«Альберт Швейцер использует термины «оптимистичный» и «пессимистичный» в смысле «принятие мира и жизни» и «отрицание мира и жизни». Философия Фрейда в этом глубоком смысле пессимистична. Наша, при всем понимании трагической сущности невроза, — оптимистична» (Horney, 1950, р. 378).
Теория из первоисточника. Отрывок из самоанализа
Следующий отрывок взят из рассказа Хорни о самоанализе ее «пациентки» Клэр, повторяющей судьбу самой Хорни. В этом отрывке описаны попытки Клэр отринуть «патологическую зависимость» от бросившего ее любовника Питера, вымышленного подобия Эриха Фромма. (Цит. по: Хорни К. Собр. соч.: в 3 т. Т. 1–2: Пер. А. М. Боковикова, М. К. Гасанова. М.: Смысл, 1977. с. 474–479).
Она колебалась между периодами, когда отношения с Питером и все с ними связанное казались частью давно минувшего прошлого, и другими периодами, когда она отчаянно желала вернуть его обратно. Одиночество тогда ощущалось как непостижимая жестокость, совершенная по отношению к ней.
В один из этих последних дней, возвращаясь одна домой с концерта, она поймала себя на мысли, что каждому живется лучше, чем ей… Она поняла, что здесь, должно быть, проявляется тенденция убеждать себя в своем чрезмерном несчастье… У нее было ожидание, что большое горе вызовет помощь. Из-за этой бессознательной веры она усугубляла свое отчаяние. Это было чрезвычайно глупо, и все же она поступала так довольно часто… Клэр вспомнила множество случаев, когда она считала себя несчастнейшей из всех смертных и только спустя некоторое время понимала, что сгущала краски. Во время же самих приступов причины отчаяния казались и даже воспринимались как реальные…
Да, здесь имела место четкая повторяющаяся схема: преувеличение несчастья и в то же время ожидание помощи, утешения, поддержки — от матери, Бога, Брюса, своего мужа, Питера. Должно быть, играя роль мученицы, она, помимо прочего, бессознательно взывала о помощи. Таким образом, Клэр приблизилась к пониманию еще одного важного момента в своей зависимости… Клэр осознала, что ее вера в возможность получить помощь благодаря отчаянию в действительности имела над ней огромную власть.
В течение последующих месяцев ей становилось все более ясно, что эта вера сделала с ней. Она увидела, что бессознательно стремилась превратить в катастрофу любую возникавшую в ее жизни проблему, впадая в состояние полной беспомощности перед ударами судьбы. Она поняла, что вера в предстоящую помощь стала для нее своего рода личной религией, являлась мощным источником самоуспокоения.
Клэр также достигла более глубокого понимания того, насколько ее надежда на другого заменила ей опору на саму себя. Если бы рядом с ней находился человек, который бы учил, побуждал, давал советы, помогал, защищал, подтверждал ее ценность, тогда у нее не было бы никакой причины пытаться преодолеть тревогу, возникавшую из-за необходимости самой распоряжаться собственной жизнью… Фактически эта зависимость не только закрепляла ее слабость, подавляя ее побуждение стать более уверенной в себе, но и делала Клэр заинтересованной в том, чтобы оставаться беспомощной. Если бы Клэр оставалась покорной и держалась в тени, ее ожидали бы счастье и триумф. Любая попытка большей самостоятельности и большего самоутверждения ставила под сомнение ее надежду обрести рай на земле… Навязчивая скромность не только давала ей защитный покров неприметности, но и являлась необходимой основой ожидания ею «любви».
Клэр поняла, что это было просто логическим следствием, что партнер, которому она приписывала богоподобную роль волшебного помощника, если воспользоваться выражением Эриха Фромма, становился «сверхважным» и единственное, что имело значение, — это достижение его расположения и любви. Его [Питера] значение заключалось в том, что он был инструментом, к чьим услугам, потребность в которых была достаточно велика, она могла прибегнуть.
В результате такого инсайта она почувствовала себя намного более свободной, чем когда-либо раньше. Ее стремление к Питеру, которое временами было мучительно сильным, начало ослабевать. И, что еще важнее, инсайт привел к реальному изменению ее жизненных устремлений. Она всегда хотела быть независимой, но в реальной жизни признавала это желание только на словах и тянулась за помощью при любом затруднении. Теперь же ее целью стало уметь справляться со своими жизненными проблемами.
