вот нам нужно заехать к ней с задней стороны, там располагается двор котельной. Эта старая котельная работала раньше на твердом топливе, – терпеливо объяснил Игорь. – Затем завод перевели на газ, а котельную законсервировали.
– Почему же такая махина не работает? – задал кто-то вопрос.
– А, потому что этой стране не нужен цемент, – со злостью проговорил Захаров. – Этой стране нужны сникерсы.
– Это точно, – буркнул старшина. – Встреча состоится во дворе?
– Нет, в самой котельной.
– Там, что нет никого, на территории завода? Никакой охраны?
– Да, есть охрана, несколько дедушек, которых танком не разбудишь, – устало, ответил майор, – а разбудишь, так они сразу спрячутся под кровати с испугу.
– Понятно, – хмыкнул старшина. – Ваш контакт приедет на машине или придет пехом?
– Он всегда приходит пешком.
– Это же, сколько верст ему приходилось покрывать?
– Около трех километров, – ответил Захаров, – в одну сторону.
– Железный мужик, – хохотнул шофер.
– Жить захочешь и тридцать три протопаешь, – проговорил старшина. Застегивая офицерский бушлат без погон.
Расстояние, которое Игорю приходилось преодолевать раньше минут за двадцать, превратилось в тягучий час, с бесконечными виражами микроавтобуса, резкими поворотами и торможениями. Однако в движении водителя чувствовался профессионализм, и машина аккуратно миновала въездные ворота. Одна створка которых была сорвана с петель и теперь лежала прямо на дороге, предательски хрустнула металлом при проезде по ней машины, другая же продолжала жалобно стонала под порывами ветра.
Микроавтобус, тихо урча, катился по территории некогда крупного в городе предприятия, распугав стайку оборванных бомжей, которым приезд странной машины, уверенно двигавшейся без света фар, и которую они приняли, бог знает за что, помешал процедуре употребления горячительного.
Вдруг, на одном из поворотов, водитель резко затормозил, а затем и совсем остановил машину.
– В чем дело? – чертыхнувшись, спросил старшина шепотом.
– Проклятый кот, – так же тихо ответил водитель.
– Какой еще кот? – переспросил старшина, всматриваясь в темноту.
– Да, котяра проскочил, черный как смоль, – забормотал тот, вытирая испарину со лба. – Еле успел тормознуть.
– Ну, а чего встал? – шепотом спросил старшина. Озираясь по сторонам.
– Так, ведь это…, примета гнилая. Ну, про черного кота. Может дальше пешком?
– Да, командировка заканчивается, не хочется сюрпризов, глуши-ка Коля, мотор, а мы прогуляемся. Далеко еще? – спросил старшина, повернувшись к Захарову.
– Да, нет, метров сто, – ответил тот.
– Ну, это совсем рядом. Сиди за рулем и жди нас, чтобы не случилось, – давал напутствие старшина. – А. ты уверен майор, что твой контакт уже здесь? – шепнул он, изучая контуры кирпичных строений.
– Если и нет еще, так подойдет, – ответил Игорь, поднимая воротник. – Идем старшина, а люди пусть останутся здесь, я не убегу.
– Чем же нам люди помешают? – подозрительно уточнил тот.
– Да, человека испугаем, вот и все, Идем вместе, я при тебе успокою его и при тебе же договорюсь о прогулке по ночной Москве. Идет?
– Нет, майор, так не пойдет, – тихо ответил старшина. Не переставая вертеть головой по сторонам. – Не нравится мне это место и идея твоя не нравится.
– Хорошо, я пойду первым, ты следом, а вот люди пускай подождут нас у двери. Ну, в самом деле, зачем нам такая делегация? Спугнем ведь человека.
– Я не против майор, но смотри без глупостей, – проговорил старшина, небрежно покачивая пистолетом. – Если что, завалю.
Массивная, входная дверь котельной с жалостным скрипом отворилась, словно приглашая в свое, давно умершее металлическое чрево. Захаров осторожно заглянул внутрь помещения. Среди огромных, мрачных контуров чугунных отопительных котлов, великого множества труб и прочих металлических конструкций, где-то далеко, за всем этим железом, мерцал огонек от огарка свечи.
– Все в порядке, – пробормотал Игорь, облегченно вздохнув, – это сигнал, можно идти.
Он, первый двинулся в кромешной темноте, словно мотылек, стремившийся к обжигающему теплу огня, который качался от порывов ветра, гулявшего по котельной.
За Игорем, словно кошка, крался его сопровождающий, и чем больше сокращалось расстояние до места встречи, тем неувереннее становились его шаги. В очках ночного видения ему все труднее становилось ориентироваться в незнакомой обстановке. Наконец, ослепнув от бликов свечи, он остановился и, сорвав бесполезный прибор, стал осматриваться по сторонам, подслеповато щурясь.
Захаров ничего этого не видел, все его внимание сейчас вращалось вокруг предстоящей встречи со своим проверенным человеком, который по каким-то причинам повел себя очень странно, желая того или нет, поставив его, майора Захарова, в очень щекотливое положение. Еще шаг и он, остановившись в тени, стал внимательно всматриваться в силуэт человека сидевшего у свечи к нему спиной.
Все те же ящики из-под овощей, стоявшие кругом, в центре еще пара ящиков выступавших в роли импровизированного стола, огарок свечи, все как обычно, но что-то подсказывало ему не делать еще один шаг. Еще один шаг и он выйдет из темноты на свет. На свет, от которого веяло какой-то холодной опасностью. Которая гулко стучала волнением в висках. Сделать этот последний шаг, ему не было суждено. Стая голубей нашедшая себе приют под крышей здания с шумом сорвались с места и словно вихрь вылетели наружу через разбитое окно. Среди шума возникшего на несколько мгновений тренированное ухо Захарова выхватило какой-то посторонний звук. Даже не звук, а сухой металлический щелчок, это мог быть только предохранитель! Еще мгновение и он кувырком ушел с линии огня, не успев даже осознать смысла происходящего, как автоматная очередь разорвала ночную тишину.
Смертоносный, раскаленный вихрь пронесся по коридору, звонко цокая о металл, сметая все на своем пути. Игорю, укрывшемуся за насосом, было видно, как старшину швырнуло к стене, и он медленно сполз в клубах кирпичной пыли, выбитой из стены. Второй очередью стрелявший попытался нащупать спрягавшегося за насос Захарова. Но очередь была выпущена явно наудачу и кроме причудливых искрящихся фонтанчиков металла о металл не произвела никакого эффекта.
В этот момент ударил автомат со стороны входной двери. И, хотя у стрелявшего не было возможности тщательно прицелиться, он явно спугнул нападавшего. Судя по гулкому цоканью убегавшего стрелка, можно было сказать, что положение становится контролируемым.
– Живы? – крикнул один из людей Крапивина.
– Да, вроде, – отозвался майор, вставая, – Старшину кажись зацепило малость, сейчас я ему помогу. А стрелявший спустится за котельную по пожарной лестнице с обратной стороны здания.
– Сейчас мы его сделаем! – со злостью крикнул стрелявший. – За мной!
– Живой, старшина? крикнул Игорь, подозрительно косясь на спину человека, который сидел без движения, словно все происходящее не имело к нему никакого отношения. – Слышь, старшина? – повторил он свой вопрос, пытаясь перекричать звон, стоящий в ушах. – Живой?
Вместо ответа до него донесся глухой стон.
Крошечный огонек зажженной Захаровым спички, выхватил из темноты вспоротое пулей горло. Перекошенное
