словам этой песни парни, которые присоединились к «лесным» только затем, чтобы бороться с немцами. Могли ли они тогда знать, куда поведет их подполковник Богун?
В тот же вечер командир бригады ознакомил узкий круг посвященных во все тайны членов штаба с новыми заданиями: положение на Восточном фронте вынуждало принять новую тактику. Концентрация отрядов НСЗ составляла лишь часть большого плана перехода на Запад.
— В данный момент нашим основным врагом являются коммунисты, — говорил Богун, — те, из-за Вислы, и местные, из Армии Людовой. Какие-либо попытки вступления в бой с немецкими частями недопустимы. Об этом с немцами достигнуто соответствующее соглашение.
…Двинулись на рассвете в полном боевом снаряжении. Поздно вечером дошли до села Радкув. Богун разместил свой штаб в старой усадьбе. Местный помещик гостеприимно принял господ офицеров.
Энсеэзовцы не теряли времени даром. Население Радкува и окрестных сел — Будок, Домбе, Хлевской Воли было известно своим сочувствием Армии Людовой. План операции разработал майор Зуб. Выполнение первого задания было поручено поручнику Дымше. Свентокшиская бригада начала действовать… В темноте подошли к деревне. Окружили кольцом. Обходили дом за домом. «Боже милостивый! Немцы! Убивают!» — раздавались отчаянные крики. Страшная ночь. Не щадили никого…
«…Началом их преступлений стала деревня Огарка. Дома арестованных были разгромлены. Потом провели карательную операцию «по немецкому методу» в селе Радкув. На другой день окружили село Будки, где арестовали Березу, которому сломали руки, а потом расстреляли. В селе Домбе арестовали около четырехсот человек. В селе Хлевска Воля арестовали поручника Стефана и его брата. В селе Хыча арестовали Камня, которого забили палками. После приведения приговоров в исполнение энсеэзовцы ушли…» —
докладывал Горбатый в рапорте командованию Армии Людовой.
Я нашел этот потрясающий документ в архиве, а за ним и другие.
Рапорт Тадека Бялого:
«…Состав отряда на 1 сентября 1944 года — 156 человек… После боя с НСЗ осталось 47 человек. Взятые в плен энсеэзовцами капрал Ян Паця из Вольброма и связная Крыся убиты ими. На другой день после боя под Жомбцем до нас добрались девять советских солдат, которые сообщили, что националисты повесили 32 их товарища, в том числе одну женщину. 29 поляков увели с собой. Их дальнейшая судьба неизвестна. Следует добавить, что цепь энсеэзовцев стояла в лесу, а другая, немцев, — около леса…»
Поручник Тадеуш Май-Локетек:
«Наши отряды направились в район боевых действий. Группа Урагана, действующая в Пекошове, вступила в бой с немецким гарнизоном… убито два офицера и много солдат, защищавшихся в кирпичном здании школы. Захвачено оружие, боеприпасы, документы и несколько комплектов обмундирования… 24 августа в 6.15 в районе Гнеждзиска (железнодорожная линия Кельце — Ченстохов) взорван состав… У врага большие потери в живой силе. У нас потерь не было…»
В тот самый час, когда проходила операция в районе Гнеждзиска, группа НСЗ под руководством Богуна в количестве трехсот человек напала на оставленных Ураганом больных и часть обоза с ездовыми — всего пять человек — в лесной сторожке в Фаниславице. Нападавшие убили лесника Возьняка и поручника Мацека, тяжело ранили рядового Лешека и увели с собой советского солдата из группы парашютистов…
Ослепительные лучи фар скользнули по ветвям деревьев и ярко осветили развилку дорог. Проселок вел отсюда прямо в лес. Ночь темная, августовская, жаркая. Гроза висела в воздухе. Свинцовые тучи плотно закрыли небо. Машина вынырнула из мрака на повороте.
— Не показывайся, он подойдет сам. Держи его на мушке. В случае чего стреляй первым, — приказал укрывшийся в гуще кустарника мужчина.
Свет фар полоснул по шоссе, машина показалась из-за пригорка. Водитель снизил скорость, медленно подъехал к проселочной дороге и остановился. Фары погасли, но двигатель продолжал работать. Человек, сидевший рядом с водителем, открыл дверцу и тихо просвистел несколько тактов песенки «Звезда Рио». Вокруг стояла абсолютная тишина. Мужчина беспокойно заерзал и еще раз повторил мелодию. Он ждал не выходя из машины, пока из непроницаемой темноты с обочины шоссе не услышал условленного ответа. Одновременно из рва показалась фигура закутанного в широкий плащ мужчины. В темноте блеснул ствол автомата, спрятанного под плащом. Человек подошел к машине, вскочил на подножку и подал знак, показывая, куда ехать. Водитель медленно двинулся вперед, свернул за нависшим над шоссе откосом направо. Автомобиль пару раз подскочил на рытвинах и исчез в густом лесу.
Машина медленно двигалась вперед. Человек в плаще показывал дорогу. Они проехали не больше километра. Еще одна короткая остановка, замаскированный пост охраны, обмен паролем, крутой поворот, и они оказались на небольшой поляне. Здесь под покровом ночи произошла тайная встреча. Их ждала группа вооруженных людей. К машине подошел только один, командир.
— Все в порядке, герр Том? — вполголоса спросил мужчина в кожаном пальто, выбираясь из машины.
— Так точно, герр Альтман[74], — ответил Том.
— Скольких вы привели? — спросил Альтман, поправляя воротник кожаного пальто, которым он старался прикрыть знаки различия в петлицах гестаповского мундира.
— Девять человек, — ответил Том. — Об остальных позаботились мои люди.
Том подал знак ожидавшим в лесу. Они вывели из кустов девятерых со связанными за спиной руками. Под дулами пистолетов подвели их к машине. Лязгнуло оружие, несколько невидимых до сих пор силуэтов задвигались в кузове грузовика. Кто-то поднял брезентовый тент, опустил борт. Том торопил своих людей. Но конвой вдруг остановился. Небольшая заминка. Какой-то из пленных сопротивлялся. Глухой удар автоматным прикладом. Звук падающего на землю тела. Крепкое ругательство. Подбежал Том. Вытащил пистолет из кобуры. Сдавленным голосом отдал какой-то приказ. Двое конвойных схватили лежащего, подтащили его к машине, бросили, словно мешок, в темный кузов грузовика. Потом настала очередь следующих. Пленных погрузили одного за другим, забрасывая как колоды в кузов, прикрытый брезентом.
Человек в кожаном пальто подошел к командиру группы, люди которого уже отступили в кусты на краю поляны.
— Спасибо, герр Том, — бросил он на прощанье.
— До свидания, герр хауптштурмфюрер!
Операция длилась всего несколько минут. Альтман сел в машину. Грузовик двинулся к шоссе.
Вернувшись из ночной поездки, Альтман до утра не выходил из здания гестапо. Утром рапорт о первых допросах девяти привезенных им людей был готов. Он несколько раз прочел машинописный текст, затем набрал номер телефона своего шефа.
— Хайль Гитлер, герр штурмбанфюрер, — отрапортовал он и доложил, что группа Тома передала пленных коммунистов.
В документах операции «Визель» прибавился еще один, свидетельствующий о преступлениях оккупантов.
Приподнимем завесу истории. И увидим темную личность, которую называли Томом и люди Богуна, и люди из гестапо.
Кем он был, носящий эту кличку? Откуда появился? Где родился? Как попал в наиболее законспирированные звенья
