Это не секрет. Вся деревня знает. У нас, прислуги, есть своя жизнь, мисс Остен, хотя вы, возможно, считаете нас настолько ничтожными, что мы не заслуживаем вашего внимания.
– Это не так! – ахает Джейн. – Матушка учила меня, что совать нос в личные дела прислуги невежливо.
Салли вздергивает подбородок, и в ее темных глазах появляется огонек презрения.
– Что ж, наконец-то вы вытянули из меня правду. И я не сожалею. Джек Смит никогда никому не причинил бы вреда. И он определенно не убивал ту женщину в Дин-хаусе, потому что, как я уже сказала, он возил дрова вдове Литтлворт, а после этого был здесь со мной. Всю ночь. Он не уходил до рассвета. И если вы посмеете обвинить его, – она тычет пальцем в сторону Джейн, – клянусь, я поручусь за него на суде присяжных! Даже если это означает потерю работы и моего доброго имени!
– Боже, Салли, почему ты ничего не сказала раньше?!
– Джек прислал записку, в которой просил меня этого не делать. Он знает, что я не могу позволить себе вылететь с работы без рекомендательного письма. Видите ли, у нас обоих есть планы на лучшую жизнь. Мы мечтаем иметь собственный дом. Завести семью. Поэтому я не могу сидеть сложа руки, пока вы обвиняете такого хорошего, честного, доброго человека в совершении такого гнусного преступления!
Джейн хватается за ручку лотка и прислоняется к нему. Выходит, Джек попросил у мистера Остена взаймы на покупку свиноматки сквайра Терри, потому что он ухаживает за Салли и планирует создать с ней семью.
– Вылететь с работы? Салли, я никому не собираюсь рассказывать о том, в чем ты мне призналась.
– Правда?
– Конечно! – Джейн прижимает ладонь ко лбу. – Кроме того, у тебя могла бы быть целая вереница возлюбленных, стоящих в очереди у кухонной двери, и я уверена, что моя мама закрыла бы на это глаза, лишь бы вновь не проходить через мучительные поиски новой горничной.
– О, какое облегчение! – Плечи Салли опускаются. – И вы перестанете утверждать, что Джек имеет какое-либо отношение к убийству этой женщины?
Джейн кивает.
– Я никогда по-настоящему не верила, что Джек способен на такое ужасное преступление. Ты права, он хороший человек. Лучший. Просто… – Джейн вспоминает испуганное лицо Джека, когда она спросила, где он был в ту ночь. С ее стороны не стоило даже подозревать его. Джек был верным другом ее брата всю его жизнь, а Джейн зародила в нем сомнения, что Остены винят его в ужасном положении Джорджи. – Я так отчаянно хочу спасти своего брата, что вынуждена рассматривать все варианты. Видишь ли, так работает мой разум. Мне приходится придумывать разные истории, чтобы понять, как и почему что-то могло произойти.
– Хм-м… – Салли подозрительно смотрит на Джейн. – Если позволите, я скажу прямо, мисс. Это ваша проблема. Возможно, вам стоит дать своему разуму отдохнуть и позволить сердцу или телу выполнить часть работы.
– Если б я только могла, Салли. Но, боюсь, мой разум подобен вращающемуся колесу, которое никогда не останавливается. Как бы я ни старалась остановить его, он просто продолжает крутить эту бесконечную нить мыслей. Единственный способ, которым я могу не запутаться в них, – это записать. – Джейн достает свою записную книжку, словно в доказательство правоты. Каждая страница испещрена заметками об убийстве.
Салли с презрением смотрит на неразборчивые каракули Джейн – и та ощущает себя такой дурой, что закрывает книжку и убирает подальше. Она желает Салли спокойной ночи, еще несколько раз обещая под страхом смерти, что никогда никому не расскажет о тайном свидании горничной с Джеком Смитом под крышей Остенов.
Когда Джейн выходит на лестничную площадку, на нее накатывает новая волна унижения, и девушка вынуждена ухватиться за столбик перил, чтобы не упасть.
Кассандра учила Салли читать. Джейн надеется, что горничная никогда не возьмет на себя обязанность вытирать пыль в кабинете мистера Остена в церкви Святого Николая. Ибо если б Салли решила ради развлечения просмотреть приходские записи, она бы обнаружила, что однажды, когда Джейн была очень юной и глупой и совершенно увлеклась фантазированием всех возможных путей, по которым могла бы пойти ее жизнь, она взяла ручку и сделала запись на черновой странице в книге регистрации браков, превратив себя из «мисс Джейн Остен» в «миссис Джек Смит»[57].
Как это ужасно унизительно! Утром Джейн должна не забыть спросить разрешения у отца вырвать и сжечь страницу, чтобы ее глупость не сохранилась для потомков.
* * *
В течение следующих двух дней Джейн вставала все раньше и раньше, надеясь поймать того, кто оставляет цветы на могиле Зои Ренар. Утром, сбегая в семейную гостиную, Джейн застает мистера Остена уже одетым в мантию священника.
– Куда ты собрался? – Она берет ломтик тоста с подставки на столе, оглядывая нехарактерный для этого времени суток наряд отца. Обычно он сидит в домашнем халате и читает вчерашнюю газету, пока не закончит завтракать и не прикажет убирать со стола.
Краснощекая Анна сидит в своем высоком стульчике и грызет костяное колечко для прорезывания зубов, вырезанное для нее Фрэнком. Миссис Остен смотрит в одну точку. В отличие от мужа, она еще в ночной рубашке, и колпак прикрывает ее длинные серебристые волосы. В одной руке она держит миску с кашей, а в другой – ложку, замершую на полпути ко рту Анны.
– В церковь, конечно. – Мистер Остен встает, стряхивая крошки с черного одеяния. Он осторожно подносит руку жены с ложкой каши ко рту Анны. Малышка чуть-чуть приоткрывает губы, отказываясь отпускать колечко для прорезывания зубов, так что в итоге оба орудия оказываются у нее во рту.
Джейн откусывает корочку от тоста. На душе у нее стало легче с тех пор, как она вычеркнула Джека Смита из списка подозреваемых. Теперь осталось только три имени, и все они неразрывно связаны: сэр Джон, миссис Твистлтон и Джонатан Харкорт. Может, они заодно? Распространяли ли сэр Джон и миссис Твистлтон слухи о незнакомцах, разбивших лагерь в лесу, чтобы защитить Джонатана? Или они убили любовницу Джонатана, чтобы скрыть свою интрижку? Джейн должна найти слабую ниточку в их покрове обмана и теребить ее до тех пор, пока не разгадает ложь.
– Еще слишком рано для будничной службы. – Джейн гладит Анну по покрытой пушком голове, пока отец собирается на выход.
– Верно, но мне нужно провести торжественное бракосочетание. – Мистер Остен поправляет церковные ленты и берет с вешалки широкополую шляпу.
– Я не помню, чтобы зачитывались какие-нибудь объявления.
Глаза мистера Остена сверкают, когда он поправляет шляпу
