Отрицать было бессмысленно – за этим внезапным нападением стояли те же, кто устроил ей засаду на Рождество. Но у нее в голове не укладывалось, как можно было вместо одного трупа подчинить всех этих школьников, которые еще пару часов назад были сами собой и спокойно завтракали в Большом зале…
К счастью, на этот раз с самого начала схватки она была не одна. И им с Томом удавалось сдерживать натиск вдвоем и даже слегка прореживать численность нападавших. Миранда снова ощутила знакомую холодную сосредоточенность – своеобразный боевой транс – позволявшую ей на невероятной скорости ставить щиты и проводить контратаки. Задачу облегчало то, что ей не нужно было беспокоиться за спину – прямо позади нее находился Реддл, прикрывавший ее.
Но все же очень мешал тот факт, что она была лишена возможности отвечать противнику теми же проклятиями. Мерлин, это же люди, с которыми она училась бок о бок уже полгода! Не может же она применить Режущее проклятие к Уизли, а ломающее кости – к Оуэну!
Но, похоже, подобная моральная дилемма тревожила только ее. Это Миранда поняла, когда за ее спиной раздался уже такой знакомый высокий холодный голос:
– Странгуларе!
Сразу последовали чей-то хрип и звук падающего на колени тела. Осознавая, что Том вполне может сейчас кого-нибудь серьезно покалечить, Миранда оглушила Септимуса и Дэвиса, а затем отправила Петрификус в Поттера. Но Том тоже не мешкал, и к тому моменту, когда ее противники вышли из строя, те, кто сражался с Реддлом, на ногах больше не стояли. Миранда осмотрелась по сторонам, с трудом веря глазам. Вокруг них валялись десять одноклассников с разными по тяжести травмами, и у нее просто в голове не укладывалось, как такое могло быть.
– Умеешь использовать заклинание Забвения? – поинтересовался Том спокойно, наклоняясь над одним из бесчувственных тел. На полу кто-то пошевелился, и на губах Реддла появилась неприятная усмешка, полная злого предвкушения. У Миранды по позвоночнику пробежал холодок.
– В теории. Но думаю, что смогу.
– Сотри память Абботу, – распорядился он, мыском ботинка аккуратно потыкав в безучастного Оуэна. – Не знаю, что именно они вспомнят, когда придут в себя, но не хочу, чтобы он решил, будто я пытался его задушить.
Движение на полу повторилось – кто-то из студентов пришел в себя – и Миранда сделала было шаг вперед, но Реддл остановил ее.
– Займись Абботом, – тихо, но жестко произнес он. – С тем я сам разберусь.
У нее на языке вертелись возражения, но, взглянув в лицо Тому, Миранда почему-то не решилась спорить. Она молча кивнула и приблизилась к Эдварду, а Реддл отошел к очнувшемуся. Миранда присела перед пуффендуйцем и направила на него волшебную палочку:
– Оживи!
Глаза Аббота открылись, и Миранда испытала облегчение, увидев нормальный, осмысленный взгляд. На шее выступили багровые полосы, как от удавки.
– Миранда? – спросил Эдвард хрипло, глядя на нее с глубоким недоумением. – Что случилось? Где я? Моя шея…
– Обливиэйт!
Глаза того стали пустыми, сонными. Миранда удовлетворенно кивнула и снова взмахнула палочкой:
– Сомниум!
Через секунду Аббот крепко спал, а она поднялась на ноги и оглянулась. Увиденная картина заставила ее сердце тревожно сжаться: у стены, бессильно привалившись к ней, сидел многострадальный Мортимер, которому все так же не везло в общении со слизеринцами, а перед ним стоял Реддл, направив на беззащитного пуффендуйца волшебную палочку. Поначалу Миранда решила, что на них обоих кто-то наложил заклинание Силенцио, поскольку видела, как беззвучно шевелились губы Тома, и как так же неслышно что-то лепетал Мортимер. Лишь после заминки она поняла, что Реддл просто использовал Заглушающие чары. Миранда устремилась вперед, и через несколько шагов слышимость вернулась, когда она очутилась внутри звуконепроницаемого купола.
