– Денис! Но Арина на сердце цыкнула – нечего! Все будет хорошо. А окно помыть надо, не уборщиц же звать. Только… не сейчас.
Сейчас надо включить на телефоне звук и посмотреть историю. Может, пока она Рьянова допрашивала, там мешок пропущенных вызовов накопился.
Не накопился. Никто ей за это время не звонил. Только смс-ка новая появилась – от Майки, должно быть…
«сразу не сдохнешь»
Она не успела еще осознать – что это, как телефон в руке задрожал.
– Арина, вы можете сейчас приехать? – голос Ильи Зиновьевича звучал немного странно. Не то встревоженно, не то просто неуверенно, хотя при этом деловито.
Нет, она ни на минуту не подумала, что он позвонил, потому что Денис… потому что Дениса… Нет! Только не это! Лишь на одно краткое мгновение, на одну безумную, отчаянную, беспросветно черную секунду она решила… Но следователь внутри головы тут же взял управление на себя: опомнись. Так плохие новости не сообщают. Не те слова, не те интонации. Но черная секунда все-таки заставила ее собственный голос дрогнуть:
– Что… что случилось?
– Не пугайтесь, – мягко сказал Илья Зиновьевич. – Ничего ужасного. Даже наоборот, пожалуй. Но лучше бы вам приехать. Тут… странное.
Он встретил ее в самом начале длинного, почти во весь этаж, коридора:
– Мы сами не понимаем, что произошло. Он как-то выдернул систему.
– Денис?
– Да. И не дает ничего сделать, отбивается.
Как он может отбиваться? Он же… Вслух Арина, однако, ничего этого не сказала. Только смотрела. Как привыкла смотреть на места преступлений. Преступлений?
Простыня на кровати была свежей. Но возле локтя Дениса темнело смазанное пятно.
– Откуда кровь? – резко спросила она, застыв на пороге палаты.
– Я же говорю, он как-то выдернул систему. Хорошо еще, что катетер подключичный мы как раз сняли…
– Денис! Денис, это я!
Показалось, или веки чуть дрогнули?
Зяма взял ее за локоть:
– Боюсь, что он не слышит.
– Ну да, – Арина фыркнула, как рассерженная кошка. – Чтобы выдернуть иглу вместе с пластырем, да еще и отбиваться, на это сознания хватило, а теперь – не слышит? Думаете, это все так, бессознательные движения были?
Илья Зиновьевич стоял за ее спиной, но она как будто затылком увидела, что он покачал головой:
– Н-нет. Не думаю, что бессознательные.
На железной треноге жалко болтался пластиковый пакет, в котором оставалось примерно половина содержимого.
– Рингер? – спросила она, заранее уверенная в ответе.
– Ну да, как обычно. Все прочее мы прямо в систему вводили.
Нет, веки совершенно точно дрогнули. Ай, неважно!
– Денис, я здесь. Все будет в порядке.
И, повернувшись к Зяме, распорядилась:
– Поменяйте пакет. Или как это называется? Все поменяйте, понятно?
Как будто она тут была главной. Впрочем, сейчас так оно и было. Следователь в голове пинком отправил все эмоции в дальний угол и принялся соображать. Так, словно на койке лежал не Денис, а… неважно, кто. Сейчас это было место… нет, пожалуй, еще не преступления. Но, безусловно, покушения на него.
– Вы так думаете? – в голосе Ильи Зиновьевича почти не слышалось удивления.
– Уверена. Процентов на… девяносто. Иначе это бессмысленно. Просто принесите другой. Другую систему поставьте.
Показалось, или лицо на белой наволочке было уже не таким серым?
– Денис, я уверена, что ты все слышишь и все понимаешь. Не бойся. Я здесь.
Замена капельницы прошла без эксцессов.
– Стойте! – остановила Арина медсестру. – Ни в коем случае ничего не выбрасывайте. Погодите, я сейчас вам пакеты для вещдоков дам.
Медсестра ничего не сказала, а Илья Зиновьевич растерянно переспросил:
– Для вещдоков?
– А вы как думали, что здесь произошло? Предположительно покушение на убийство. Или не на убийство… – она прикусила губу, чтобы не наговорить лишнего.
– Но… как?
– Вот это мы и выясним, – она опустилась на стул. Ноги вдруг ослабли.
– Думаете, что-то не так с… с чем?
– Илья Зиновьевич, здесь ваше поле. Но в данный момент… У меня даже лупы нет, но, думаю, при тщательном осмотре на пакете обнаружится прокол. Даже атравматическая игла оставляет след.
– Именно на пакете?
– В пакет проще, трубка, не знаю, как это все правильно называется, но в нее уколоть труднее, она же упругая. И главное: иначе бы он не успел. То есть Денис бы не успел. Хотя… не знаю. Все зависит от того, какую гадость использовали. Как бы там ни было, все это требует тщательного изучения. Это понятно?
Она вытащила телефон.
– Здесь нельзя пользоваться мобильным, – попытался остановить ее Илья Зиновьевич.
– Категорически или просто принцип такой? – почти зло бросила Арина. – Потому что я из этой палаты сейчас ни на шаг не отойду. А позвонить необходимо.
Он хмыкнул:
– Ладно, делайте, что нужно. Сейчас тут ваше… поле.
Мишкин даже не стал возмущаться вторжением в законный отдых, буркнул:
– Ясно. Сколько народу тебе надо?
– Не знаю, Стас. Кто-то должен неотлучно в палате сидеть. Либо я, либо кто-то… не из патрульных, короче, кто-то вменяемый и кому железно можно доверять. Что не купят, вокруг пальца не обведут и так далее. Плюс надо Зверева поднимать и здесь тоже… персонал опросить и вообще.
– Ясно, – повторил Мишкин. – Жди.
– Камеры наблюдения у вас тут есть? – деловито осведомился он, появившись на пороге палаты.
– Есть, как не быть, – ответила она, вспомнив как минимум пять – в коридоре, на лестнице, возле лифта и так далее.
– Стас, ты идешь записи смотришь, хорошо? Илья Зиновьевич?
– Тоня, проводите товарища, – он кивнул медсестре.
От двери Мишкин обернулся:
– А ты? К Звереву не поедешь?
Арина помотала головой:
– Тут останусь.
– Может, на охрану лучше кого-то из нас? – Молодцов мотнул головой в сторону маячившего за ним Стрелецкого. Про которого совсем недавно Пахомов говорил что-то странное, невозможное… Стоп! Это все потом. Сейчас – дело.
– Я останусь, – упрямо повторила она.
– Тогда я к криминалистам, – кивнул Молодцов, сгребая снятые с треноги трубки и пакет, – Или, может, Зверева сюда прислать? На пальцы тут все обработать.
– Может, позже. Но я бы особенно не рассчитывала. Тут же больница, перчатки подозрений не вызывают.
– Тогда, значит, не Лерыч, а токсикологи пусть смотрят?
– Сперва он. на предмет внешнего вмешательства, ну и токсикологию, само собой, надо.
– Что искать?
– Не знаю. Что угодно. Хотя… цианиды и тому подобные быстродействующие, наверное, можно исключить. Иначе он не успел бы.
– Денис?
– Ну да.
– То есть пусть на все мыслимые яды проверяют?
– Не обязательно именно на яды. Мог быть, например, инсулин. Если ввести лошадиную дозу… – она осеклась, вспомнив «сразу не сдохнешь». – В общем, ничего хорошего. Пусть сами думают, что искать. А я думаю, главное – камеры. Не невидимка
