Подпитка…
Можно взять силы от Связанных, но связь с ними нестабильна… Результат может быть непредсказуем.
Якорь!
Если изъять накопленную им энергию, отсрочив на неопределённый период процесс пробуждения, то можно напитать Сердце и оно сможет дотянуть до Колыбели… А если запустить процесс слияния? Тогда… Тогда подпитка будет регулярной, а Сердце получит почти полноценный Якорь! А я… Я не буду способен на многое, но всё же смогу помочь. Смогу сделать один единственный, первый и последний в своём коротком полёте рывок и спасти Сердце… Спасти будущих Связанных… и Якорь. Это цель моего, нашего, существования, его истинный смысл — служить и оберегать. Спасти, не взирая на цену. Спасти Сердце чтобы оно спасло Хозяев!
А в будущем возможно появится новое Гнездо, многочисленное, сильное. Эта надежда — наша надежда на возрождение!
Воплотить в действие задуманное было не сложно. Даже в спящем состоянии Якорь будет стремиться к слиянию с Сердцем. Это его суть. Как и моя. Наша.
Изъять то, что охотно отдавалось, тоже не составило труда — каждый Якорь на генетическом уровне запрограммирован спасти Сердце и готов без промедления отдать хоть всю энергию до последней капли.
Непредвиденное случилось в момент передачи энергии. Стоило силе Якоря рвануть по энергетическим каналам к Сердцу, как разом вспыхнули, усиливаясь, укрепляясь, три связующих канала: с Якорем и двумя из трех возможных Связанных. Каналы третьего были закупорены, а сознание перекрыто насильственным воздействием извне. Я узнал ментальную энергию Водных Дев. Устранить это пагубное воздействие и его последствия Сердце сможет лишь войдя в полную силу. Слишком сильное внушение было применено по отношению к этой мужской особи.
Ну вот и всё. Получилось даже лучше, чем я планировал. Я надеюсь лишь, что ты простишь меня, Сердце. За то, что лишил тебя положенного тебе Права Выбора. Якоря. И Связанных. Укрепленные сейчас связи, ты не сможешь разорвать уже никогда.
А мне… Мне осталось лишь проложить путь и…
Как жаль, что я так и не увижу Колыбель…
Тепло. Тихо. Темно. Мне было спокойно и тепло в этой, окружающей меня со всех сторон, безмолвной темноте. Не хотелось двигаться. Не хотелось куда-то спешить. Я словно парила в каком-то безвременье, где не было ни неба, ни земли. Ни запахов, ни звуков. Ни мыслей, ни воспоминаний. Ни сожалений. Только забытье. Мягкое. Вязкое. Убаюкивающее…
И меня оно устраивало. Я наконец обрела долгожданный покой.
Говорят такое бывает только после смерти. И я бы подумала, что действительно умерла, если бы не одно "но"… Мы рождаемся и умираем одни. Это два пути, которые каждый из нас должен проделать в одиночку.
Но здесь и сейчас я была не одна. Всем своим существом, всей своей, сейчас похоже бестелесной, сутью я ощущала чьё-то безмолвное присутствие. Кто-то делил со мной эту тёплую тьму.
А затем появился еще и голос. Сначала я лишь едва различала его. Но он становился все сильнее и громче, словно приближающееся эхо.
Он звал и звал меня. Тормошил. Не давал окончательно забыться.
И я начала осознавать себя. Сначала с огромным трудом. Нехотя. По крупицам и частицам. По крохам. Но сознание возвращалось ко мне. Даже не сознание — осознание себя. Своей сути. Своей личности.
Голос. Он был настойчив. И он определенно был мне знаком. Что-то во мне отзывалось на него, тянулось к нему. Тянулось к тому теплу, что он излучал. И я потянулась навстречу, понимая, что это мой единственный шанс вырваться отсюда, не остаться в этом коварном и уютном забвении навсегда.
Получалось с трудом. Я словно пробиралась через плотный слой густого, вязкого желе. Пока не ощутила сильный толчок сзади, который придал мне нужное ускорение, помогая прорваться сквозь преграду.
И у меня получилось! Последний, решающий рывок на моем пути сделать помог все тот же голос. Одно лишь сказанное им слово. Непонятное, но заставившее напрячь все силы:
— Киира!
А следом за ним ошеломляющее, чуть не сбившее с намеченного пути, эхо:
— Настя!… Настяяя!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Кто…?!?!
Кто это был?!?!?
