Тихо застонав, приоткрыла глаза. Серые плиты потолка грозно нависали над головой, и, казалось, были готовы в любой миг обрушиться на мое распластанное тело.
Почему-то я слишком часто оказываюсь в этом положении. Может, это тонкий намек на то, что мне не стоит больше даже пытаться бороться за жизнь, а просто лечь и забыться, предоставив все судьбе? Нет уж…
Вокруг царила темнота, почти родная, готовая приютить заблудившееся сознание.
Воздух пьянящей свежестью ворвался в пересохшее горло. Я жива… все еще жива.
Будьте вы прокляты, Боги мои! Слизнув с нижней губы каплю крови, перевернулась на живот и с трудом поднялась, желая увидеть результат…
О, да!
Только горстка праха, прикрытая клочком светлой ткани, осталась от изящной фигурки, обозначавшей принцессу. А вместе с ней и от души верей-аали. Точнее, первым исчез призрак, поглощенный пустотой, а уж потом и рухнули чары этой куклы.
Замерев на линии, за которой начиналась вотчина Игры, усмехнулась. Пустоту не может поглотить никто. Да… Это аксиома. И она есть в каждом, надо только добраться до нее. Не побояться отдать душу на откуп тому, кто пытается тебя победить, вогнать себя в безвыходное положение… Не сопротивляться.
Простой самогипноз, убежденность в собственной искренности и способность менять личности или их кальки позволили мне это проделать. Но насколько я была близка к тому, чтоб остаться там, раствориться без остатка следом за душой принцессы?
Не знаю, и знать не хочу. Я выжила и победила… Но игра еще не окончена.
Только мне не хочется принимать в ней участия. Вытянув руки, ладонями коснулась границы, упруго отталкивающей любые попытки проникновения, надавила. Ни один дух не полыхнул разъяренным пламенем, только в алом камне мелькнули тусклые искры.
Кровь могла бы помочь, но я не буду ее использовать, как не использовала и при схватке с душой принцессы. Слишком мало во мне сил, и каждая капля, покидающая тело, может оказаться последней. Нужно искать другой путь…
А в голове не было ни единой мысли.
Отступив на пару шагов, прислонилась к стене, давая отдых ногам. Прислушалась к ощущениям. Стало теплее, никаких потусторонних сквозняков больше не гуляло по замкнутому помещению, только комок магии пульсировал в ритме горячечного безумия.
Взгляд, лихорадочно обшаривающий темное пространство, наткнулся на тускло блеснувший кристалл. Душа лорда Рилана, по-прежнему запечатанная в камне, рвалась наружу. Руны мерцали, то наливаясь силой, то угасая безжизненным пеплом.
На одной из граней появилась трещина. Похоже, нападение духа и для него даром не прошло…
С трудом покинув такую надежную опору, подошла ближе. При каждом шаге боль простреливала меня от пяток, в которые, кажется, вонзались раскаленные иглы, до висков, с болью в которых я уже сроднилась.
Кристалл замерцал активнее, по трещине побежали еле заметные искорки. Гадать, что будет дальше, я не стала, а, прицелившись, отправила его ногой в короткий полет. Камень описал дугу, минуя без задержки преграду, и серебристой кометой грянулся о стол, нарушая застоявшуюся тишину. Хрустнул, распадаясь на части, и закрутился в маленьком вихре, сшибая фигурки, разрывая нити подобий. Когда осколки врезались в рубин, я зажмурилась. Но ни взрыва, ни вспышки не было.
Только легкий хлопок, когда лопнул защитный полог. Порыв горячего ветра, последний подарок от рванувшихся в небытие душ, погасил светильники, и комната погрузилась во тьму. Сделав несколько шагов, наткнулась на стол и зашарила руками по гладкой поверхности, сметая на пол кукол.
Вспышка боли…
Я до боли сжала собственный образ.
Та-ак…
Теперь кристаллы. Обойдя стол, нащупала острые грани. Замерла, на миг согревая льдистые камни. Часть из них были пусты, отзываясь в пальцах только слабым покалыванием, но вот последний в ряду…
Короткая вспышка в ответ на повелительный щелчок и передо мной предстал светлый образ принца Динара. От неожиданности я отпрянула, шепча затейливые ругательства.
Хорошо, что кривую усмешку, исказившую губы, никто не видел. Почему-то я была довольна, узрев, куда был заперт принц.
Приятно… да, приятно чувствовать, что хотя бы одна маленькая тайна перестала быть таковой. Вот в чем причина ненависти принца. Его привязали… намертво. И если для графа подобная неприятная процедура прошла незамеченной, то обладатель королевской крови мгновенно понял, что происходит. И возмутился. Но когда привязь крепка, как стальной канат, уже невозможно ничего сделать.
Он оказался между молотом и наковальней. Два кукловода дергали его за ниточки, но если власть одного предполагала просто незавидную смерть, то вторая желала использовать принца и после смерти.
Но тебе повезло, мертвец… они погибли, оба. А я не желаю иметь с тобой ничего общего! Но и освободить не в силах. А потому оставайся здесь, в темноте и одиночестве. Спи…
А я ухожу.
Хотя тропа, по которой я иду, узка до невозможности, но никому не позволено вести меня по ней! Кроме Судьбы и Богов…
А потому кукла, лишенная даже призрака магии, давно искрошена на мелкие кусочки и рассыпана по полу. Слуги запуганы, наемники обнадежены, планы составлены… и даже боль, загнанная на задворки сознания, как-то поутихла. Но во мне так и не нашлось сил, чтобы двинуться дальше. Я стояла в полукруглой спальне, глядя в окно, и выводила на стекле, затянутом пеленой дыхания, затейливые узоры.
Сумрачный день не добавлял радости обитателям Замка. Башни с прежней угрожающей мрачностью нависали над пропастью, внизу пенились волны, разбиваясь о скалистое основание горы. Впрочем, этого я не видела. Моему взору доступна только унылая равнина, исчерченная до самого горизонта резкими тенями от каменных обломков и дальняя часть кажущегося узким с такой высоты русла реки. Да еще собственное тусклое отражение.
Впалые щеки, украшенные пятнами лихорадочного румянца, темные круги под диковато блестящими глазами, обметанные беловатым налетом губы. Пожалуй, долгий сон, массаж, ароматические масла и притирания могли бы исправить ситуацию, но…
Кто же даст мне времени на все это? Боги? Не смешите…
Я вскинулась, резко разворачиваясь и вслушиваясь в колыхание Вуали и дыхание Замка. Нащупав в рукаве амулет, отобранный у капитана наемников, задумчиво повертела его в пальцах, и, не обращая внимания на кольнувшие пальцы иголки, одела его на шею, спрятав за ворот туники.
Не помешает.
Потому что в дерганом ритме Изнанки, выплясывающем на нервах быстрый танец, отчетливо слышалась настойчивая просьба.
Кто-то хочет войти?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
