Я хочу убить его.
Я хочу этого больше всего на свете. Я хочу причинить ему боль, которая ни за что не сравниться с тем, что он сделал со мной. Но его тело, придавливает меня к земле, а его руки окунают мою голову в воду застоявшегося прута.
Я понимаю, что мне конец, что мне не выбраться, но я думаю, лишь о том, что я хочу убить этого человека.
… Я закашлялась, ощущая нестерпимую боль в горле, свет стремительно отступал, образуя темноту, а затем я увидела лицо Рэна Экейна, склонившегося надо мной.
— Ничего не говори, — предупредил он. Его рука была на моем животе, и я поняла, что он вытащил меня из озера. Он прикасался ко мне.
— Отстань от меня! — вскрикнула я, отползая назад от Экейна, промокшего насквозь, и сделавшего удивленный вид.
Я все еще помнила, как он пытался убить меня в моем новом воспоминании, он пытался сделать это со мной. Его руки все еще ощущались на моей голове, на моей шее, и я все еще слышала в своих ушах его мерзкий смех, будоражащий мое тело, заставляющий испытывать ненависть к нему.
Я хочу убить его.
— Не такую реакцию я ожидал, — Экейн, не подозревая о моих мыслях, выпрямился, и сделал ко мне шаг.
— Не приближайся ко мне! — завизжала я, и тут же закашлялась.
Он хочет убить меня. Его тело придавливает меня к земле, пальцы, запутавшиеся в моих волосах, тянут мою голову вниз, заставляя дышать грязной водой.
Он смеется.
Я в панике стала водить рукой по холодной земле, и мои заледеневшие, едва подчиняющиеся пальцы, нащупали что-то, что я восприняла, как оружие против Экейна. Я поняла, что это пистолет и, схватив его, не раздумывая, направила дулом прямо в его грудь.
Меня затошнило.
Это было ужасно, — наставить на кого-то пистолет, угрожать, заставляя повиноваться. Экейн расширил глаза, и его рот приоткрылся в удивлении:
— Ты ведь не выстрелишь в меня, Аура.
— Почему нет? — Мои зубы стучали, от холода, я дрожала, но моя рука была твердой, с пистолетом, упирающимся в грудь Экейна. — Почему я не выстрелю? Назови хоть одну причину, почему я не сделаю этого? Ты пытался меня убить. Я все вспомнила. Ты пытался убить меня!
Повисло молчание, и мне казалось, я не слышу ничего, кроме собственного дыхания, вырывающегося из моей груди рывками, и стука зубов. Холод, обнявший меня ледяными руками, был настолько реален и ощутим, что мне казалось, уже ничего другого не существует.
Почему Экейн не боится того, что я могу причинить ему боль? Почему не думает, что я поступлю так же как он?
— Ты не думал, что я сделаю, это, верно? Не думал, что я вспомню, что ты сделал со мной? Но я все вспомнила.
Еще утром, когда мы ехали сюда. Я вспомнила это ослепляющее чувство дежавю, на секунду, пронзившее мой рассудок; я была здесь раньше. Я была здесь с этим человеком.
— Я знаю, что ты не сделаешь этого. — Экейн испытующе смотрел на меня, а я не отводила взгляда. Я смотрела своему мучителю прямо в глаза, решив, что я не стану отворачиваться, я буду смотреть опасности прямо в глаза, и ни за что не отведу взгляд.
— Опусти пистолет, — приказал Экейн, голосом человека, теряющего терпение. Он говорил это не от страха, а словно бы от усталости.
— Я не стану этого делать, — отрезала я, на удивление злым голосом. — Я больше не позволю тебе прикоснуться ко мне. Я все знаю. Я знаю, что ты сделал со мной. Как после всего этого ты смог делать вид, что ты — нормальный человек?!
— Я никогда не говорил, что я нормальный, разве нет? — Экейн горько усмехнулся, словно только что пошутил. Меня пронзила вспышка ярости. Как он может быть таким надменным сейчас, это сводит меня с ума!
— Хватит прикидываться! — вскрикнула я, снимая пистолет с предохранителя. Мне и в голову не пришло, откуда он здесь взялся, но теперь я с ужасом спросила: — Ты пытался застрелить меня? Ты гнался за мной в лесу?
— Нет.
Я недоверчиво покачала головой:
— Тогда где тот человек, что преследовал меня?
Я дрожу, Экейн — нет. Хоть он и выглядит ужасно.
— Я не знаю.
— Ты лжешь, — констатировала я. — Ты снова пытался сделать это, верно? Не смог завершить дело до конца в первый раз, и решил закончить сейчас?! — я встала на ноги, предупреждая: — Тебе больше не удастся обмануть меня!
— Ты всегда позволяла делать это с собой Аура, не вини меня, — с нежностью произнес Экейн, улыбаясь как серийный убийца. Он сделал еще шаг ко мне, полностью уверенный в том, как я поступлю.
Я спустила курок.
Я не знаю, зачем сделала это.
Экейн замер.
Ничего не произошло — лишь невнятный щелчок в полной тишине, и невозмутимое лицо Экейна. Он знал, что ничего не произойдет, и не был удивлен.
Моя рука безвольно повисла вдоль тела.
Что я наделала?
Почему я это сделала?
Я была напугана? Это от стресса? От паники? Или я хотела сделать это?
Я задрожала от боли. Я чудовище.
Я превращаюсь в монстра, в человека способного на убийство.
Из моей груди вырвался странный звук, похожий то ли на всхлип, то ли на смешок.
Я могла убить его!
Я могла убить человека, даже не думая ни о чем.
Моя голова была пуста.
Я села на землю.
Я захлебывалась собственными слезами, забыв о том, что сижу на промозглой земле, в мокрой одежде, напротив Экейна. Я была уничтожена, и я сделала это сама. Оказалось, что это не Экейн причинил мне больше всего боли, а я сама, своими действиями и поступками.
Экейн подошел ко мне. В темноте, сквозь слезы, я видела его колени, и боялась моргнуть, потому что слезы хлынут с новой силой.
Я вздрогнула, когда Экейн опустил мне на мокрые волосы ладонь, и прошептал:
— Ничего. — Помолчал. — Ничего.
Я всхлипнула.
Что? Что?..
— Я лишь пришел забрать это. — Экейн наклонился, и поднял с земли рядом со мной какую-то вещь, которую я раньше не заметила: прямоугольный пакет.
Я открыла рот, чтобы заговорить, но мне это удалось лишь со второй попытки:
— Что это?
Все похоже на сон. На жуткий кошмар, длительностью в несколько лет.
И я — главная героиня этого кошмара — девушка, хотевшая убить только что парня, который теперь выглядит снисходительным, и еще более бездушным, чем был, когда бы то ни было.
— Это то, зачем я пришел сегодня ночью сюда, — продолжал полушепотом Экейн, вздыхая. Он развернул пакет, стряхивая капли воды на землю: — Это твой дневник, который я вынужден забрать.
* * *
Уже второй раз, за эту ночь, я мчалась через лес.
Слез не было, и не было ни страха, ни боли, ни отчаяния, потому что у меня была цель. Я уже сделала то, на что думала, никогда не буду способна, да и вообще никто не будет способен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
