Читаем без скачивания Завет Христа - Ульрих Хефнер

— Где находится лес?

Женщина пожала плечами.

— Какой лес? — спросил полицейский.

Буковски отмахнулся от него.

— Я думал, эта женщина может сказать мне, где находятся хозяин этого дома и его слуга.

— Ганс Штайнмайер?

— Вы его знаете? — озадаченно спросил Буковски.

— Конечно. Когда-то он был знаменитым борцом. Живет в Бишофсвизене. Он уже несколько лет заботится о старом профессоре. Раньше он был привратником в школьном центре в Берхтесгадене. Нам проверить его адрес?

Буковски наморщил лоб.

— Эта женщина говорит, что они с профессором прячутся в лесу, что бы это ни значило.

— В лесу, — повторил полицейский. — Я сам из Бишофсвизена и очень хорошо знаю Ганса. Когда-то давно он был охотником. Охотился в Роствальде. Я и сам охотник, и когда мы говорим о лесе, то имеем в виду лесничество.

Буковски навострил уши.

— Есть ли там убежище, в котором мог бы устроиться инвалид-колясочник?

Полицейский кивнул.

— Наверное, хижина под горой Кельберштайн. Туда даже доехать можно, когда погода сухая.

Буковски повернулся к Лизе.

— Немедленно вызывай оперативную группу и запротоколируй показания этой женщины!

Лиза обхватила руками живот.

— А наши коллеги не могут этого сделать? Я… не очень хорошо себя чувствую. По-моему, ночью у меня пошли месячные, может, именно поэтому я почти не спала.

— Неужели ты хочешь сказать, что именно теперь не можешь работать? — возмутился Буковски. — Я всегда говорил: когда доходит до дела, женщины оказываются не способны справиться с нагрузкой.

Лиза предпочла не отвечать.

Хижина в Роствальде, недалеко от Бишофсвизена, район Берхтесгаден…

Они услышали, как снаружи зашуршала листва. Скрип на лестнице повторился.

— Их как минимум двое, — прошептал Штайнмайер.

— Есть здесь черный ход или окно в задней стене?

— В этой комнате три окна и дверь, — ответил Штайнмайер. — Задняя стена встроена в склон холма, там нельзя пройти.

На окнах висели жалюзи, запертые изнутри. Опасность угрожала в первую очередь со стороны двери, и как раз там и слышался тихий скрежет. В то время как Штайнмайер притаился рядом с дверью за одним из шкафов, Том и Мошав укрылись за диваном. Том вскинул ружье.

— Это какое-то безумие, — шепотом прокомментировал их положение Мошав.

— Если это те самые типы, на совести которых Джина, Аарон и Джонатан, то мы должны быть готовы ко всему, — ответил Том. — Так что не стесняйся пользоваться стволом.

Внезапно раздался удар, и дверь распахнулась. Том вздрогнул, в то время как Мошав рефлекторно нажал на спуск. Грянул выстрел, и в дверь полетела огненная пика.

— Осторожно! — крикнул Штайнмайер, когда что-то влетело в помещение и стало плеваться искрами.

Том и Мошав наклонились. Внезапно что-то громко затрещало, и яркая молния осветила комнату. Штайнмайер закричал, когда яркое сияние ослепило его. Он уронил оружие и, шатаясь, вышел из-за шкафа. Не успел он понять, что произошло, как грянули два выстрела и он рухнул на колени перед диваном. Снова прозвучал выстрел. Штайнмайер упал на пол. Мошав заметил, где сверкнуло пламя. Он прицелился. Затем, не колеблясь, выстрелил в дверной проем. Полетели щепки, и прозвучал резкий крик. В дверях появилась коренастая фигура. Она четко выделялась на фоне проема. Снова Мошав нажал на спуск. Мужчину будто ударил невидимый кулак, и он полетел вниз по лестнице. Не успел Мошав снова прицелиться, как в помещение в умелом прыжке влетела еще одна фигура. Едва она приземлилась, как жилище сотряс гром двух выстрелов.

Мошав уронил оружие и выпрямился, а затем боком повалился на пол, кувыркнувшись через диван.

Тома парализовало от страха. Только когда тень снова выстрелила в его направлении, он пришел в себя и спустил курок. Оглушительный треск ударил его по ушам. Нападающий, очевидно, спрятавшийся за шкафом, снова выстрелил в него. Тома обдало жаром, когда пуля пролетела в сантиметре от его головы и вонзилась в дощатую перегородку. Он опять выстрелил в незваного гостя. Внезапно у двери вспыхнул карманный фонарь. Верхняя часть туловища Тома оказалась в луче света.

— Не двигаться! Оружие на пол! — угрожающе прозвенел женский голос.

Том медлил. Пуля, вонзившаяся в стену рядом с ним, подкрепила устное требование. Он уронил ружье и поднял руки вверх. Не успел он понять, что произошло, как его сразил удар кулака. Боль пронеслась по его телу, и он отправился в глубокий обморок еще до того, как рухнул на пол.

Когда Том медленно пришел в себя, в комнате горели керосиновые лампы. Том потер саднящий подбородок.

— Не двигайся, или я отправлю тебя на тот свет, — заявила светловолосая женщина, которая стояла перед ним, направив на него пистолет. Где-то в стороне он услышал стон.

— Пристрели его, если он пошевелится, — произнес мужчина с южным акцентом.

Том поднял руки.

— Я не вооружен, — простонал он.

Он огляделся. Штайнмайер лежал перед диваном, его открытые глаза безжизненно уставились в потолок. По лбу у него стекала струйка крови. Мошав лежал на животе в нескольких метрах от него. Лица его видно не было. Он тоже не шевелился.

Высокий худой мужчина стоял спиной к Тому перед профессором, сидящим в инвалидной коляске.

— Говори, если не хочешь закончить так же, как твой друг Рафуль! — приказал высокий мужчина.

— Вы зверски убили Хаима Рафуля, — прошипел профессор Юнгблют. — Я ничего не расскажу вам. Ни единого слова. Можете убить меня.

Мужчина повернулся к сообщнице и рассмеялся. Том испугался, увидев дьявольскую гримасу мужчины.

— Рафуль, оба вероломных священника, а также профессор в Иерусалиме и его сообщница, — ледяным тоном перечислил Дьявол. — Одним больше, одним меньше — это уже не важно. Но сначала мы застрелим вашего юного друга, чтобы вы знали: ставки очень высоки. Итак, где документы?

— Вы так или иначе убьете нас, так с какой стати я вам это скажу? — спросил Юнгблют.

Дьявол громко рассмеялся.

— Вы могли бы выбрать, хотите ли вы оба умереть легкой смертью или сначала испытать нечеловеческую боль.

Том опустил руки. Провел рукой по глазам. Наконец он со стоном выпрямился, не забывая следить за тем, чтобы движения оставались медленными и осторожными и не раздражали светловолосую женщину. Проведя правой рукой по бедру, он нащупал маленький револьвер, который положил в карман. Очевидно, они не обыскали его. Том знал, что этот пистолет — его единственный шанс ускользнуть из рук смерти. Однако пока что у него не было возможности воспользоваться им. Светловолосая женщина не спускала с Тома глаз. Она стояла метрах в двух перед ним, широко расставив ноги. Том лежал, опираясь верхней частью туловища на стену.

— Можно я сяду? — тихо спросил он.

Говорить было больно. Блондинка кивнула.

— Отвечай же, старик! — снова потребовал Дьявол.

— Вы никогда не получите артефакты. Я уже старше, чем хотелось бы. Я не боюсь смерти. Еще и потому, что, в отличие от вас, у меня все еще есть Бог, в то время как вы скоро будете гнить в холодной земле.

Дьявол ударил старика ладонью по лицу. По губам Юнгблюта потекла кровь.

— Вы — дьявол. Не случайно у вас такое лицо.

Дьявол снова замахнулся. Снова его ладонь ударила профессора по лицу. Юнгблют осел в своей инвалидной коляске.

— Не убей его! — крикнула женщина.

— Я… артефакты… свитки… — простонал Юнгблют искаженным от боли голосом.

— Я не понимаю тебя, старик!

— Я… я могу…

Дьявол наклонился к профессору и приблизил к нему ухо. Том недоверчиво наблюдал за происходящим. Неужели профессор выдаст тайну? Неужели несколько пощечин лишили его мужества?

48

Роствадьд, недалеко от Бишофсвизена…

Буковски и патрульный полицейский ехали на служебной машине по направлению к Роствальду. Оперативная группа из Мюнхена могла прибыть на место событий в лучшем случае через полчаса. У опушки леса, на проселочной дороге, они остановились. Полицейский запросил по радио подкрепление и сообщил свои координаты в участок. Еще две патрульные машины уже были в пути. Буковски вышел наружу, закурил сигарету и подождал, пока его коллега передаст радиограмму.

— Как далеко отсюда хижина? — спросил Буковски, когда патрульный тоже вышел из машины и повесил рацию с наружной стороны окна.

— Чуть меньше двух километров, — ответил полицейский. В тусклом свете лампочки в салоне автомобиля Буковски увидел, что коллега указывает на дорогу дальше того места, где они находились.

— Сначала едешь прямо, потом сворачиваешь налево. Хижина стоит на маленькой поляне.

— Может ли там сесть вертолет? — нетерпеливо спросил Буковски.