— Да, со стороны все так и выглядело, — ответил он. — Во всяком случае, Арно поверил. И Майлз — тоже. Они считают, что Айво мертв. Майлз ненавидит брата и наверняка убил бы его, если бы узнал, что я сбежал вместе с вами, госпожа.
— Поэтому вы решили его опередить? — прошептала Роза.
— Я сделал вид, что убил его. У него под туникой был привязан бычий пузырь с кровью. Я проткнул его мечом, а остальное — заслуга Айво. Мы давно используем этот трюк. Он прост, но очень надежен. Рейнард пока спрячет Айво, а уж потом тот найдет способ выбраться из Сомерфорда незамеченным. Возможно, когда Майлз со своими людьми отправится за нами в погоню, — добавил Гуннар, нахмурившись.
Розе показалось, что она сходит с ума. Правду ли он сейчас говорил? Смерть Айво выглядела… вполне правдоподобной. Но ведь все могло происходить именно так, как описал сейчас Гуннар… Действительно, почему бы и нет? Тут Розе вспомнилось странное ощущение неестественности всего происходившего во дворе. Неужели Гуннар не лгал? И было ли из всех произнесенных им сейчас слов хоть одно, которому можно верить? Наверное, нужно потребовать, чтобы он опустил ее на землю. Немедленно? И нужно, чтобы он нашел подальше от топи какое-нибудь укромное место, где они могли бы спрятаться. Сейчас же! Ни один здравомыслящий человек не отправится на болота по собственному желанию. Даже обитатели болот чувствуют себя гораздо уютнее на твердой земле, то есть на своих островках.
Однако Роза знала, что зашла слишком далеко, и уже нет возможности повернуть назад. Да, она не смогла бы вернуться. Даже если бы у нее был выбор, даже если бы Гуннар отпустил ее. В Сомерфорде Майлз де Весси наложил свои жадные лапы на все, что еще недавно принадлежало ей. А Арно, делавший вид, что предан ей, не моргнув глазом разорвет ее на части, лишь бы получить свою долю. И за всем этим стоял Фицмортон — заклятый враг лорда Радульфа. Фицмортон, которого Роза ненавидела более всего.
Так что проку сопротивляться? Придется доверить свою судьбу загрубевшим от меча, покрытым шрамами рукам Гуннара Олафсона. На время, разумеется.
Трясина засосала туфельку Розы, словно питала особую страсть к телячьей коже. Роза вытащила ногу и сделала еще один шаг вперед, подняв юбки как можно выше. Но подол ее платья и так уже промок, а чулки покрылись грязью. В воздухе разносился отвратительный запах гнили, а впереди, на фоне звездного неба, вырисовывался темный силуэт Гуннара Олафсона. Роза шла за ним шаг за шагом. Шла так, словно делала это всю свою жизнь.
Далеко впереди, немного левее от них, возвышался зловещий холм Берроу-Мамп. Луны сегодня не было, но звезды светили очень ярко. Поднимутся ли сегодня из земли призрачные воины? Или же предпочтут остаться в своем надежном подземном жилище?
Громкий всплеск и еще более громкая ругань Гуннара вывели Розу из раздумий. Она увидела, как викинг отчаянно размахивал руками, пытаясь устоять на зыбкой поверхности болот. Но в какой-то момент он все же не удержался на ногах и упал.
— С вами все в порядке? — Роза подошла ближе, и ее нога снова ушла под воду.
— Не могу найти тропу, — проворчал в ответ Гуннар.
До этого момента они шли по некоему подобию тропинки. Вернее — по узкой полоске твердой земли, петлявшей меж островками ила и ямами, наполненными мутной водой. Гуннар упорно шел по этой тропе в глубь болот. Позади них смутно виднелись очертания Сомерфорда и окружавших его холмов. Но и только.
Роза уселась рядом с Гуннаром, не заботясь больше о платье. На нее вдруг навалилась ужасная усталость, и она уже не могла держаться на ногах.
— Они ведь не найдут нас?
— Нам нужно добраться до одного из тех островков, — ответил Гуннар и указал куда-то пальцами. — А потом нам надо где-нибудь спрятаться. Когда встанет солнце, мы будем здесь как на ладони, и тогда нас непременно поймают. Майлз не позволит мне завладеть вами.
Роза немного подумала, потом спросила:
— Значит, вы с ним ведете войну, а я — приз, который достанется победителю?
— Возможно. Но знайте одно, госпожа. Я не собирался вас предавать. — Взгляд Гуннара казался искренним, но Роза отказывалась верить этому человеку.
Роза снова задумалась. Ей вдруг пришло в голову, что кое в чем Гуннар Олафсон, возможно, не лгал. Ведь нельзя же лгать всегда и во всем…
— Вы с Майлзом хорошо знаете друг друга, не так ли? Гуннар выпрямился и вытер о тунику грязные ладони.
— Мы сражались вместе время от времени. Но у нас с ним разные взгляды. У Майлза нет чести.
Честь? Что ж, со стороны могло показаться, что Гуннар ценит эту добродетель превыше всего. Но Роза дорого заплатила за то, чтобы понять, насколько обманчивой может быть внешность. Гуннар Олафсон — лжец и негодяй, только болтающий о чести. И почему бы не подвергнуть его проверке?
— Вы доставите меня в Кревич лорду Радульфу? — спросила Роза.
Ей показалось в темноте, что Гуннар внимательно смотрит на нее. Ждал ли он объяснений?
Роза отвернулась и уставилась в другую сторону. А когда заговорила, старалась, чтобы голос звучал спокойно и бесстрастно.
— Я понимаю, что лорд Радульф считает меня слабой и неспособной управлять замком и землями. Он хочет как-то меня использовать в своей игре, а потом выбросить за ненадобностью. Но сейчас я должна думать о Сомерфорде, а он единственный, кому по силам исправить положение. У него есть рыцари, которые сразятся с Фицмортоном. У меня же рыцарей нет.
— Радульф выручит вас, госпожа.
Роза с удивлением уставилась на своего спутника:
— Вы говорите так, словно знаете его. Может, действительно знаете?
Викинг молчал. А Роза, затаив дыхание, ждала ответа.
Гуннару очень хотелось рассказать всю правду. Но поверит ли ему Роза? Несколькими часами раньше, в своей спальне, она предпочла поверить, что он бессердечное чудовище. И он, Гуннар, укрепил эту ее уверенность, начав торговаться. Теперь же он хотел, чтобы она все забыла и увидела его настоящего. Даже если уже поздно.
— Что ж, слушайте… — проговорил наконец Гуннар. — Мой отец Олаф служит оружейником у лорда Радульфа, а моя мать Гудрен — повивальная бабка при леди Лили. И оба они служат лорду Радульфу верой и правдой на протяжении многих лет. Я выбрал свой собственный путь, но Радульф — хороший человек, сильный и справедливый. Когда он попросил меня приехать в Сомерфорд и сыграть роль человека Фицмортона, я согласился. Его послание застало меня в Уэльсе, и я с радостью вернулся в Кревич. Я устал от междоусобных войн, посредством которых бароны хотели получить больше, чем заслуживали, а тут подвернулась возможность сделать что-то действительно важное. Радульф очень… беспокоился.
