слова про могилу настораживают.
— Всё как у всех, верность до конца.
— Слушай, а что там говорил этот легавый? Ну про процедуру?
— Ты думаешь, что это могло бы быть…
— Ну да. Я слыхала, есть такое, что можно привязать человека к другому и тогда предать не получиться. Кстати, этот козлина сам же себя убил. Не в этом ли суть?
— Возможно — задумалась Алёна — думаешь предложить Александру?
— А почему нет, если всё равно остаёмся с ним, а так он больше доверять будет, только надо условия обговорить. С этим лучше тебе к нему обращаться, у вас же теперь доверительные отношения.
— Нет — решительно ответила Алёна — я с ним спала не ради чего-то, а для себя. Вместе говорить будем, а то если с вранья начнём, то чем лучше того же Демидова будем.
— Может, ты и права — пожала плечами Настя — тогда дождёмся его возвращения и поговорим.
Александр к тому времени уже ушёл и они были одни в доме.
* * *
Перед тем как уехать, снова навестил родителей, потому как неизвестно, когда ещё смогу побывать у них. Заодно проверил, как местный работник выполняет взятые на себя обязательства и остался вполне доволен. Ограда уже была покрашена, снег вычищен и даже заросли прошлогодней травы стали меньше. Он заверил, что когда сойдёт снег, то окончательно приведёт в порядок могилы. При этом, когда об этом говорил, слегка заикался, иногда страх, лучший мотиватор.
Далее началась грёбаная бюрократия связанная с моим статусом беса, пришлось предупреждать, что уезжаю, говорить новый адрес пребывания и так далее. Не знаю, но, мне кажется, для наших государственных структур где-то специально готовят работников, которые будут взаимодействовать непосредственно с людьми, чем то другим объяснить стойкое желание развалить все эти богадельни после общения с ними, не мог. И какой я после этого бес? Ангел почти что.
Пока мотался по городу и решал вопросы, обдумывал свои последние действия. Правильно ли поступил, что собрался повесить себе на шею парочку бывших шпионок? Это же не котята, а две прожжённые девки, что повидали на своём веку столько, сколько другим хватило бы на пару жизней. Наверняка у каждой наберётся по личному кладбищу, это если не считать просто поломанных жизней. Вот только имею ли я право судить их? Тот ещё вопрос.
Ярлык навесить очень легко и просто, а вот как ты сам поведёшь себя в аналогичной ситуации не узнаешь, пока не окажешься в ней. Сломаешься сразу или чуть позже? А может, начнёшь получать удовольствие от своих действий? Маленькая власть пьянит, а у них с их аспектом она совсем немаленькая, но вроде не сломались, во всяком случае не заметил ничего похожего. Так стоило ли давать шанс?
Стоило, потому как ничем не лучше. Очень полезными могут быть и терять двух опытных оперативников, что свалились на голову будет глупо, тем более роли уже им заготовлены. Не сразу, всё же надо вначале убедиться в лояльности, но вот потом… Да, должна получиться хорошая постановка, главным действующим лицам должно понравиться. Ну а если же нет, не страшно, перепишу сценарий, проведу репетиции и представлю на суд общественности очередной «шедевр»…
* * *
— Располагайтесь — посторонился, пропуская девушек вперёд, а сам принялся затаскивать сумки с вещами.
«Хренов комбинатор, ублюдок Демидов, паскудные контролёры! Всех, всех под нож пущу! Козлы!» — кипя внутри себя, закончил перенос сумок.
«Возьми их под крыло, Александр Сергеевич! Крайне полезные сотрудники, Александр Сергеевич! Саша, мы решили принять твоё предложение, готовы за тебя куда угодно и верим тебе, вот только… Ууу, ведьмы!»
Всё полетело просто на хрен, когда они озвучили своё решение.
— Мы согласны — тем же вечером, после ужина девушки попросили разговора — только есть пара просьб, если позволишь.
— Я же сказал, подкладывать вас под кого-то не собираюсь, спать с собой тоже не принуждаю — с ходу угадал, что они хотят — Или слова мало? Ну тут уж извините, другого способа убедить у меня нет, к тому же мне вам тоже придётся верить на слово, а причин не доверять у меня всяко больше.
— Вообще-то есть — сказала Алёна.
— Что есть?
— Способ, как добиться полного доверия, гарантированного. Интересно?
— Говори.
— Тот контролёр говорил об одной процедуре, после которой мы бы не смогли никому ничего рассказать. Помнишь?
— На память не жалуюсь и, если не ошибаюсь, то её нам и так не избежать — ответил, внимательно слушая. Если реально такой способ есть, то это может решить очень многие вопросы между нами. Хотя почему «если»? Астафьеву смысла врать не было с этим, но будет интересно, что они сами знают про это.
— Среди демидовских ходили разговоры, что все, кто был приближен к основной семье, никогда не смогут их предать, в противном случае смерть. Виктор наглядный пример такого способа, потому как, я знаю его и уверена, что по своей воле он никогда бы не покончил с собой. Быстрее сдал всех своих, лишь бы спасти шкуру. — Алёна убедилась, что всё моё внимание приковано к ней и продолжила — Ты свободно общаешься с агентом Б. К. Р., к тому же кто-то из сильных благоволит тебе. Если обратиться к ним за этим, думаю они не откажут и тогда, все сомнения отпадут. Ты получишь полностью верных агентов, пусть специфических, но уверяю тебя, что мы не только ноги раздвигать умеем — на этом она поморщилась, но продолжила — За свою долгую карьеру, чем только не приходилось заниматься.
— Я понял, а также понял, что от меня вы хотите аналогичного. Я прав?
— Не совсем — уже Настя вступила в разговор, хотя до этого просто сидела молча — Ты старший, твои приказы, закон для нас и твои цели, наши цели. Это мы понимаем и принимаем. Просто нужны гарантии, что нам не придётся возвращаться к старым обязанностям. Аспектом мы и так способны влиять на людей, не так сильно, конечно, как при личном контакте, но тоже неплохо. Кроме того, Алёна правду сказала, кем нам только не приходилось быть.
Я тогда взял перерыв, чтобы связаться с Астафьевым, нужно было понять реально ли это или просто слухи.
Оказалось реально и вполне осуществимо, он подозрительно легко и быстро взялся всё организовать, правда пришлось ради этого задержаться в городе ещё на пару дней, но интересная информация стоила
