юмора.
— Нет. Он не хочет.
— Значит, Лиафель хочет? Что ж, ее можно понять. Зулкибар — большой соблазн даже для гордых эльфов. А мальчишка и возразить ей не сможет, у них же дети должны все свои решения согласовывать с родителями до сорока пяти лет.
— Ни фига себе!
— Ты не знала?
— Да откуда? Я эльфей до этого всего пару раз видела, да и то издалека! Теперь мне понятно, почему Шеон так маму слушается и почему этой маме так хочется посадить его на трон! Как думаешь, долго Валь проживет, после того как признает Шеоннеля наследником?
Аннет нахмурилась. Какая прелесть! Кажется, наша нежная королева решила защищать жизнь супруга всеми способами.
— Пойду, поговорю с Вальдором.
— Он в кабинете. С Шеоннелем.
— Отлично. Заодно и с мальчиком познакомлюсь.
— Аннет! — я окликнула ее, когда она уже была на выходе с балкона. — Не обижай Шеона.
— Ах, Дуся, ты глупости говоришь! — прощебетала Аннет, как-то внезапно утратив суровость, — я никогда не обижу ребенка.
Она выпорхнула и, подобрав юбки, бросилась бежать. Чуть ли не вприпрыжку. Вон как по своему Валю соскучилась.
А я удивлена. Вот, правда, удивлена. Не ожидала от нее такой адекватной реакции на подобные новости. И представляю, как офигеет Вальдор при виде королевы! Он же ждет ее только через неделю, а она уже вот она — здесь! Жаль, что мне не доведется присутствовать при их встрече и полюбоваться на его физиономию!
С чувством выполненного долга я нашептала своему тапку волшебные слова, которые, как всегда, перенесли меня к Терину, даже, несмотря на то, что я не знала, где он находится. А находился мой супруг в оранжерее в компании Иксиона. Вовремя, надо сказать, я нарушила их уединение. Ой, вы только ничего такого не подумайте! Они просто разговаривали, но по выражению лица Терина я поняла, что он на грани. Икси его достал.
Я решила действовать по проверенной схеме, тихо подкралась сзади и шлепнула тапком по лошадиной… хм… попке. Иксион взвизгнул как испуганная лошадь, лягнул воздух (я предусмотрительно отошла), развернулся и прошипел:
— Дульсинея, твои шуточки становятся несмешными!
— А кто сказал, что я собиралась тебя смешить? — состроив физиономию поглупее, промурлыкала я. — Мне просто нравится тебя по жопе хлопать. Сам понимаешь, каждому свое. Кто-то королей по углам зажимает, а кто-то кентавров по заду хлопает.
Иксион с минуту, наверное, задумчиво так на меня смотрел, и, наконец, заговорил.
— Намек понят, — он развернулся к Терину, — ну и жена у тебя, князь. Как ты ее терпишь?
— С огромным удовольствием! — заверила я, не дав Терину и рта раскрыть, — а теперь я у тебя супруга своего заберу. Икси, если тебе скучно, развлек бы нашу эльфийскую гостью, она тоже скучает.
— Это Лиафель, что ли? — пренебрежительно фыркнул Иксион, — ничего нового она мне сказать или показать не сможет, я все уже видел и слышал.
— Так ты с ней знаком?
— Да кто ж ее не знает, Лиафель эту? Отец ее первый советник при дворе Правителя Рахноэля. Она в его свите состояла, когда он в Кентарионе с визитом был. Пытался переговоры по поводу поставок Каннабиса вести, да только его свита все испортила. Накурились и пошли хулиганить. Одним словом, Дуся, если тебе непременно надо, чтобы кто-то эту курву развлекал, найди другого дурака. Скажи лучше, где найти Его величество Вальдора? У меня появилась одна занятная идея. Ему понравится.
Я с трудом сохранила серьезное выражение лица. Это надо было слышать, как изменился суровый тон Иксиона, как только речь зашла о Вальдоре. Вот же влип мыш наш бедный!
— Интересные вещи ты рассказываешь, Икси, — я проигнорировала вопрос про Вальдора, — а можно подробнее про похождения Лиафельки при кентарионском дворе? Хотя нет! Погоди! Вечером, за ужином расскажешь. Я позабочусь, чтобы эта килька присутствовала. Пошли, Теринчик. Пока, Икси.
— Пока, Дуся, — процедил Иксион.
Кажется, не очень обрадовался, что я у него Терина увела.
* * *
— Ну… Это… — мычу я, пытаясь подобрать слова. Я не знаю, о чем мне разговаривать с Шеоном. Ну да, конечно, давно стоило с ним поближе познакомиться, только вот… что сказать-то? Я как-то не испытываю к нему отцовских чувств. Нет, парень, вроде бы, на первый взгляд, неплохой. И да, я верю, что это мой сын. И еще я понимаю, что примесь эльфийской крови делает этого парнишку более инфантильным и чувствительным, чем я был в возрасте тридцати лет.
Шеоннель сидит практически в той же позе, что совсем недавно Ханна, и терпеливо ждет, пока его вновь обретенный отец соберется с мыслями. Кстати, он сейчас ну очень на Ханну смахивает. От этой мысли на душе теплеет.
— Шеон, кстати, тебя можно называть Шеоном?
— Как Вам угодно, Ваше величество.
— А мать тебя как называет?
— Шеоннель.
— А друзья?
— У меня нет друзей. Но Лин называет меня Шеоном.
Задумчиво постукиваю пальцами о столешнице. Парень молчит, наклонив голову.
— Шеон, расскажи мне о себе, — наконец решаюсь я.
Поднимает на меня глаза. А взгляд-то какой серьезный! Можно подумать, я его познаниями в математике интересуюсь!
— Что мне рассказать?
— Я же ничего о тебе не знаю. Как ты рос? Чем занимался? Что планируешь?
— У меня все хорошо.
И молчит. Глаза снова опустил, волосы на лицо падают. Ну прямо Терин на допросе!
— Тебе у нас нравится? Никто не обижает?
— Нравится.
Так, скоро мое терпение закончится. Делаю последний заход.
— Я так понял, вы с Лином Эрраде общаетесь. Как тебе с ним, весело?
Шеоннель вздрагивает, смотрит на меня в ужасе, а потом заявляет дрожащим голосом:
— Простите меня. Я виноват. Вы вправе попросить маму, чтобы она меня наказала.
Ничего себе! Ну, парень и загнул. Во-первых, я не понимаю, что такого он сотворил страшного, чтобы так меня бояться. Я, вроде бы, не такой уж монстр и сатрап. Разве что изредка. Во-вторых, чего это ради я должен его мать о чем-то таком просить? Я что, сам не могу разобраться? Чушь какая-то. А потому я могу лишь изумленно воскликнуть:
— За что?!
— Я вел себя неподобающим образом. Я не остановил Лина, когда… А потом…
Я встаю. Смотрю на него сверху вниз. В глазах у парня обреченность, и мне это не нравится. И вообще, это — мой сын, и я не позволю всяким остроухим куклам уродовать его психику. Я не знаю, что она с ним все это время делала, но это пора прекратить.
— Так. Стоп. Шеон, я прекрасно понимаю, что вы оба были пьяны. И с Лином на эту тему я уже поговорил.
