— Братья, как разживусь — с меня такой же пузырь… — прохрипел лейтенант, как только обрел способность говорить. — Наливайте, и госпоже Чиа тоже.
— Мне чуть-чуть! — пропела Чиа, протягивая стакан. — И закусить, того ужасного мяса… Эйрик, что с нами будет? Рассказывайте, что ли! Все в подвале, и вас, как я понимаю, тоже заперли.
— Система двойной защиты, — сказал, что на ум пришло, Эйрик. — Мы охраняем вас, они охраняют нас, подвал закрыт… Конечно, все ужасно глупо! Но разве ты не поняла, сестра, что у нас все довольно глупо?
Выпили еще. С третьим стаканом Эйрик подошел к Халлю и тот нехотя выпил пару глотков.
— Как у меня дома, — признался сын фермера. — Но лучше отойди от меня. Всему конец, всем моим мечтам. И я хочу хоронить их один.
— Как скажешь! — легко согласился Эйрик, зная, что Халль скоро попросит добавки. — Я же все понимаю… Как ты считаешь, не налить ли нам и агенту Фингеру, раз все вместе пьем?
Халль Богатый мрачно посмотрел на агента, который, мужественно тараща глаза, все еще наслаждался кляпом во рту. Агент вытаращил глаза до предела — это все, что он мог сделать.
— Обойдется! — решил Халль. — Начальство завязало — начальство пусть и развязывает. Нам и дела нет. Мы с тобой теперь, считай, рядовые. А окажемся на Большой земле — еще и под суд отдадут. Не к добру мы оказались вместе на «Атмосфере», брат. Мои земляки будут мной стыдиться. Им придется вывесить мое имя на Стене Позора. И твоим — тоже…
— Стена Позора — пережиток, — уверенно сказал Эйрик, в котором закипал местный самогон. — Спасибо, ребята. Мы, артиллеристы, должны держаться вместе, а то десантура нам жизни не даст. Чиа, скажи тост!
— Я хочу выпить за то, чтобы у нас не было секретов друг от друга. — Чиа сказала, но пить не торопилась. — Я слышала о призраках… И конунг спрашивал меня о каких-то «тенях». Понимаете? Тут беда. Мы все в опасности. Надо смываться отсюда.
— Не на чем… — прохрипел Эйрик, утирая губы. — Да и куда? Флот не рядом с Хильд-Оск, на боте не долетишь. Если еще есть Великий Флот! Халль, гном, ну шагай же к нам, не сиди там одиноким оленем! Чиа, если ты что-то знаешь о «тенях», скажи! Теперь — самое время. Если мы в опасности.
— Ничего я не знаю, — вздохнула Чиа. — Если кто и знает, то вот он.
Все посмотрели на агента Фингера. Тот попробовал смотреть в потолок, в стену, в пол, но успеха не добился. Наконец Халль, который и не выпил ни рюмки, подошел и вытащил у агента кляп изо рта.
— Расскажешь о «тенях»?
— Я давно не ел, — сухо сказал агент, как только отплевался. — Я очень хочу пить. А «тени»… Впервые о них услышали задолго до вашего Великого Похода. Расскажу, если напоите и накормите. Меня и Чиа Риттер.
Викинги посмотрели на женщину, Чиа пожала плечами. Вообще-то, Чиа и без того не знала недостатка в еде. Но раз уж агенту так хочется — к Чиа пододвинули еще одну тарелку. Фингер долго и молча жевал, запивая пищу водой, потом отведал местной выпивки.
— Вот что я вам скажу, ребята, — сообщил он наконец. — Я ни черта не знаю о «тенях». Это была военная хитрость. Я был очень голоден. Но я вам могу сказать другое. Ко мне уже приходили призраки. Они хотели, чтобы я убил себя. И как вам иначе это объяснить, я не знаю.
— Военная хитрость, подумать только! Да ты хитрец… — Эйрик увеличил мощность подвесного фонаря и придвинулся ближе: — Тебе придется все-таки рассказать подробнее.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Призраки любят детей
Связи не было никакой и ни с кем — даже патрули в Городе не могли согласовывать действия. Десантники, совершенно разучившиеся подчиняться офицерам за время полета, после высадки немного подтянулись. Как ни крути, а вокруг — вражеская территория, выживать надо всем вместе. Вход в Город, населенный практически безоружными, но зажиточными торгашами всех успокоил. И когда эти ребята успели понастроить таких симпатичных домиков, освоить местные злаки? Солдаты с удовольствием принимали дары от напуганных жителей, а если те задерживались с дарами, то не стеснялись брать сами. Кое-где возникали ссоры — торгаши без особой грусти расставались с продуктами, но за женщин пытались вступаться. И все же мелкие драки не привели бы к серьезным последствиям. Город восстал по другой причине — в него вошли призраки.
Свалка возникла едва ли не всеобщая — часть горожан явно подчинилась злой воле пришельцев, другие, напуганные такой перспективой, пытались вырваться за ворота. Десантники, не ожидавшие нападения, понесли первые потери и стали стрелять в кого попало. Не сразу офицеры заметили, что некоторые их бойцы тоже кричат о призраках. Продлись атака больше условного часа, в Городе настала бы полная сумятица, но призраки исчезли так же неожиданно, как и появились. Но исчезли не все. Или — вернулись снова. Связанный, лишенный возможности говорить Ануш Фингер почувствовал на себе внимание «теней» на самом закате солнца. Сам агент полагал, что ему помогла устоять «всесторонняя подготовка», но, по сути, сильного давления со стороны не испытал. Будто прозрачные, невесомые летучие мыши покружили вокруг его сознания, слегка задевая крыльями, словно их крик в диапазоне, не воспринимаемом человеческими ушами, каким-то образом сложился не в слова даже, а в эмоцию. «Убей себя, Ануш Фингер!»
При всем желании, Фингер не мог исполнить просьбу «теней». Но и желания тоже не было. Мало ли кто и что попросит у агента при исполнении! Поняли «тени» это или не поняли, но в любом случае исчезли так же незаметно, как и появились. Но прежде будто поговорили между собой, и почудилось Анушу — иначе он сказать не мог — что говорили они о необходимости отстоять Город, защитить его жителей от викингов. Это было все, что смог рассказать Фингер расспрашивающему его Эйрику Пьяному. Артиллеристы с «Атмосферы» задумались. Подвал перестал казаться им уютным.
Между тем с наступлением тьмы призраки и правда вернулись в Город. И на этот раз их появление можно было зафиксировать с помощью полковых средств связи: они совершенно перестали функционировать. Ни единой поломки, вот только эфир Хильд-Оск наполнился треском разрядов, в котором, даже услышав чей-то голос, нельзя было разобрать слов. Экранная карта в кабинете Торварда Высокого сразу перестала отражать действительность — патрули больше не докладывали о своем местонахождении, а если какой-то части вздумалось бы покинуть свою позицию, то и этого бы в штабе не заметили. Торвард, вскипев, перевел связистов в вестовые и разогнал их по Городу собирать информацию. Прежде всего — туда, откуда доносились выстрелы, а случалось это с завидной регулярностью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
