мне кивнул, делая вид, что ничего необычного не произошло.
— Глава рода выехал из порта! — звучно доложил грузный мужчина, убирая от рта запястье с линком. По памяти Виктора я узнал его — Олег Старков, двоюродный брат Константина и его помощник.
— Небо! — вдруг раздался удивлённый крик.
У меня внутри всё похолодело, сердце бешено застучало. Я вскинул голову и невольно вскрикнул, потеряв контроль. Всё небо было окрашено в разные цвета! Это признак аномалии, но…
— Началось.
Я хрипло выдохнул, пытаясь успокоить тремор рук и вспоминая мрачные строки:
«Весь мир покрыли небеса мари разноцветной. Второе Пришествие принесли они с собой. Конец народам и смерть живому», — Шакшара Акуши, последний летописец народа Асур.
Глава 35
Асура и Второй Катаклизм
Второй Катаклизм нагрянул совершенно неожиданно. И самое страшное — он был даже мощнее, чем тот, что я пережил в мире Трёх Солнц.
Несколько секунд стояла звенящая предсмертная тишина, в которой до людей доходил истинный смысл происходящего.
Раздался первый визг, следом — второй. Я вздрогнул и пришёл в себя. Резко огляделся и увидел, как незнакомый мне мужчина корёжится, словно его бьют электричеством.
БАХ!
Ледяная пуля пробила мужчине голову, не позволив обратиться в Демона. И это запустило цепную реакцию.
Криков становилось всё больше, люди запаниковали. Заклинатели начали убивать всех, кто подвергался влиянию аномалий, не жалея никого. В основном Демонами становились слуги, у Заклинателей гораздо более сильное сопротивление, и многие из них оставались людьми. Многие, но не все.
Я выстрелил ледяным копьём из центра ладони, насквозь пробив широкоплечего Демона, одного из телохранителей в роду, Мастера.
— Все в дом! — зычный голос Алексея прогремел над усадьбой Старковых. — Всех Демонов истребить!
Люди послушались и побежали в дом. Недалеко от меня Демон налетел на Елену Старкову, и со звонким треском они врезались в ледяное дерево. Острые ветки проткнули их, убивая на месте.
— Мама! — завопил где-то рядом Виталий.
Раздался гул — один из снеговиков ожил. Снежные сферы, из которых он состоял, с шумом закрутились, но голем пока не двигался.
Я забежал в дом и помчался в свою комнату, игнорируя всех, кто пытался докричаться до меня. Влетев в комнату, я тут же создал зеркало из своей крови и нарисовал Пятый Знак.
— Хранитель, началось! — раздался испуганный крик Рукии.
— Знаю, — процедил я, нанося все Знаки от Первого до Четвёртого.
В зеркале появился вид сверху на Сибирьград. Увидев, что происходит с городом, я заскрипел зубами. Он весь был охвачен аномалией. Весь! И особенно насыщено цветом было небо над усадьбой Старковых!
— Рукия, в академии так же? — дрожащим голосом спросил я. Если весь мир, каждый город, попал под подобную аномалию — человечеству конец.
— Нет! — воскликнула Рукия, широко распахнутыми глазами таращась в зеркало. — В академии спокойно! Над Петроградом есть аномалия, но она не такая сильная!
Я выдохнул. А затем вновь сосредоточился на происходящем. Почему Сибирьград попал под такую атаку⁈
— Готовься выпускать Пленников, — приказал я. — Нам предстоит битва, Рукия. Очень тяжёлая битва.
* * *
Алый. Всё вокруг — в алом. В кровавом.
Я стоял посреди двора усадьбы Старковых и смотрел в небо пустым взглядом, опустошённый от усталости. Вся духовная энергия была истрачена, физически я выжат досуха, а ментально почти разбит.
— Хранитель, — иллюзия Рукии подлетела ко мне так, чтобы я её увидел. Бледнее обычного, почти прозрачная, феечка выглядела очень уставшей. — Прибыло подкрепление, Хранитель. Вам лучше уйти. Вы сделали всё, что смогли.
Я моргнул, опустил голову. Огляделся.
Всё в алом.
Ледяные деревья, все двадцать два, были разбиты, окрашенные в кровавый. Кусок снеговика высотой с меня лежал неподалёку. И тоже весь в крови. А на месте усадьбы — руины. И кровь. И трупы. Сотни трупов лежали, сваленные друг на друга.
— Снег пошёл, — хрипло пробормотал я, изумляясь этому простому факту.
Толстые белые хлопья падали с неба, пытаясь накрыть сцену боя пушистым одеялом. Но крови было слишком много, и снежинки в ней растворялись. Над телами начал подниматься едва заметный красноватый парок.
— Алексей жив? — выдавил я, наблюдая, как зеркальная обезьяна, лишённая обеих ног, ползёт ко мне, сжимая в лапе большое зеркало.
