел пилот. – Так… Голова одна… Органов зрения – два, сферические… Цвет – белый с понтами, тьфу, пойнтами… Пол… Э-э-э…
– Женский, чего тут думать-то? – укоризненно поторопила друга Полина. – В смысле, самка.
– Тут варианты «есть», «нет» и «на усмотрение». Гы, они бы еще «на безрыбье» предложили! – Пилот все-таки выбрал первый вариант. – Черт, а это им зачем?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
