Читаем без скачивания Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд (+ Бонус. Новый год у Тумановых) (СИ) - Лесневская Вероника

– Размечтался, – возвращает мне мою же фразу Агата и смеется заливисто.

Играет, провоцирует. И легко достигает цели. Я ведь и так на грани.

Затыкаю ее поцелуем, отвлекаю напористыми и откровенными прикосновениями. И беру незамедлительно, даже не сорвав тунику. Пусть. Некогда.

Гостиная сразу же наполняется сладкими стонами, которые эхом разносятся по помещению и впитываются в стены. Несчастный домик в лесу повидал и услышал многое за эти дни. Должен уже привыкнуть.

А вот я не могу. Кайфую от того, как Агата пылает в моих руках. Улыбаюсь, когда с ее губ срывается мое имя. Улетаю вместе с ней.

Каждый раз, как в первый…

– Чтобы я еще когда-нибудь тебе поверила, Адам, – возмущенно фырчит Агата, расставляя тарелки на накрытом в гостиной столе. – Обещал мне помочь!

– А я что делаю? – непонимающе изгибаю бровь и протягиваю жене столовые приборы.

– Стоишь и на меня пялишься, – выпрямляется, уперев руки в бока.

Невольно облизываю ее взглядом и усмехаюсь. Красивая.

– Ну, кто же виноват, что ты такая соблазнительная, – подмигиваю игриво, а она теряется от комплимента. Краснеет, как девчонка. – Ладно, говори, что делать, – потираю ладони.

Замираем оба, когда с улицы доносится шум двигателя, а в окна льется свет фар.

– Дверь открывать и гостей встречать, – жена взмахивает охапкой вилок в сторону входа и надувает губы.

– Да я и не запирал, – иду в коридор.

Вместе с морозным воздухом и вихрем снежинок в домик влетают тройняшки. Увидев меня, мчатся навстречу. Прямо в обуви и верхней одежде.

Васена обгоняет брата и сестру и буквально повисает на мне, пачкая подтаявшим снегом. Обнимает за шею, едва не удушив, визжит на ухо слова приветствия, которых я толком разобрать не могу.

– Соскучила-ась, – прорывается сквозь радостные вопли.

На сто процентов папина дочка. Не отлипает от меня, во всем со мной советуется, о проблемах в школе первому рассказывает, так что Агата порой дико ревнует. Вот и сейчас она покашливает за спиной предупреждающе.

– Беги маму поцелуй, моя красавица, – шепчу Васене.

С трудом отрываю от себя дочку, которая повисла, как мартышка, и не хочет расставаться. Отправляю ее к Агате, а сам приседаю напротив Ксюши. Маленькая принцесса ведет себя сдержанно, без эмоций ждет, пока я уделю внимание ее вредному высочеству. С возрастом она становится все больше похожей на свою несносную мать по характеру. Вырастет холодная и неприступная, будет сердца парням разбивать вдребезги и перешагивать через осколки с гордо поднятой головой. Так им и надо. Моя принцесса целее будет. Мало ли мудаков на ее пути может встретиться. По себе знаю…

– Скучала? – прищуриваюсь и касаюсь пальцами ледяной щечки Ксюши.

– Немного, – капризно тянет она.

Рассмеявшись, сгребаю малышку в охапку, чтобы расцеловать. И в следующую секунду принцесса тает, широко улыбается, сияющим взглядом окидывает дом.

– Тут так классно, – выдыхает восхищенно. – Мама, тебе помочь? – подлизывается и вприпрыжку бежит к Агате.

Тем временем Макс протягивает мне ладонь для рукопожатия. Важно так, будто не к отцу приехал, а на деловые переговоры.

– Как тебе подарок? – киваю на его кисть, где красуются очередные редкие часы.

– Погрешность в полминуты за неделю, – со знанием дела отвечает, а в черных глазах вспыхивают огоньки интереса. – Мне очень нравится, – все-таки сдается.

Обнимаю сына, чмокаю в макушку и поднимаю взгляд.

На пороге появляются родители. Мама держит на руках Илюшку, нашего с Агатой сына, а папе доверили сегодня маленькую дочку Златы и Марка. Наверное, чтобы меня лишний раз не провоцировать. Мы с отцом хоть и помирились, но не упускаем случая зацепиться за что-нибудь. Иногда спорим на абсолютно неважные и пустяковые темы. Меряемся характерами и не уступаем друг другу.

