Герцог выглядел очень и очень злым. Сон с меня как рукой сняло, поскольку я чувствовала, как злость Сатанора рычит, подобно рассерженному дракону. Эта злость была направлена на меня.
Я напряглась и загнанным зверем посмотрела на энеш-тошерн. Что я ему сделала? За что так злиться на меня?
Казалось, стоит ему подумать и я умру в муках. От этого у меня появился тугой комок в низу живота. Вены словно гребнем расчесали. Магия готова защищать меня до конца, а конец скорее всего скоро наступит, потому что герцог невозможно сильнее и опытнее меня.
Страшные слова прозвучали громом:
— О, с пробуждением, чёрная колдунья. И долго ты хотела скрывать это от меня, лживая шваль? — прорычал он.
Я в шоке. В полном. Откуда герцог об этом узнал?! Нет, это не может быть правдой! Неужели за все свои старания выжить я заслужила не более такого грустного конца? Умоляя, я смотрела в холодные глаза Мирона. Живого всё ещё не было, я только сильнее себя напугала, вообще посмотрев на его искажённое гневом лицо.
Утробно рыча, он выдавил:
— Законы я чту. Встреть свой заслуженный конец, дрянь!
Его золотые глаза вспыхнули салатовым зелёным и на меня полетели полчища страшных призраков. Они рвали меня на куски своими костлявыми руками, а их перекошенные лица ухмылялись и скалились…
Я попыталась укрыться щитом. На краткие мгновения муки прекратились, я смогла судорожно выдохнуть. Мирон жестко фыркнул и ещё раз ударил по щиту, используя силу призраков. Через три секунды щит опять пробили.
Я потянулась ко всем видам своих магий, даже ментальная и чёрная откликнулись мгновенно. Но что же я сделаю? Убью того, кто хочет убить меня? Запачкаю свои руки в чужой крови? Как я после этого посмотрю в сапфировые глаза Андриана? Он меня за такое точно возненавидит. Если я с помощью запрещённых магий прикончу герцога, то точно буду подобна тем чудовищам, которых надо истребить.
Ничего больше не предпринимая, я обречённо и покорно ждала конца. Победный взгляд энеш-тошерн чувствовался сквозь полупрозрачные, но осязаемые тела приведений. Пусть радуется.
Мстительно успела подумать, что в таком случае моей смерти Риан обязательно ментальной магией просто уничтожит Мирона.
Мне казалось, что проходит целая вечность. Было больно, но никак не получалось покинуть этот свет. Я не кричала, однако внутри всё содрогалось.
— Роуз! — позвал голос Сатанора.
Я не ответила.
— Роуз, живо очнись!
«Что», — недоумённо хотела спросить я, но язык меня не слушался.
— Рыжая, это опасный сон, проснись! Сейчас же! — рявкнул прямо над ухом голос герцога.
Сквозь прозрачные тела призраков я смутно разглядела жестокий оскал энеш-тошерн. Его губы только кривились, а не шевелились.
«Боги милосердные, двух Миронов я точно не переживу», — взвыла я.
Боль же не прекращалась. Только теперь я чувствовала свой несчастливый конец. Не об этом я мечтала. К сожалению, будущее не всегда зависит от нас. Вот и за меня мою судьбу решил ненавистный мне герцог.
— РОУЗ!!! — сотряс воздух яростный рык Мирона.
Это помогло. Призраки начали таять и пеплом оседать на траву. Теперь Сатанор напротив меня был виден отчётливо. Его лицо исказили боль и ненависть.
«Когда-нибудь я тебя убью», — прочитала я по его губам.
Подул знакомый мне ледяной ветер и герцог тоже улетел тучкой серого пепла. Ветер, утешая, поиграл моими волосами и подул на саднящие раны. Крови на мне было очень много. Я только сейчас заметила, как красивое зелёное платье превратилось в висящие тряпки и окрасилось багряным из-за моей крови.
Хлопья серого пепла собрались в картинку до слёз знакомого мне волка. Вулкан! Преодолевая боль во всём теле я попробовала шагнуть к нему, но друг грозно зарычал, страшно оскалив ровные внушительные клыки. Я отшатнулась. Это не был знакомый мне весёлый парень. Не тот серенький волчок, с которым я росла. Предо мной был альфа. Его глаза горели красными углями.
