в Генеральном штабе и одобренный императором Павлом. Он специально давал время шведам собрать армию и дать генеральное сражение, чтобы поставить точку в войне окончательно. По приказу командующего русской армией сформировали конные отряды кавалерии, которые должны изучить местность севернее границ провинции Сконе. Михаил Богданович планировал выставить на пути шведской армии пехотные полки, как бы призывая шведов к сражению. Насколько знал Барклай-де-Толли фельдмаршала Клингспора, тот не откажется от генеральной битвы. Шведы по выучке вполне неплохие солдаты. Конечно, нет уже былого могущества, но воевать шведы умеют и в бою дерутся яростно. На самом деле Барклай-де-Толли готовил шведам ловушку. Нет, не будет никаких укреплений, даже редуты не планировали ставить немедленно. Пусть шведские полководцы думают, что русские собрались драться в чистом поле. Конные разведчики из уланов и гусар выявляли основные дороги. Шведское войско не пойдёт где попало, а только по более-менее проходимым дорогам. Барклай-де-Толли не ожидал в этом месяце шведов. Весенняя распутица делает дороги непроходимыми. Местное население на оккупированной территории сначала относились настороженно к русским, но со временем поняв, что русские солдаты никого не грабят, не насилуют девок постепенно успокоились. Большую роль сыграло то, что снабжение армии русских приобреталось за серебро. А некоторые шведские крестьяне знали на собственном опыте, как своя армия попросту отбирала продукты и фураж для лошадей. К концу мая из России стали завозить зерно, по приказу императора Павла Первого. Зерновые поставки повлияли на цены зерна на местных рынках, сделав приличный скачок на удешевление. Что не очень радовало купцов, зато крестьяне на этот счёт имели вполне довольный вид.
Как не хорохорился фельдмаршал Клингспор, но в три недели он не уложился. Сформировали шведское войско только к первой декаде июня. Мориц Клингспор был доволен, удалось собрать 18 пехотных полков, 7 полков кавалерии и 5 дивизионов артиллерии. Общая численность превышала пятьдесят тысяч человек. Правда для этого пришлось оголить все северные гарнизоны по городам, но Клингспора такое положение не волновало. Он рвался в бой, надеясь разбить армию русских, которая по сведениям разведки насчитывала не больше сорока пяти тысяч. Но русская армия была распределена по провинции Сконе. В каждом городе Барклай-де-Толли оставлял гарнизон, чтобы поддерживать порядок. Также распределение русских войск произошло по границе провинций. Потому фельдмаршал считал, что русские его встретят не более чем двадцатитысячной армией, преимущество в войсках давало надежды на положительный исход сражения. Мориц слышал о новых корабельных пушках русских, как и о бомбардах. Только он был уверен, что русские не станут снимать новые пушки с кораблей. А бомбарды? Да мало ли что говорят турки о применение каких-то бомбард. Шведского солдата и турка даже умалишённый не станет сравнивать. Шведы всегда умели воевать. Так думал фельдмаршал, успокаивая своё самомнение. К середине июня шведское войско по трём направлениям подошло к южной границе провинции Смоланд, здесь начали попадаться патрульные отряды русских, которые не вступали в бой, а быстро уходили в южном направлении. Командующий шведской армией сформировал разведывательные отряды кавалерии и отправил на поиски основной части армии русских.
Самым удобным местом для встречи со шведами, судя по их направлению движения, Михаил Богданович Барклай-де-Толли посчитал селение Эльмхульт, что относилось к лену[100] Крунуберг. Командующий расположил свой штаб в здании ратуши селения Кихулт. Сейчас он стоял в комнате для совещаний, где на большом столе разложены карты, которые удалось раздобыть в Швеции. Раздался стук в дверь, в комнату заглянул цесаревич Николай.
— Разрешите, ваше Высокопревосходительство, — прозвучал юношеский голос.
— Прошу, ваше Высочество, проходите и присмотритесь к картам, — разрешил командующий.
Николай подошёл к столу и стал рассматривать разложенные карты и значки, вырезанные из бумаги. Михаил Богданович рассматривал наследника. По просьбе императора Павла Первого, Барклай-де-Толли взял Николая Романова флигель-адьютантом. Генерал-лейтенант знал, что Николай несколько лет учится в престижной Павловской школе, которая пользуется известностью. Уже сейчас Николай Романов имел чин поручика и в школе командовал взводом. Наследнику не помешает практика в войсках. Барклай-де-Толли видел, как Николай наморщил лоб, что-то соображая.
— Предлагаю общение без чинов. Вижу вы что-то надумали, Николай Павлович? — хитро задал вопрос генерал-лейтенант.
Барклай-де-Толли откликнулся на просьбу своего государя, рядом с ним везде присутствовал цесаревич, будущему императору следовало обучаться не только государственным, но и военным знаниям. Командующий часто использовал Николая, как посыльного, отправляя в разные подразделения с депешами. Офицеры армии охотно знакомились с наследником императора. А кто откажется через много лет сказать, что воевал и лично знал императора, когда тот займёт престол? Таких нет. Хотя большинство замечали в Николае человека склонному к общению и приобретению дружеских отношений.
— Вы, Михаил Богданович, планируете взять всё шведское войско в «котёл». Если я правильно понял бумажные значки, то здесь на передовой линии присутствуют пехотные полки, по флангам кавалерия, пушки старого образца в небольших редутах второй линии. Однако батареи с новыми полковыми пушками замаскированы на высотах. С флангов противника, в лесном массиве спрятаны егерские полки, а в тылу у противника летучие отряды ББР, — высказался Николай, после некоторого размышления.
— Неплохо, очень неплохо, Николай Павлович. Вижу, что в Павловской школе под руководством вашего бывшего воспитателя генерала Ламздорфа Матвея Ивановича юнкеров обучают вполне грамотно. Похвально, вы, Николай Павлович, совершенно верно поняли тактический замысел. Именно «котёл» я и хочу устроить шведам, а потом можно будет предложить капитуляцию шведскому королю, — улыбаясь похвалил Барклай-де-Толли цесаревича.
Фельдмаршал Клингспор даже не подозревал, что конные разведчики русских специально давали возможность себя обнаружить. При отступлении уланы или гусары уходили в определённом направлении, давая возможность думать шведам, что отступают в сторону основного русского войска. Впоследствии посланные на разведку шведские всадники подтверждали такие предположения. В середине июня командующий шведской армией знал, что часть русской армии расположилась недалеко от тракта, проходящего рядом с селением Эльмхульт. Клингспор решил остановиться, разбить шатры для лагеря, подтянуть тылы и дать отдых солдатам от долгого перехода. Русские не беспокоили внезапными атаками. Фельдмаршалу доложили, что русская армия готовится к сражению, возводит лёгкие редуты для размещения дульнозарядной артиллерии. Настроение Клингспора поднялось. Наконец-то командующий армией русских Барклай-де-Толли решился на сражение лоб в лоб, как принято воевать настоящим полководцам.
Тем временем, узнав о том, что шведское войско приблизилось, Михаил Богданович дал приказ егерским полкам зайти скрытно во фланги неприятеля. По два полка с каждой стороны. Егеря имели камуфляжные накидки, прототип костюма «леший», которые они использовали для скрытного перемещения по лесу. Егерям следовало ждать начала сражения, но ударить во фланги только после трёх зелёных ракет и одной красной. Такие фейерверки привозили из Китая года
