— Нина, дитя ты еще, все не так просто. Да и любит она этого черта рябого.
— Может быть, он тогда поумнеет и вернется к ней лучшим, — не унималась я.
— Да было однажды уже такое, но не удержалась, вернулась…
Вечером 8 ноября Надя позвонила Наташе:
— У Ворошилова сегодня по случаю празднования 15-й годовщины Октября прием, а как твое здоровье?
— И надо же было так глупо заболеть, — ответила Наташа. — Желаю тебе провести приятно время, потом увидимся.
Но увидеться не пришлось.
Смерть и похороны Н. С. Аллилуевой
9 ноября рано утром все близкие друзья Надежды Сергеевны Аллилуевой очень быстро узнали о ее самоубийстве. Кто-то, дежуривший в эту ночь в Кремле, сообщил Косте, что вчера ночью, 8 ноября, Надя вернулась от Ворошиловых очень расстроенная, в слезах, он никогда раньше в таком состоянии ее не видел, и заперлась у себя в комнате. После нескольких попыток связаться с ней он решил позвонить к Ворошиловым.
— Ничего страшного, пустяки — бабьи глупости… — ответил Сталин, и я почувствовал, что он навеселе, в хорошем расположении духа, и успокоился. А утром прислуга в истерике прибежала к начальнику охраны и сообщила, что когда она открыла дверь в комнату Нади, пришла в ужас, на полу с пистолетом в руке лежала мертвая Надя.
На вызов очень быстро пришли несколько человек, участники вчерашнего приема у Ворошилова: Постышев, Енукидзе, Каганович, Полина Жемчужина. Все были потрясены и сидели в гостиной в совершенно шоковом состоянии, заявил знакомый Кости.
— А Сталин, где же был Сталин? — спросил Костя.
— На даче, — сказал он.
Когда Сталин ворвался в комнату Нади, он был похожий на получеловека-полузверя. На предложение врача увезти труп Нади в больницу Сталин категорически запротестовал. Решили оставить, не увозить и все приготовления к похоронам произвести здесь, на месте.
Костя был потрясен, Наташа рыдала так, что с трудом ее успокоили.
Случившееся, то есть истинную причину смерти Нади, надо было во что бы то ни стало скрыть. Знали об этом пока только несколько человек и все они были очень близкие Сталину люди. Самоубийство, с точки зрения коммунистической этики, всегда глубоко осуждалось как малодушие, как безвольный поступок, недостойный истинного коммуниста, поэтому самоубийц обычно хоронили без всяких почестей, и даже присутствие на таких похоронах коммунистов и комсомольцев не только не поощрялось, а даже запрещалось. Поэтому то, что произошло с женой Сталина, надо было сохранить в глубокой тайне. Люди, близко знавшие Надю, считали, что ее самоубийство было не только личным, но и политическим актом.
Газеты с прискорбием доводили до сведения товарищей, что в ночь на 9 ноября скончалась активный и преданный член партии тов. Надежда Сергеевна Аллилуева.
А семья и близкие друзья с глубокой скорбью сообщали, что в ночь на 9 ноября ВНЕЗАПНО скончалась Надежда Сергеевна Аллилуева.
Тело Н. С. Аллилуевой 9 ноября вечером было перенесено из кремлевской квартиры Сталина в большой зал ВЦИК на Красной площади.
Несмотря на плохое состояние Наташи, мы пошли туда.
Гроб стоял в большом белом зале, утопая в зелени, в цветах и венках. Оркестр играл траурный марш, и низко были опущены траурные знамена. В почетном карауле стояли члены правительства и Надины друзья.
Наташа горько безутешно рыдала. А я старалась разглядеть полузакрытое осунувшееся лицо той Нади, с которой я совсем недавно познакомилась. Нади, которая так сильно мне понравилась и которая с таким энтузиазмом и интересом допытывалась у Кости, что происходит на строительстве ДнепроГЭСа.
Сколько силы надо было иметь, чтобы за два месяца до окончания Промакадемии, которую она торопилась скорее закончить и начать самостоятельно работать, покончить с собой.
Я вспомнила, как она сказала мне:
— Какая ты счастливая, я ведь тоже мечтала в твоем возрасте учиться, но до этого разве было в то горячее время, вот мы с Наташей и наверстываем упущенное.
Наташе стало плохо, мы ушли.
На другой день, 10 ноября, был открыт свободный доступ для всех желающих проститься с покойной. И с 8 часов утра до позднего вечера в большой белый зал заседаний, где стоял гроб с телом Н. С. Аллилуевой, шел непрерывный поток людей — это были те же люди, которые только два дня тому назад, весело шагая по Красной площади, приветствовали Сталина и всех стоявших с ним на трибуне вождей, стоящих сегодня у ее гроба в траурном почетном карауле.
Верный друг Сталина
Газеты распинались во всю мочь, что «от нас ушла еще молодая, полная сил, бесконечно преданная партии и революции большевик»… Что росла она и воспитывалась в семье рабочего-революционера. Что как в годы гражданской войны на фронте, так и в послевоенные годы Надежда Сергеевна самоотверженно работала для страны. Что ее очень ценил В. И. Ленин и передавал ей самые секретные, самые ответственные поручения, и был уверен, что она выполнит все их с честью.
Член ВКП(б) с 1918 года, она была самым активным членом партийной ячейки Всесоюзной промакадемии им. Сталина и парторгом химического факультета, где была слушательницей отдела искусственного волокна.
11 ноября мы также пришли опять. Доступ народа был прекращен в полдень. В последнем почетном карауле стояли Каганович, Ворошилов, Микоян, Молотов. Перед тем как поднять гроб, подошел Сталин и, обхватив гроб, зарыдал. Стали выносить венки. Вместо траурного марша оркестр заиграл «Интернационал». Постышев, Каганович, Енукидзе, Молотов, Ворошилов, Андреев и Яковлев подняли гроб и отнесли к катафалку.
За катафалком по Манежной, Кропоткинской, Зубовской, Большой Пироговке шли сотни, сотни людей до самого Новодевичьего кладбища. Сталин шел в начале за катафалком. Потом незаметно исчез. Прощальную речь у могилы произнес Каганович:
— Мы хороним друга того, кто руководит величайшей борьбой пролетариата за победу социализма.
Газеты писали: «Не один десяток лет могла бы еще поработать… Трудно писать о ее смерти, слишком живая и хорошая она была…»; «Вместе с тобой переживаем чувство тяжелой утраты твоего близкого друга и помощника в работе и борьбе за дело коммунизма». Так писали старые друзья и товарищи Сталина, такие как Бубнов, Кржижановский, Сулимов и многие, многие другие. Все они были впоследствии необоснованно репрессированы, расстреляны и посмертно реабилитированы.
В официальных некрологах Аллилуеву избегали даже называть женой Сталина. Только в одном соболезновании жен Сталинских соратников: Е. Ворошиловой, З. Орджоникидзе, Т. Постышевой, М. Каганович, А. Микоян и др. скромно упоминалось об этом: «Память о Надежде Сергеевне, как о преданной большевичке, жене, близком друге и верной помощнице тов. Сталина будет всегда нам дорога».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