— Да, он жив. Как вы и приказали, я следила за его здоровьем. Его защищали сразу два Пленника — человек с силой камня, Черногоров, и Угрихан.
Я медленно кивнул.
— Все… — Рукия замешкалась. — Все остальные Старковы из усадьбы мертвы. Вся северо-восточная часть города уничтожена. Почему-то со всего города именно сюда бежали Демоны. Это из-за вашей крови?
— Я… Не знаю. Нет, наверное, — голова не варила.
— Я сказала Алексею, кому он обязан жизнью, — Рукия поспешно сменила тему. — И сказала, что вы ученик Хранителя, который спас его.
Я медленно кивнул. Зеркальная горилла, Харагори, наконец подтащила ко мне зеркало и воткнула его так, чтобы я увидел своё отражение в полный рост.
Я вздрогнул. Полностью красный от крови, лишь глаза горят золотом. Одежда почти вся уничтожена, на теле десятки свежих шрамов — остались от ран, которые исцелились благодаря Ярости Асуры. И ещё две раны, которые не закрылись, — на животе, от когтей Демона, и на плече, глубокие борозды от укуса.
— Вы сможете нарисовать Четвёртый Знак? — с опаской спросила Рукия.
Я прислушался к себе и медленно покачал головой. Духовной энергии нет.
— Я открою Тюрьму, — решила Рукия. — Войдите внутрь, накопите энергию. Сюда уже летят дирижабли, вам нельзя оставаться тут.
Я заторможенно кивнул, до сих пор плохо понимая, что происходит.
Позади раздался взрыв, я отвлёкся. Медленно развернулся и увидел, как в небе затухает огненный взрыв, а на землю падают обломки дирижабля.
Дирижабли… Больше десяти гигантских кораблей летело по небу.
Полился дождь из алых лучей, грянула серия громких взрывов. Часть дирижаблей начала обстрел, но основные силы, включая самый огромный корабль с гербом Церкви, двигались прямо на северо-восток.
— Хранитель, лучше поспешить, — позади раздался тревожный голос Рукии. — Они могут принять вас за Демона!
Чёрный росчерк выстрелил в небо, врезаясь в один из дирижаблей. Снова взрыв. Появились уже настолько могущественные Демоны? Так рано?
— Я открываю Тюрьму, — предупредила нервная Рукия.
— Да, пора, — устало отозвался я и отвёл взгляд от смертоносного ливня из лучей.
Поверхность зеркала побелела, на ней появились серебряные круги, расходящиеся от центра к краям. Я сделал шаг. Чуть не упал.
— Хранитель! — Рукия смотрела вверх, широко раскрыв рот.
На снег вокруг меня легла алая тень, раздался едва слышимый звук «вжиу». Ещё шаг, и я повалился телом вперёд, погружаясь в зеркало. Мой разум поглотила спасительная тьма.
* * *
Очнувшись, я несколько секунд пытался собраться с мыслями. Это оказалось проблематично — мысли ускользали, не собираясь подчиняться воле помутнённого сознания.
— Хранитель, вы проснулись, — раздался слабый голос Рукии.
Я повернул голову и увидел феечку, которая лежала на полу, подложив ладони под щёку. Что-то не так. Рукия в Зеркальной Тюрьме имеет материальную форму. Сейчас же она настолько прозрачна, что я вижу через неё пол Тюрьмы.
— Что с тобой? — я сел.
— Слишком много сил потратила, — вздохнула Рукия. — Сперва выпустила больше сорока Пленников, а потом открыла вход в Тюрьму. И этот выстрел… Он чуть не уничтожил Тюрьму. Вы же знаете, насколько она уязвима для внешних атак. Мне пришлось вмешаться, чтобы сохранить Тюрьму. Но видите, я пострадала.
— Ты потеряла материальность, — мой голос неожиданно осип. — Так не должно быть.
— Так спать хочется, — Рукия зевнула. — Мне кажется, это сильное истощение.
— Это не истощение, — во мне медленно начала подниматься паника. — Тебя ранили. Очень сильно ранили.
Глаза Рукии медленно закрылись. Она пробормотала:
— Я же стала сильнее. Не бойся, я не умру. Папа.
Я застыл, в ушах зашумело.
— Я стала сильнее, — Рукия через силу открыла глаза, в которых потухали последние искры жизни. — Я увидела всё. Моё прошлое. В твоей памяти. Когда ты пытался повлиять на меня. Элементом души.
Её голос становился всё слабее, а под конец и вовсе почти полностью затих.
— Посплю немного, ладно?
Её тело испарилось, сливаясь с Зеркальной Тюрьмой и становясь её частью.
— Нет, так не пойдёт, — я рывком встал.
Вытянул руку, с помощью
