меня вот теперь начальник, — кивает на Максима, — как скажет, так и будет.
Похоже, это мой прямой конкурент на должность большого босса.
И я от него просто без ума.
Это новое чувство. Другое. Прежде никогда так не сдавливало легкие, оттого что сердце внезапно становилось большим, тяжелым, полным до краев. Я тону в этих новых эмоциях, захлебываюсь, не пытаясь выплыть. Они просто сметают меня, отправляют в нокаут.
Я, наконец, верю, что все это не сон, что Макс реальный. Мой. Сын. От Лерки.
— Если бы только знала, как мне хочется тебя прибить, —сдвигаясь чуть ближе, ловлю ее за руку. Крепко, не позволяя отодвинуться, — за то, что утаила.
— Пусти, — шевелит одними губами, в глазах расплёскивается горечь.
— А еще больше, зацеловать, — прикасаюсь губами к ее ладони, — спасибо.
Ее рука замирает и расслабляется. Обмякает, прекратив сопротивление.
Я не отпускаю ее. Просто держу, едва заметно поглаживая большим пальцем.
Я не давлю. Мне просто нужно чувствовать ее тепло.
Глава 27
Глава 27
— Так и сказала? — Смеется Артур.
Ему почему-то смешно, а мне вот не до смеха. Сдернув с шеи, бросаю галстук на спинку стула, следом отправляет пиджак. Сам я падаю на кожаный диван, одна рука под голову, вторая — на глаза. Все, нет меня. Сдох. До смерти залюблен обстоятельствами и вот этим вот всем.
— Да.
— Прямо вот: Идите вы, Артур Сергеевич, на хрен со своими предложениями?
— Слова были другие, ну суть такая.
Да. Я — придурок. Меня так накрыло от общения с Максом и от их присутствия в моем доме, что я напрочь забыл наставление Артура по поводу «не гнать коней». Взял и предложил, Ежику выйти за меня замуж. Вот так с бухты-барахты, без долгого скрупулезного анализа и подготовки. На эмоциях, от чистого сердца.
А она что? Выпучила на меня глаза, пару раз перехватила ртом воздух и выдала в своей Ежиной манере:
— Да ни за что на свете.
Зараза.
И вот я, обиженный, оскорбленный и отвергнутый, снова у брата. У него теперь новая роль моей персональной жилетки. Ну, а куда мне еще идти со своими проблемами? Я вообще не привык ими делиться, а тут не могу, не вывожу. Плющит. Это не бизнес, где все ненужное за дверь и с холодными мозгами в бой. Здесь все по-другому. И как оказывается, на любовном фронте боец из меня никакой. Не умею, не подготовлен, не справляюсь.
— Может, тебе ей подарить что-нибудь, чтобы оттаяла. Машину например?
— Вообще не вариант.
При всей своей безбашенности Лерка совершенно не корыстна. Я помню, как раньше чуть ли не насильно покупал ей одежду, и там не было ни восторгов, ни кошачьего довольного мурлыканья, только напряг. Потому что это не кошка. Это Еж.
— Квартира?
— Издеваешься?
— Золото, бриллианты?
— Иди на фиг!
— Должно же что-то ей нравится, что она оценит, несмотря на все свои принципы.
Должно, но я не знаю. Я вообще плохо знаю, что находится за ярким взбалмошным фасадом. Она как коробка с сюрпризами, каждый раз открывая, ждешь одно, а там совершенно другое. То черт из табакерки, то трепетная Аленушка.
— Понятия не имею.
— Баран ты, Барханов.
— На себя посмотри, — вяло огрызаюсь я.
— На Макса-то хоть деньги берет?
— Нет. Ни копейки. Все сама хочет.
— Упертая.
— Да.
За это хочется свернуть ее тонкую шей.
— Тогда дай эту возможность. Пригласи на работу.
Я ему сейчас тоже шею сверну.
— Арт, не можешь сказать что-то умное — просто помолчи, — бубню, плотнее прикрывая глаза.
— Я пытаюсь найти решение проблемы, — брат отмахивается от моих нравоучений, — если она не захочет идти к нам, то найди место у кого-нибудь еще. Влада попроси, он не откажет, найдет куда твою колючку пристроить.
— Да не пойдет она. Ни к нему, ни к нам. Ей вот эти все цифры и бумаги не интересны.
— Ну знаешь ли, интересны, не интересны — не важно. Или она хочет все сама, но при этом ничего не делать?
— Она блог ведет.
Отчетливо слышу пренебрежительное «п-ф-ф-ф»
— Зря ты так, у нее интересный материал.
Да, каюсь. Читал. Вечером перед сном, когда глаз не мог сомкнуть и хотелось Вознесенскую к себе под бок, зашел на ее страницу и завис, листая посты. Написано живо, интересным легким языком, и в каждой строчке — она.
— А что-то посерьезнее?
— В турагентстве работала, пока Щеглов не вмешался со своей подставой.
Брат молчит. Ноль комментариев. Я даже напрягаюсь, потому что чувствую — смотрит на меня.
— Чего? — убираю руку от лица, и приоткрыв один глаз, пялюсь на него.
— Ты баран.
— Прекрасно, — снова закрываюсь.
Ощущение его взгляда не пропадает.
— Что? — не выдерживаю.
— Ты все еще не знаешь, что ей подарить?
В памяти тут же что-то срабатывает, щелкает, и я слышу Леркин голос: через пару лет, как накоплю денег, открою свое турагентство.
Она же сама, неосознанно дала мне подсказку.
— Я баран, — порывисто сажусь.
— Об этом и речь. Подари своей Лере агентство. Если не примет — открой свое и сделай ее там главной. Если это дело ей действительно по душе, и она хочет развиваться — то не откажется.
— Не откажется, — я почему-то уверен. Это то, от чего ее глаза загораются, ее страсть.
Я подрываюсь на ноги, хватаю пиджак, в карман пихаю скомканный галстук.
— Уже уходишь? — хмыкает брат.
— Да.
— Счастливого пути. Кстати, как насчет того, чтобы прийти к нам в гости вместе с сыном и Лерой? Хочу посмотреть на племянника, познакомить его со своими парнями. Чтобы не так напряжно было, и не выглядело, как смотрины, можно еще Швецовых для компании позвать. Там если что Яська вытянет, да и Влад умеет ситуацию разрежать.
Я бы тоже этого хотел. Вспоминаю, как Швецово-Артуровский выводок громил мой дом и чувствую, как в груди ворочается какой-то дикий, совершенно не рациональный восторг. Теперь в этой банде и мой пацан будет. Ка-айф.
— Не гони коней, Артур, — возвращаю ему его же слова, — время нужно.
От него я ухожу окрыленным и полным решимости. Я снова вижу перед собой цель, а