– Что, не выдержали тишины? – заливисто смеется мама, передавая мне сына. – Я всего ожидала, но чтобы через три дня нас вызвали…

Переключается на Агату, помогая ей по хозяйству, а я полностью сосредоточен на младшем сыне. Илюшка жмется ко мне, почувствовав родного человека, впивается в меня черными глазами. Пристально и внимательно рассматривает. И в этот момент особенно сильно на моего отца похож. Он в принципе родился его копией, будто мне назло. Но я безумно люблю сынишку. Впрочем, как и своего упертого папу.

– Ма, – требовательно зовет Илья и тянет ручки вверх, нетерпеливо взмахивает ими, сжимает и разжимает кулачки. Из-за меня не видит Агату, поэтому повышает голос. – Ма-а!

Крепко держу сына, который крутится, как юла, и начинает капризничать. Быстро чмокаю его в щечку, поворачиваюсь в сторону гостиной, кивком подзывая жену. Сдаюсь, потому что спорить с крошкой Тумановым бесполезно. Слишком воинственные гены, особенно в совокупности с Бересневыми.

– Не нужен тебе папка, да? – выдыхаю ревниво.

Опускаю Илью на пол, с трудом снимаю с вертящейся головы шапку, стягиваю комбинезон.

– Еще как нужен, – спешит к нам Агата, подбодрив меня на ходу. – Просто период такой, когда малыш маму просит. Потом на отца переключится, вот посмотришь. Дай мне насладиться, пока он не перерастет, – и добавляет шепотом: – Это тебе за Васену.

Ехидно подмигивает, а после быстро и невесомо касается моих губ своими. И тут же отстраняется, будто дразнит. Или сдерживается при гостях.

Скрепя сердце отдаю ей сына и возвращаюсь к родителям. Отец продолжает держать внучку, пока мама ее раздевает. С непривычным теплом всматривается в милое, кукольное личико. Отвлекается только на двойняшек Марка, которые влетают с мороза в дом. Щечки обоих рыжиков мгновенно краснеют от перепада температур. А суровый дед растекается в улыбке и тает, как снеговик под лучами солнца.

– Деда, – первым делом двойняшки, Аня и Артем, подбегают именно к нему, окончательно сбивая лед с его сердца. Маленькие подлизы.

Впрочем, мой отец в последние годы сильно изменился. Стал спокойнее, уравновешеннее, больше времени проводит с внуками. Будто, наконец, достиг цели всей своей жизни. И теперь просто отдыхает в кругу огромной семьи.

– Пап Алик, давайте мне Маечку, нам поесть надо с дороги, – суетится вокруг свекра Злата.

Рядом с ней материализуется Марк, машинально пожимает мне руку, даже не глядя на меня. Наблюдает за своим рыжим сокровищем, как надсмотрщик. Ни на шаг не отходит, помогает с детьми, хотя и так нянек полный дом.

Со стороны брат выглядит странным и смешным. До тех пор, пока я не осознаю, что и сам теперь такой же.

– Да-да, конечно, – мой отец нехотя отдает маленькую Майю невестке.

Он любит всех своих внуков, но с девчонок чуть ли не пылинки сдувает, потому что у самого только сыновья были, мы с Марком. Теперь глава семейства наверстывает упущенное. И выплескивает нерастраченную любовь. Ведь еще и самая младшенькая внучка родилась копией мамы: синеглазая, темноволосая, кучерявая, а в придачу озорная и непоседливая. Не дает деду заскучать. Старшие тоже не отстают, тараторят без умолку, не отлипают от него.

– Подарки будут, дядя Адам? – неожиданно дергают меня двойняшки брата.

Малолетние рецидивисты, но пусть не думают, что застали меня врасплох. Я полностью готов к приезду племянников. Благодаря Агате и ее длинному списку, но это останется между нами. Мне надо улучшать имидж в глазах родни.

– Рыжики! – грозно осекает их Злата. Но смягчается, когда в поле ее зрения появляется Агата. Они обнимаются, как лучшие подруги. И по пути в кухню делятся новостями и болтают о детях.

– Все нормально, – успокаиваю Аню и Артема. – А подарки будут в новогоднюю ночь, – подмигиваю им. – Если вы хорошо себя вели…

– А мне? Папочка, я точно хорошо себя вела, – отреагировав на мои слова, подбегает Ксюша.

Макс важно стоит чуть поодаль, прислушиваясь, но при этом делая вид, что его это не касается. А Васена молчит как воды в рот набрала и отводит взгляд. С трудом проглатываю смешок. Эта бандитка точно натворила дел, но бабушка и дед ее прикрывают. Стоят сейчас с каменными лицами, не выдают "преступницу". Как обычно.