– Спасибо, – сказала Мириам саркастически.
Вики спросила испуганно:
– Здесь дикие звери?
– Много, – заверил я. – Все сбегутся к тебе, сядут вокруг в пять рядов и будут любоваться, любоваться, любоваться. И сами подохнут, залюбованные, и ты не выберешься.
Она сказала горячо:
– Ты прилетишь, схватишь меня сверху в свои прекрасные сильные лапы и унесешь под облака!
Мириам и ярл смотрели то на нежную и трепещущую, как тропическая бабочка на северном ветру, принцессу, то на меня, их лица медленно темнели.
Мириам тяжело вздохнула, Растенгерк пробормотал:
– Да, конечно… Господин дракон, вы абсолютно правы. Я счастлив уже тем, что отыскал Мириам. Все остальное – потом: верховная власть в племени, расширение, бастарды… А вот принцессе Вики нужна помощь сейчас. Тем более что я постоянно теперь буду чувствовать себя перед нею виноватым.
Принцесса возразила звонким чистым голосом:
– Нет-нет, сперва нужно вернуть домой Мириам!.. Это проще. А мне придется долго оправдываться, почему осталась жива, когда бросилась с башни, была ли в царстве мертвых, что за демон унес, с какой целью меня вернули в мир живых… У нас ужасно подозрительный верховный жрец!
– И он тоже фактически правит, – предположил я. – Угадал?.. Вот такой я угадистый. Эти служители культа везде одинаковы… Заведуют потусторонней жизнью, но власть у них почему-то реальная.
Принцесса сказала упавшим голосом:
– Да, он такой…
Растенгерк напрягся, когда она обняла мою чешуйчатую шею тонкими нежными лапками и прижалась губами к костяной броне щеки.
—..но с тобой мне ничего не страшно, – закончила она. – Ты замечательный. И просто волшебный!
Он нервно улыбнулся, но щеки оставались бледными. Его люди все еще стараются выглядеть неподвижными камешками, помнят, что простые воины гибнут первыми. Я вижу, как жадно ловят каждое слово, начинают оживать, немедленная гибель не грозит, а их вождь, похоже, уже сумел договориться и с драконом.
Двое самых отважных потихоньку поднялись и, пригибаясь, попятились, уходя от опасного соседства. Я видел, как помогли успокоить коней, сняли тюки и, разровняв песок, торопливо расстелили походную скатерть.
Растенгерк оглянулся, затем посмотрел на меня с немым вопросом в глазах. Я хотел привычно кивнуть, не получилось, совсем у меня не кивательная голова, зато величаво наклонил эту башню.
– Да, – прогрохотал я милостиво, – можно.
Глава 15
Я не удержался, когда степняки разложили лепешки и высушенное мясо, насоздавал сыров, мяса и сладостей. Мужчины смотрели в благоговейном ужасе, а Мириам и Вики сразу же ожили, чирикали на своем языке и насыщались яствами.
После обеда Растенгерк отослал воинов охранять нас, заняв посты на вершинах барханов, но, как я понимаю, это всего лишь мера, чтобы не слышали наши разговоры даже они.
Планы на будущее предлагали самые разные, я рассматривал их и милостиво отвергал, а затем втаптывал в песок задними лапами. Ни у ярла Растенгерка, ни у Мириам не хватало фантазии на большее, чем явиться с грозным драконом за своими спинами и потребовать.
Что потребовать, они сформулировать четко не могли и даже не пытались, но твердо знали, что потребуют. Громко, ясно и с надменным достоинством.
– Как мудро, – сказал я саркастически. – Достойно двух будущих правителей!
Ярл криво улыбнулся, Мириам приняла за чистую монету и сказала милостиво:
– Вот видишь…
– Вижу, – рыкнул я. – Вы даже не пришли к единому мнению, куда лететь и у кого что требовать… но, главное, требовать! Да, это по-королевски.
Растенгерк поперхнулся и умолк, но яростная Мириам лишь сверкнула серыми глазищами и гордо выпрямила и без того царственно ровную спину.
– Это понятно, – сказала она, – и без объяснений! Только рептилиям нужно объяснять все подробно. Сперва летим в королевство Меркер. Нужно узнать, что там происходит. Если дядя в самом деле прибрал власть к рукам, то потребуем, чтобы знал свое место…
– А если вас пошлют с вашими требованиями? – спросил я.
Растенгерк вскричал оскорбленно:
– Как? При виде вашей мощи, господин дракон?
Я прорычал:
– Я что, должен остаться и постоянно устрашать? Спасибо, всю жизнь мечтал служить муравьям. Не-е-ет, вы должны сразу поставить дела так, чтобы нужды во мне не было. Иначе все рухнет, а вас схватят и повесят, как только исчезну в облаках.
Мириам покосилась на ярла, теперь она с ним заодно, прорычала едва ли не громче меня самого:
– А что предлагаешь ты?
– Никакого устрашения, – заявил я. – Ярл топает в свою степь и отыскивает свое великое, благородное и лучшее на свете племя. Может быть, его уже и нет вовсе!
Растенгерк вскочил.
– Как это нет?
– Вдруг нашелся умник, – предположил я, – железом и кровью взялся за объединение Гандерсгейма? Я знаю одного, из четырехсот королевств создал одно, зато какое!.. Словом, сперва узнайте, как у вас дела и есть ли вообще шансы у Мириам вернуться на трон, а вам, ярл, в племя. Возможно, узурпаторы уже объявили вас обоих вне закона! И в королевстве, и в племени.
Растенгерк охнул, побелел, а глаза выпучились.
– Такого не может быть, – проговорила Мириам неуверенно. – Такое не должно…
– Ты можешь ехать с ним, – сказал я. – Принцессу Вики отвезу к ее родителям, она так хорошо меня чесала, просто не могу не ответить так же адекватно.
– Нет, – сказу же сказала Мириам, – у меня отец болен! Сперва ко мне. Вдруг он умрет…
Я прорычал:
– Я дракон или почтовый голубь?
– Дракон, – сказал Растенгерк поспешно.
– Еще какой, – поддакнула Мириам.
– Самый лучший, – сказала принцесса и спряталась под мое крыло, высунув только мордочку. – Я тебя люблю.
– Тогда так, – сказал я. – Ярл едет искать свое кочевое племя. За десять лет оно, возможно, вообще на другом конце Гандерсгейма. Или вообще исчезло, ассимилированное еще более воинственными или удачливыми соседями. Мириам может ехать с ним. Принцессу я отвезу сам…
Принцесса пропищала из-под крыла:
– Давай сперва отвезем Мириам?
Я спросил в удивлении:
– Почему такая странная идея?
– У нее отец болен, – напомнила она. – Но самое главное… я дольше побуду с тобой.
Я проговорил ошарашенно:
– Да, это веский довод. Все мы делаем то, что нам хочется, хотя и прикрываемся высокими словами о необходимости. Хорошо, но тогда еще раз определимся…
Озеро при заходе солнца выглядит исполинской чашей, что упала с небес, погрузившись по края в землю, а ее доверху заполнили расплавленным золотом. Моя тень влетела в это золото и пошла скользить странно бесшумно, но как только я подумал об ее эфемерности, неподвижная вода всколыхнулась. Взлетел мощный столб воды, я успел увидеть огромную зубатую пасть, услышал щелчок смыкающихся челюстей и разочарованный рев водяного зверя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
