пока не оторвал. Видно, руки были не свободны. – Помолчав, Туртас добавил: – Его тащили.
– Вот почему пятый день о нем ни слуху ни духу. Либо в живых нет, либо под замком.
У ворот Музаффара прокричали, что к нему прибыл великий эмир Могул-Буга. Злат только головой покачал: «Опять великий». Купец как ошпаренный выскочил во двор. На его приветствие ответил наиб:
– Ну что, добрый человек, твой Иов из Новгорода так и не объявлялся?
Хозяин потряс головой, всем своим видом показывая изумление.
– Тогда проводи нас к тому, кому он писал письма.
– Я не знаю, с кем он переписывался.
Злат сжал пальцы в кулак, хотя и сомневался, заметит ли это Могул-Буга.
– Да я тебя сейчас в землю по плечи вобью! – раздался вопль за спиной. – Невинной красавицей решил прикинуться?!
Заметил.
– Зачем ты вызываешь гнев славного эмира? Да и меня огорчаешь? Думаешь, мы приехали к тебе просто так, от нечего делать?
– Наверное, меня кто-то оклеветал! – догадался купец. – Клянусь, я не знаю, кому писал этот Иов!
– Туртас! Выпускай! – крикнул наиб.
Над двором вспорхнул голубь. Он радостно сделал в небе круг и сел на голубятню.
– Домой прилетел, – удовлетворенно отметил Злат. – Или, скажешь, дверью ошибся? Этих голубей вез с собой на корабле тот самый Иов. Зачем? Хотел пирог с голубями испечь? Знающие люди говорят, такие птички очень дорого стоят. Но только для хозяина голубятни. Или это не твоя голубятня?
– Меня же в это время дома не было! – вспомнил Музаффар. – Сейчас все узнаем. Жену спрошу. Она оставалась.
При этих словах наиба кольнуло нехорошее предчувствие. Едва супруга Музаффара вышла во двор, он, не дав мужу открыть рот, посочувствовал ей:
– Все ждешь весточки? Плюнь, пустое. Забери своих голубков и расскажи мужу, для чего ты их отдала.
Туртас протянул ей клетку. Злат, совсем забывшись, с досадой сжал пальцы. Сразу же он ощутил сильный толчок. Могул-Буга потеснив его, ринулся вперед.
– Зарублю! Зарублю, к чертовой матери! – завопил он, выхватывая саблю.
«Если бы он действительно был огородным пугалом, то даже кузнечики обегали бы его участок», – подумал наиб.
Музаффар и его жена бухнулись на колени.
– Любите друг друга, – желчно посоветовал им Злат. И добавил, обращаясь к Музаффару: – Из-за того, что ты уделяешь мало внимания своей жене, мы потеряли много времени впустую.
– И баба-то так себе, – сказал он, когда уже выехали на дорогу. – Видно, этот Иов умел довольствоваться малым. Теперь вся надежда на колдуна из ясского квартала.
Туртас пошел туда, прихватив Илгизара. Они там свои, язык знают.
Злат отправился ждать к Сарабаю. Могул-Буга не отставал.
– Такое в нашем деле сплошь да рядом, – утешал наиб эмира. – Капкан ставишь на лису, а туда кот дурной залез. И блудливый, – добавил он после некоторого раздумья.
Когда они добрались, эмир с отвращением заглянул в дом и, обернувшись на лежавшие в стороне бревна, приказал вынести лавки во двор.
– Погода какая! Прямо лето вернулось. Долго нам здесь торчать?
– В нашем деле нужно уметь ждать. Рано или поздно все придет к тому, кто это умеет. Кстати, хозяин этого постоялого двора – бывший мясник.
– В первый раз за весь день я понимаю, чего ты хочешь! – засмеялся эмир.
Ждать пришлось долго. Уже нажарили лучшей говядины, Могул-Буга отправил своих нукеров обедать в дом, а сам расположился вместе с наибом на свежем воздухе. Для них вынесли еще и небольшой стол. Эмир потребовал кумыса – нашелся.
Так и сидели, греясь на солнышке и болтая о том о сем, пока не появились Туртас с Илгизаром. Судя по их довольному виду, вернулись не с пустыми руками.
– Знает он Иова. И того, которого летом задушили, тоже.
Старого колдуна они нашли быстро. Оказалось, что старик – известный в квартале знахарь. Тем и живет. В Сарае уже давно. Туртас быстро с ним разговорился. Старик охотно вспоминал былое. Нашлись и общие знакомые по временам хана Тохты. Илгизар сбегал на базар, принес здоровенный кувшин дербентского вина последнего привоза, пирогов. Беседа стала еще задушевнее.
Туртас быстро размяк, ударился в воспоминания. Илгизар уже испугался, что тот про дело забыл. Но благоразумно не встревал. Ждал.
Разговор потихоньку перешел к Сарабаеву постоялому двору, вспомнили его прежнего хозяина. Дед рассказал, что тот много лет искал сокровище у трех дубов. Только клад ему так и не дался. Про эти сокровища много легенд ходило. Прежние смотрители капища были уверены, что они существуют, но места преемнику так и не открыли. Так потихоньку перешли к лесным тайнам. Вспомнили про людей-волков. Про их зловещих посланников, что и по сей день снуют между потайными убежищами со знаком ворона у сердца.
Один этой весной объявлялся. С ним была девушка в мордовском платье. С хвостами, ни с кем не спутаешь. Снимал отдельную келью. Потом пропали оба. Совсем недавно еще один пришел. Жил где-то не здесь, но к буртасам наведывался часто. И к деду забредал. Спрашивал, кто здесь старой лесной веры держится, к капищу у трех дубов ходит. Знак показывал. Только сейчас времена не те. Людей-волков давно никто не видел, уже сказкой становятся. Если они еще и остались, то в глухих лесных обителях, до Сарая оттуда месяц скакать. А стражу только «Караул!» крикнуть. Никто не боится этих оборотней.
Есть там один такой – Учват. Вот с ним чужак ближе всех сошелся. Быстро поладили. Место-то это недоброе: народишко всякий лихой захаживает, сводни околачиваются. А сам Учват старьем торгует – лавку держит. Известное дело, старьевщик – каждый вор знает, куда нужно добычу нести.
После этого Туртас с Илгизаром отправились на местный базар, где, щедро позолотив ручку хозяину винной лавки, узнали, что на днях одни горячие ребята сильно кутили. То все просили в долг налить, а то вдруг разом расплатились, да еще деньгами швырялись, словно купцы какие.
– Нужно идти быстро, – встрепенулся Злат, – пока след не остыл. А то уже, поди, из винной лавки дали знать кому следует, что кто-то выспрашивал про внезапно разбогатевших. За стражей посылать долго, но у эмира молодцы – огонь. Ты же с нами?
– А чего я здесь весь день торчу?
Условились, что в квартал наиб с Илгизаром въедут вдвоем. Потом, когда нужно, придут на помощь нукеры. Могул-Буга со своим отрядом остался на дороге.
Злат не спешил. Он знал, что в таких случаях нет ничего хуже суетливости. Сурово приказал дежурившему у входа найти старосту квартала. Потребовал найти караульщиков, которые стояли ночью в пятницу. Те ничего подозрительного не видали. Наиб начал злиться:
– Послушай!