Итоги главы
— Мысль Хорни развивалась по трем направлениям: 1) ее ранние эссе о женской психологии; 2) в числе причин возникновения неврозов более важными она считала факторы культуры и нарушения в человеческих взаимоотношениях, а не биологические факторы; 3) она исследовала межличностные и интрапсихические защиты, которые помогают человеку преодолевать тревогу.
— Хорни была одним из психологов, положивших начало развитию гуманистической психологии, основанной на том, что здоровые цели и ценности жизни рождаются в процессе самореализации. Хорни верила в потенциал человеческого психического роста, исходя из собственного опыта, однако признавала всю трудность достижения этого потенциала.
— Хорни признавала, что многим обязана Фрейду и базе, которую он создал для дальнейшего развития психоанализа. Тем не менее она полагала, что психоанализ предвзято относится к женщинам и воспроизводит и усиливает их обесценивание.
— Хорни предложила женскую точку зрения на расстройства отношений между полами и различия мужчин и женщин. Девушки и женщины, по мнению Хорни, обладают собственными паттернами развития, которые надо понимать, исходя из них самих, не сравнивая их с мужскими паттернами.
— Женщины больше завидуют мужским привилегиям, а не пенису. Возможность развивать свои человеческие способности нужна как мужчинам, так и женщинам.
— По версии психоанализа Хорни, невроз представляет собой набор защитных реакций на базовую тревогу. Хорни выделяет роль культуры и смещает фокус с инфантильных источников структуры характера, описанных Фрейдом.
— Как в теории, так и в практике Хорни использовала структурный подход, рассматривающий внутренние конфликты и защиты человека в данный момент времени, для объяснения его поведения и проблем, она не пыталась, как Фрейд, восстановить события прошлого для того, чтобы объяснить настоящее.
— В отличие от Фрейда, считавшего, что ничего нового не происходит с человеком после пяти лет, Хорни предполагала, что развитие не останавливается на этом периоде и что последующие реакции и переживания человека вытекают из предшествующих.
— События прошлого содержатся в настоящем, скорее, как часть процесса развития, а не простое повторение. Наши детские переживания глубоко влияют на нас: они определяют направление нашего развития, обусловливая нашу реакцию на окружающее, однако они не обязательно порождают фиксации, заставляющие нас повторять прежние паттерны.
— Люди используют три базовые стратегии для преодоления базальной тревоги: они двигаются к людям и принимают решение в пользу уступчивости; двигаются против людей и принимают агрессивное и экспансивное решение; двигаются от людей, становясь отчужденными и обособленными. В рамках экспансивного решения существуют три типа людей: люди нарциссистского, перфекционистского и надменно-мстительного типов.
— Хорни вводит термин «система гордости», подразумевающий невротическую гордость, невротические притязания, тиранические долженствования, преувеличенную ненависть к себе. К возникновению системы гордости приводит идеализация нашего «я».
— Теория Хорни отличается динамикой: конфликты развиваются в соответствии с их циклами, порождают колебания, противоречия и ненависть к себе. В системе гордости существует конфликт между долженствованиями и колебания между презираемым и идеализированным «я».
— Наша энергия смещается с развития наших реальных возможностей к реализации нашей возвеличенной концепции нас самих. Нашим поведением мы пытаемся создать идеализированный образ. Он, в свою очередь, порождает систему гордости.
— Теории Хорни вышли за пределы клинической практики и нашли применение в качестве систем интерпретации в области литературы, культуры, в жанре биографий, в исследованиях проблем пола, так же как в религии и философии.
— Хорни пыталась объяснить противоречивые поступки, отношения и убеждения, считая их частью структуры внутреннего конфликта и объясняя поведение человека, исходя из его защитной функции.
Ключевые понятия
Базовая тревога (Basic anxiety). Это реакция ребенка на внешнюю среду, кажется, угрожающую нашему физическому выживанию, так же как и нашим желаниям и побуждениям. Чувствуя беспомощность в потенциально враждебном мире, ребенок стремится к власти, любви или обособленности. Эти его стремления составляют межличностную стратегию защиты.