«Ты нас бросила. Знаешь, что сейчас мы терпим? Какие муки переносим? Живы остались считанные десятки из двухсот волков! Старосты и дети мертвы! Воины больше похожи на скелеты, обтянутые кожей. И ты спустила это Серебру с лап. Ты меня предала, Роуз. Предала свой клан. Клеймо предательницы будет на тебе всю твою жизнь, которую ты не заслужила»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Его слова били по мне не менее больно, чем атаки призраков. Гнев этого волка был оправданным. Я виновата.
Волк тоже рассеялся пеплом. Серые хлопья летали перед моими глазами. Картинка то была расплывчатой, то опять обретала чёткие очертания. Всё так же я слышала:
«Ты меня предала, Роуз. Предала свой клан. Клеймо предательницы будет на тебе всю жизнь, которую ты не заслужила».
Пепел… сколько всего у меня связано с этим словом… темнота опять накатила на меня волной, забирая боль. Надеюсь, эта тьма не забрала мою казённую жизнь.
***
Я открыла глаза. В этот раз по-настоящему.
Первое, что я увидела — обеспокоенное лицо Мирона рядом со своим. Он на самом деле не на шутку тревожился за меня.
— Что случилось? — Боги, этот хрип – мой голос?
— Я сейчас расскажу. Только давай уже сядем на лошадей и поедем, ладно? И нет, не в школу. Немного отклонимся от маршрута, заглянем туда, где тебе помогут. Иначе этот сон будет преследовать тебя очень и очень долго. У Андриана однажды было что-то подобное.
Мирон был предельно серьёзен, так что я не стала спорить. Всё ещё не могу отойти от шока из-за столь жуткого сна. Всё ещё у меня перед глазами стоит перекошенное яростью лицо герцога и оскаленные клыки Вулкана. Адекватно думать не получается, так что мне оставалось лишь надеяться на опыт своего спутника и доверить ему свою судьбу.
Я кивнула. Только сейчас заметила, что лежу на плаще, заботливо постеленным прямо на землю. С удивлением отметила, оказывается, герцог иногда не такой уж и несносный.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я.
Он только отмахнулся. Его сильные руки легко подхватили меня и перенесли на спину Дина.
— Благодарить должен я тебя, а не ты меня, рыженькая. Постарайся забыть о сне. Лучше просто потренируй магию. — Он, было, собирался закончить разговор. Сел на свою огненную лошадь и мы поехали дальше, но вдруг энеш-тошерн признался: — Я умираю от любопытства. Забудь о сне позже, но сначала скажи мне, что тебе такого приснилось? Из-за чего ты так шумно дышала и не могла проснуться?
Я недоверчиво на него посмотрела. Здравый рассудок возвращался, и суровая реальность вновь напоминала мне о необходимости быть осторожной. Как там во сне сказал «Мирон»?
«О, с пробуждением, чёрная колдунья».
Можно ли рассказать Сатанору о том, кем он обозвал меня? И почему он вообще спрашивает? Неужели что-то всё-таки почувствовал или это просто праздное любопытство? Разве такого как этот энеш-тошерн может что-то интересовать от нечего делать? С явным сомнением поглядела на холодного и всё столь же напоминающего хищника Сатанора. Не-а, он никогда ничего не делает просто так, такой уж он чел… энеш-тошерн.
Осторожно поинтересовалась:
— А зачем тебе это?
Разговорчивый чего-то он в последнее время. Излишне разговорчив, хочу заметить.
— Твоя магия пробудилась недавно. Сны могут что-то значить, хотя этого я и не знаю точно. Возможно, что какая-то доступная тебе сила не даёт покоя. — Он говорил непринуждённо. Если бы не моя природная паранойя, то я бы сразу же призналась в том, что меня тревожит именно чёрная магия. Ну, и та лазурная, которая мне пока недоступна. Однако я умею читать между строк. Мирон завуалировано спрашивал меня про все доступные мне виды магии.
Отвечать или не стоит? Решила отделаться половиной правды:
— Мне снилась атака призраков. Видимо, меня не любит некромантия.
И даже не соврала! Какую магию использовал энеш-тошерн, когда меня атаковал? Верно, не-кро-ман-ти-ю!
Сатанор озадаченно нахмурился. Некоторое время мы ехали в тишине, но после герцог повернулся ко мне вновь и решил задать ещё один вопрос:
