кому-то, чтобы остались с Пейсли, чтобы я мог выбежать следом за Лекси. Но я не мог оставить мою маленькую девочку, не после того, что случилось сегодня. Мне нужно было наладить отношения с Лекси. Она была так важна для меня, и я хотел, чтобы она знала это.
Я достал свой телефон, набирая номер Лекси, когда услышал, как топают ножки по лестнице.
— Пааааап, — позвала Пейсли.
— Я тут, на кухне.
Она побежала ко мне и обняла меня за талию. Я положил телефон на стойку. Может быть, это было к лучшему. Не было никакой возможности сделать это по телефону. Я обнимал свою дочь отдавая ей всю любовь, что у меня была.
— Папочка, можно мне вафли?
Сегодня я не мог ей отказать, так что, конечно, я сдался.
— Папочка, а Лекси здесь?
Нет, потому что твой отец напугал ее. Трахните меня.
— Нет, милая. Она ушла домой ненадолго.
Что еще я мог сказать? Я чувствовал себя ужасно.
— Она же вернется, да?
— Да, милая.
Как только Пейсли начала есть, я собирался позвонить и извиниться. Я серьезно облажался.
Готовя тесто, я внимательно следил за ней. Она принесла свою раскраску на остров, спев один из своих любимых саундтреков.
— Как ты себя чувствуешь?
Спросил я ее несколько минут спустя, положив перед ней вафлю со смайликом и праздничной шляпой. Это заставило ее улыбнуться. Я взъерошил ее волосы, стоя рядом с ней. После сегодняшнего страха, я не хотел заходить дальше, чем необходимо. Я бы не смог.
— Я в порядке. Правда. Прости, что напугала всех, папочка.
— Эй, не волнуйся. Все в порядке. Мы все делаем то, что не хотим, когда мы расстроены.
Как я с Лекси. Блять.
Я дотронулся до плеча Пейсли и приобнял ее. Я хотел уберечь ее от всего и всех. Но мне не удалось удержать ее рядом с собой долго, потому что она отодвинулась, глядя на меня.
— Я уже не ребенок. Мне скоро будет 10. Я всё понимаю.
— Что ты имеешь в виду?
Она пожала плечами, откусываю вафли.
— Я поговорила с мамой, и она сказала, что может отвезти меня в Диснейленд на мои следующие каникулы. Я знаю, что мама больше не принимает должного участия в моей жизни, так что я не буду видеться с ней так часто. И это нормально. Ты здесь. Как и Лекси.
Она опустила вилку, глядя на меня. Она выглядела нервной.
— В чем дело, Пейсли?
— Пап, как ты думаешь, Лекси хотела бы быть моей мамой?
Что-то сжалось у меня в груди.
Дерьмо. Я так облажался.
Я честно думал, что ответ на этот вопрос был твердое да, но я причинил боль Лекси, так что теперь я больше ни в чем не был уверен.
Я положил руку на щеку своей дочери.
— Я думаю, Лекси очень тебя любит.
— Я тоже ее люблю, папа. Она лучшая мама, на которую я могла надеяться.
И это чувство в моей груди продолжало переворачивать все внутри меня, вспоминая, как была расстроена Лекси, когда ушла отсюда. В тот момент я был не в том настроении, но я должен был держать рот на замке, вместо того, чтобы высказывать свои страхи. Это было нечестно по отношению к ней.
Пейсли сосредоточилась на поедании своих вафель, очевидно, счастлива в своих мыслях о Лекси. Мой разум мчался со скоростью миллион миль в час.
Звонок в дверь меня напугал.
— О, это бабушка Беатрис, — сказала Пейсли.
— Откуда ты знаешь?
— Я говорила с ней раньше по телефону. Поэтому я проснулась. Она спросила, можно ли ей прийти сюда. Она тоже волновалась.
Моя дочь прикусила нижнюю губу.
— Теперь она увидит, что я в порядке, и она больше не будет волноваться. И нам нужно проверить список для моего дня рождения.
— Иди и открой ей дверь.
Она соскользнула со стула, оставив недоеденные вафли на тарелке, выбегая из кухни.
— Ты нас очень напугала, — сказала бабушка Пейсли, через несколько секунд, после того как открылась входная дверь.
— Я знаю. Прости, бабушка. Обещаю, что больше такого не повториться.
Они вдвоем пришли на кухню.
— Где твой список на вечеринку? — спросила бабушка.
— Он на моем iPad. Я схожу за ним.
— Идеально. Твой отец пока составит мне компанию.
Что-то в ее голосе насторожило меня, что побег Пейсли был не единственной причиной ее волнения.
Как только моя дочь вышла из комнаты, бабушка вздохнула, покачивая головой, указывая на меня. — Тейт, Тейт, Тейт, что мне с тобой делать?
Я не слышал этот тон голоса с подросткового возраста. — Что ты имеешь в виду?
— Тебе нужно помириться с Лекси, — сказала она без лишних слов.
Я смотрел на нее. — Откуда ты знаешь, что что-то не так?
— Потому что я позвонила, чтобы обсудить с ней день рождения Пейсли и бедная девочка была не в духе.
— Блять.
— Язык, — сказала она, глядя мне в глаза.
— Послушай меня, Тейт. Лекси заботится о тебе, а ты заботишься о ней. И я дам тебе совет.
Я скривился.
— Не делай такое лицо. Твой отец был весь из себя, когда думал, что знает, как вернуть твою маму.
Я нахмурился. — Когда это было? Он никогда ничего не рассказывал.
— Конечно, нет. Мужчины не любят об этом вспоминать. Мы с твоим дедушкой были женаты 25 лет, и у нас была только одна большая ссора, когда он чуть не потерял меня. И знаешь, что он сделал после этого?
— Нет, что? — спросил я, теперь с любопытством и серьезностью.
— Он сделал все, чтобы я точно знала, как сильно он во мне нуждается. Достаточно сильно, чтобы мы могли пройти через то, что жизнь должна была сбросить на нас вместе
