— Саня, — прошипел он в сторону Федоса, — паштет будешь?
— Чо за паштет?
— Ааа… «Соси… сочный», — запнулся почему-то Зелёный и тихонько хрюкнул от смеха
— Ох…ел, что ли, Зелень! Сам соси свой сочный, — начал ругаться Федосов, не оценивший шутку юмора.
— Саня, паштет называется «Сосисочный», — подал я голос от переборки, — это у Зелени одни сочные на уме…
Зеленов тихонько похрюкивал, сооружая бутерброды. Я засыпал кофе и сахар в котелок.
На запах кофе начали пробуждаться другие разведчики, пришлось выдать кипятильник и немного растворимого порошка. Попивая кофе из подкотельника и закусывая бутербродом с паштетом, я разлегся на надутом «Дожде», умостив голову на рюкзаке. Отлично проводим время. Интересно, где другие группы нашей роты и почему на этом огромном десантном корабле только мы. Как позже оказалось, на новое место временной дислокации все подразделения нашего пункта выводились различными способами. Несколько ушло автомобильными колоннами. Часть техники и личного состава переправляли на десантных кораблях и катерах. Причем переправляли так, что если бы кто, к примеру, отстал на переходе морем, попал в засаду на суше или под удар вражеской артиллерии, то это была лишь небольшая часть личного состава, а не все сразу. Позавтракав, я заснул. Проснулся, пошёл на пост возле входа. На верхней палубе в различных направлениях бегал различный военно-морской люд. Экипажные матросы появлялись словно из ниоткуда и также исчезали. Иногда пробегало несколько морских пехотинцев, вооруженных до зубов. На часового у входа в каюту внимания никто не обращал. Вот, кстати, возле какого-то входа тоже кто-то с автоматом стоит и крутит по сторонам головой. Стальная палуба под ногами еле ощутимо вздрагивала. Где-то слышался рёв техники, и ветерок доносил смрадное облачко выхлопных газов. Погрузка, что ли, еще идёт? Сколько же в себя эта махина вмещает народу и другого имущества.
Когда же мы закончим все эти погрузки и выйдем в море? Охота побороздить водные просторы на такой махине. Эх, еще бы сфотографироваться. Так, мечтая о всякой ерунде и глазея по сторонам, я отстоял свою вахту и сменился. Поповских так и не пришёл, зато прибежал какой-то главный корабельный старшина, отозвал с собой заместителя и куда-то его увел. Федос вернулся, забрал с собой двоих разведчиков и снова ушёл. Оказывается, нам показали место расположения близлежащего гальюна и инструктировали по передвижению по кораблю. Дожились! Теперь в гальюн ходить только по парам и время отводится не больше трех минут. Интересно, а кормить нас здесь будут тоже по парам или мы уже и с довольствия сняты и будем потихоньку, как корабельные крыски, банки с сухпаем догрызать? Переуложив еще раз рюкзак и проверив запасы в ящиках, я откровенно заскучал: спать уже не хотелось, а безделье выматывало покруче перехода по сопкам. Хотя бы командир пришёл, дал карты маршрутов на задачу или пояснил, что будем делать в дальнейшем. С картой хоть какое-то занятие для мозгов есть. Зря я в библиотеке от тётки убежал. Может быть, что-нибудь удалось бы с полок прихватить — я бы сейчас и «Волшебника Изумрудного Города» почитал или какой-нибудь сборник цитат Ленина.
От скуки попёрлись парой с Зелёным в гальюн. Не то чтобы по нужде, а просто так — развлечься, посмотреть на окрестности. Однако ничего интересного не узрели. Всё та же верхняя палуба, причал погрузки да бегающие взад-вперед матросы и морские пехотинцы. Теперь почему-то и «экипажные» бегали в касках, в спасательных жилетах и с автоматами за спиной. Куда-нибудь в сторону завернуть или подойти к планширу и посмотреть с борта так не удалось. Как только мы вышли с каюты, за нами в кильватер прицепился какой-то матрос — морской пехотинец. Только мы направились к борту, сразу начал вопить:
— Эээ, носочники! А ну-ка, ну-ка — по маршруту рулями шевелите!..
Пришлось спуститься к гальюну по скользкому трапу. В гальюне, как и в казарме, пахло хлоркой, и стены радовали глаз обилием серой «шаровой» и черной краски.
— Прогулялись, — ворчал Зеленый, застегивая боковые пуговицы клёшей, — как на гауптвахте здесь.
— Угу, того и гляди сейчас в какую-нибудь команду по найтовке техники или погрузке попадём. Не разведчики, а какие-то караси «железячные», — выпустил и я порцию праведного гнева.
— Эээ, салажня, кончай дро…лы свои гонять! Бегом в свою кандею! — заорал морской пехотинец.
Не надо было ему так выпендриваться. Когда он просунул голову внутрь и заглянул, Зелёный придавил ее входным люком, а я, прыжком очутившись перед ним, ударил в образовавшуюся щель рукой под дых и вдернул моряка внутрь. Зеленый в две секунды сорвал с него автомат, я вытащил у него штык-нож с пояса и приставил к шее.
— Кто это у нас такой борзый и наскипидаренный?! — грозно рыкнул я на морпеха.
— Мы тебе плохого не говорили и ножками не пинали, — продолжил Зелёный, держа автомат на весу. Тут же он его разобрал в несколько движений, также держа на весу. Пружина, затвор, газоотводная трубка со звоном покатились по палубе. Я отбросил в сторону штык-нож и отпихнул обалдевшего морпеха.
— Полууундрааа! — заорал матрос, кидаясь на палубу за штык-ножом. — Нападение!! — продолжал верещать он, схватив нож и перекатившись на спину.
— Отдыхай, идиот! — в один голос пожелали мы ему удачи и выпрыгнули на трап. Однако не успели. Мы уже были на палубе, как за нами из-за какого-то гальюнного закутка выскочила пара черных фигур в спасательных жилетах и кинулась в драку. Им надо было дальше выскакивать, а не торчать в тесном проходе и лупить в наши убегающие спины руками. Зеленый, развернувшись, одним мощным толчком отправил выскочившую парочку вниз по трапу, прямо на верещавшего про тревогу матроса, который уже высунулся из гальюна. Ко мне сбоку, со стороны палубы, подскочил еще какой-то морпех и начал заламывать правую руку назад. Я, расслабив руку, давая её выворачивать, телом вывернулся влево и со всей дури заехал ему локтем в ухо, чуть не расшибив локоть о каску. И тут же, выдернув правую с ослабевшего захвата, добавил ребром ладони в шею и сразу же — с ноги в грудь. Хотя и первых двух ударов хватило, а удар ногой смягчил хорошо надутый жилет.
— Принимайте, х… ли орёте! — заорал Зеленый и скинул моего противника к остальным.
По палубе к нам неслось еще двое в черном. Просто как быки в атаку. Я отпрыгнул от намеченного мной противника и сзади со всей дури, как только мог, пробил ему лоу-кик вдогонку и дернул назад за воротник жилета. Противник Зеленого, бежавший чуть сзади, притормозил, резко развернулся, пытаясь бежать. Однако Зеленов успел поддеть его ногу, и морячок шлепнулся на палубу. Этих двоих мы тоже сковырнули вниз по трапу навстречу поднимавшимся.