……
Возвращение в реальность было шокирующим. Осознание себя и осознание окружающей реальности обрушились на меня в одно единое мгновение. Накрывая с головой. Деморализуя.
Мужские крики… Пронзительный женский визг… Странный свист… Какой-то непонятный, нарастающий гул… Смутные размытые очертания как сквозь запотевшее стекло… И яркие сияющие нити перед глазами.
Где я?!
Попробовала пошевелиться и не смогла. Тело словно парализовало, я его вообще не чувствовала. Попыталась вглядеться в "стекло" и увидела человеческие силуэты, мельтешащие вокруг. И некоторые из них мне удалось узнать.
— Гелиос! Это Гелиос! Нам всем конец!
— Отставить панику!
— Это конец! Нам не выбраться отсюда!
— Заткнись, идиот, ты пугаешь ее!
— Папа, мне страшно!
— Дочка, не плачь…
— Похоже это всё же конец, дружище… Проклятая аномалия! Кто бы мог подумать…
— Быстрая смерть…
Сквозь своё "запотевшее стекло", испещрённое знакомыми сияющими нитями, а точнее стенку кокона, в котором сейчас находилась, я неожиданно увидела что-то огромное и яркое, медленно, но верно увеличивающееся в размерах.
Внутри вдруг все сжалось от предчувствия беды, словно сердце тисками металлическими кто-то прихватил.
В следующий миг с той стороны стекла появилось размытое лицо и я замерла, смотря в знакомые и уже такие родные черные глаза.
Сутки. Одни лишь сутки…
Развить мысль не успела, ощутив знакомое и не менее родное присутствие.
Беспокойство… Невероятное облегчение… И радость… Незамутненная никакими примесями, чистая как слеза.
Раш.
Оранжевые глаза возникли рядом с чёрными. И я улыбнулась. Снова невпопад. Рядом кричали о неминуемой гибели, о какой-то губительной аномалии, но мне было все равно. Я ловила за хвост ускользнувшую от меня недавно мысль. Сутки. Одни лишь сутки в этой жестокой вселенной подарили мне больше, чем вся предыдущая жизнь. И чтобы сейчас не произошло, чем бы все это не закончилось, я уже получила больше, чем мечтала, и уж точно несоизмеримо больше, чем когда-либо расчитывала.
Подняв глаза, увидела за широкими спинами моих мужчин полностью заслонившее все окружающее пространство яркое, оранжево-зеленое зарево.
Страха не было. Лишь все усиливавшееся чувство надвигающейся беды. Но не аномалия эта была тому причиной. Замерла, пытаясь понять, что именно чувствую, откуда это странное необъяснимое предчувствие потери…
Миг и всё вокруг исчезает: лица дорогих мне существ, крики и плач, ослепляющее зарево непонятной губительной аномалии…
Я снова на корабле. Корабле, с которым за эти сутки успела сродниться. Передо моим внутренним взором мелькают бесконечные ветвистые коридоры и пещеры всевозможных размеров и форм, полные визжащих, суетящихся тварей. Знакомые и видимые мною впервые помещения. И все они одно за другим погружаются во тьму. Словно кто-то невидимый за моей спиной балуется выключателями. Но сама я, не замедляясь ни на мгновение, несусь вперед со страшной скоростью. Словно что-то притягивает меня, зовёт. Торопит. И я не сопротивляюсь. Я чувствую, что мне действительно нужно туда…
Нужно…
Еще несколько мгновений, когда окружающее сливается для меня в единое размытое пятно и я замедляюсь, чтобы узнать место, в котором оказалась. Оно приходило ко мне в видениях, посланных кораблём.
Огромное помещение, теперь уже полностью заполненное чёрной, с грязно-серыми преливами субстанцией, которая перетекала из одного положения в другое, меняя форму и плотность.
И она совершенно точно была живой! Теперь у меня не было в этом сомнений. Я ощутила волны холода и голодной ярости, исходящие от нее ко мне. Меня почувствовали. Моё присутствие заметили. И мне были не рады. Но с большим удовольствием уничтожили бы. Но я не чувствовала страха. Внутри была непоколебимая уверенность в том, что вреда мне причинить оно не сможет. Как бы не желало. Мой взор, словно намагниченный, притянуло к огромному черно-серому сгустку в самой середине пещеры. Я с трудом узнала в этом мельтешении мерзостной агрессивной субстанции тот светящийся и пульсирующий сгусток, похожий на кокон. Потому что не было больше света. Вообще. Темные щупальца всё же добрались до его содержимого.