– …не верю, – спокойно говорил Реддл. Он выглядел собранным и полностью владеющим ситуацией, а вот Мортимер был мертвенно бледен и смотрел на палочку в руках Тома с ужасом. Мерлин, что Реддл успел ему наговорить, пока она стирала память Абботу?.. – И у тебя последняя попытка меня переубедить. Какой приказ вам отдали?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Я не знаю! Клянусь, я ничего не помню! Реддл, ты свихнулся?!
Том секунду вглядывался в перепуганное лицо, делая вид, будто размышляет.
– Не убедил, – сообщил он едко. На каком-то инстинктивном уровне Миранда успела осознать, что за этим последует, и рванулась вперед, когда Реддл холодно произнес. – Круцио!
Мортимер выгнулся дугой и завопил так, что Миранду на мгновение парализовало от ужаса, но крик продлился недолго – изо всех сил она вцепилась в запястье Реддла и отвела его руку в сторону. Красный луч пропал, тело парня у стены повалилось на пол. Мортимер тихо всхлипывал, его били судороги. Следующим, что она увидела, было разъяренное лицо Реддла прямо перед ней.
– Ты с ума сошел?!
– Не вмешивайся, Миранда! – его голос вновь понизился до змеиного шипения, что служило верным признаком того, что Реддл был в бешенстве. – Не смей лезть, когда я…
– Когда ты пытаешь кого-то? – выкрикнула она в ярости, не веря, как человек может быть настолько бездушен. – А то что? Я окажусь на его месте?
– Миранда…
– Ну уж нет, Том! – на этот раз вид Волдеморта в гневе не пугал ее, а вместо этого она ощутила какую-то внутреннюю силу, которой не было раньше. – Так нельзя, подобная жестокость ничем не оправдана!
– Как ты думаешь, кто только что был их главной целью? – осведомился он ядовито, презрительно махнув рукой на скулящего Мортимера. – За кем они пришли?
– Они были под какими-то чарами. Они в самом деле могут ничего не помнить! Я не спорю, мы должны расспросить их, но нельзя же без раздумий швыряться Круциатусами! Ты не можешь ожидать от меня, что я буду просто стоять в стороне и смотреть, как ты мучаешь других!
– Я и не ожидал, – возразил он, пожав плечами. – Поэтому и выбрал самого…
Реддл не договорил и скривился, точно надкусил лимон, но Миранда поняла, что он хотел сказать, и задохнулась от возмущения.
– Мерлин, то есть ты еще и выбрал именно его, потому что он магглорожденный? Поэтому его не жалко? Опять ты со своими идеями чистоты крови! Том, прекрати судить о людях подобным образом, у тебя нет на это никакого права!
– Это еще почему?
Она осеклась, когда сообразила, что сейчас самое неподходящее время, чтобы объяснять лорду Волдеморту всю ошибочность его философии, которая станет его жизненным кредо и будет служить оправданием всех его зверств в будущем. Миранда сделала глубокий вдох, понимая, что ей не удастся его переубедить. Не так быстро и не в таких обстоятельствах. Заставить его оставить несчастного магглорожденного в покое она тоже не сможет. В бою Реддл ее одолеет, это понятно. Просто отшвырнет с дороги и вернется к своему любимому хобби – пыткам грязнокровок. Значит, остается только…
Миранда крепче сцепила зубы. Что там она недавно говорила Реддлу про свою гордость?
– Я прошу тебя этого не делать, – наконец отчеканила она. – Оставь Мортимера, я не думаю, что он врет. Пожалуйста.
Он застыл и несколько секунд не отрывал глаз от ее лица. Она встретила его взгляд твердо, стараясь понять, какие эмоции Реддл сейчас скрывал, но не могла разобрать. Судя по багровым всполохам на темной радужке, Реддл злился, но почему-то сдерживал себя. Он не напал на нее, чтобы проучить или доказать собственную правоту, он не бросил в нее Непростительным за то, что она открыто возражала ему и даже осмелилась помешать. Вместо этого он лишь буравил ее неподвижным взглядом. Палочка пару раз дрогнула в его руке, точно он хотел все же использовать против нее магию, но рука в итоге так и не поднялась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Когда в следующий раз за тобой явится Гриндевальд собственной персоной, виновата в этом будешь ты, – отрывисто бросил он и резко вскинул палочку – однако направлена она была не на Миранду, а на Мортимера. Она ахнула, но Том лишь произнес. – Обливиэйт!
Взгляд пуффендуйца расфокусировался, стал бессмысленным.
