- Старший! Впереди много воинов проехало, - окликнул Ора один из детей Лисы.
Мощеный плитами путь кончился. На пыльной дороге впереди тянулись свежие следы конских копыт. В груди у Ора заскреблась беспокойная мышь: что за воины, куда едут? Выше по ущелью маленькое селение, где дом Тейи, а потом Долина Древа. Что там делать воинам?
Ор, спешившись, пощупал конский навоз. Чуть теплый!
- Скорее, Бурый! – бормотал он, взбираясь на коня. – Боюсь, это недобрые следы!
Время близилось к закату, когда гии нагнали борейцев.
- Что ищете на этой тропе? – приветствовал их старший задней сотни.
- Говорят, тут в селе есть рабы из нашего рода.
- У-у! Наверху не простое село! – ухмыльнулся бореец. – Там живут самые зловредные из узкоглазых, те, что обучили медведей, придумали бронзу и горящую воду. Чурмат сказал, что они даже некоторых наших околдовали. Знаешь, тех, рогатых, что Промеат с собой привел.
- Как это околдовали?
- А вот так! Заставили себя охранять. Ничего! – Вождь подбросил и поймал копье. – Мы их быстро расколдуем. Езжайте и вы с нами! Наверное, ваши земляки в рабстве у этих колдунов.
В сумерках Севзовы каратели остановились у выхода из ущелья, где весной пасли скот пастухи из Внешнего Круга. Ор со своими гиями стал выше по склону, поодаль от борейских костров.
Едва стемнело, семеро гиев тихо повели коней в обход и выбрались на дорогу выше лагеря борейцев.
Назад уходили башни скал, на поворотах кусты цеплялись за одежду. Впереди показался синий от луны дом Тейи. Не слезая с коня, Ор забарабанил в дверь. Дом ответил гулкой пустотой. Значит, укрылись в Долине.
Странной жизнью жила Долина Древа. По утрам мудрые спускались к озеру; умывшись, шли к трапезной, потом принимались за привычные занятия. Но во время еды или работы руки людей вдруг замирали, глаза становились пустыми. Никто не знал, продолжать ли завещанное Цатлом, и кому достанутся знания, если вообще уцелеют? Через пол-луны после птицы, прилетевшей с вестью о бунте, к входу в Долину подошел отряд ибров. Стражи из Воинской Школы зажгли факелы у бурдюков с нефтью, поставили на стену корзины со змеями. Но от пришельцев подъехал к воротам атлант и сказал, что воины посланы охранять Древо. Знатоки постарше узнали Инада, бежавшего с Промеатом пятнадцать лет назад. Инад пожелал говорить с Хранителем Сокровенного.
К вечеру из ворот выбежали к ибрам рабы Внешнего Круга. Стражи на стене хмуро наблюдали встречу, прислушивались к веселому гомону в лагере дикарей. Фар в трапезной сказал, что Промеат собирается, одолев Срединную, приехать в Долину говорить с бывшими собратьями. Знатоки затеяли по этому поводу бестолковый спор и разошлись по гротам, ничего не решив. А что они могли решить?
Илла, как и все, жила, не зная, чему верить, каким богам и о чем молиться: то ждала живого Ора, то вести о его гибели. А если он придет – победитель, покрытый кровью ее народа, как она встретит его?
Счастливая Тейя! У нее сын и муж самое злое время переживут в дальнем плавании. «Если переживут!» - вздыхала певица. Теперь уже она нашла приют в доме Иллы.
Стражи Долины прислушались: что за суета у диких – бегают дозорные, загораются факелы… Может быть, Хроан, разметав грязные орды, послал ладью славных копьеносцев на выручку своим знатокам?
От шалашей отделились двое и пошли к стене. Просит пощады?
- Эй! Идет Ор, ученик Феруса. Опустите луки – у нас нет оружия. – В свете факела глава стражей узнал гия. После недолгого спора его и Инада впустили внутрь.
В трапезной пахло горящим маслом. Знатоки слушали Ора.
- Их больше тысячи, и они полны ярости. Всем надо уйти отсюда до рассвета, - закончил он.
- Чем ты докажешь, что не надумал выманить нас, чтобы перерезать? – проскрипел Умгал, глава Сомневающихся.
- Ничем, - просто сказал Ор. – У меня на это нет ни времени, ни желания. Хочешь – останься и убедись. А кто верит, выходите к шалашам у стены. Мы пройдем немного вниз и свернем к Двойному перевалу, чтобы избежать встречи с борейцами.
- Уйдем от этих – прирежут другие, - буркнул Умгал.
- Я уже сказал, можешь оставаться. Сейчас не до споров!
- Ах, ты хочешь, чтобы я остался? Тогда я иду!
- Умгал, Умгал! Ты все тот же! – покачал головой Ор, и многие знатоки не удержались от улыбки. – А тебя, Ферус, я прошу уйти со мной на Канал. Промеат хочет завершить его.
- Неужели это возможно? – встрепенулся Ферус.
- Ор! – Илла отшатнулась, но тут же кинулась вперед и обхватила застывшего в дверях гия. – Ты жив!
Увидев его, она тут же забыла раздумья о муже – бунтаре и убийце. С ней был Ор – добрый, сильный, не способный на низость. Она пойдет с ним всюду, и его враги будут ее врагами.
Зира, дичась, пряталась за мать. Тейя стояла у двери с немым вопросом в глазах. Ор осторожно высвободился и заговорил хрипло:
- Собирайтесь! Берите еду, теплую одежду, постели. Сейчас мы уходим.
- Куда? – Бронзовое лицо Иллы стало медленно желтеть… - Ор, они идут? Титаны разбили вас?
- Совсем не то! – Ор мотнул головой, набивая в мешок полосы сушеного мяса. – Мы побеждаем всюду.
- Зачем же тогда…
- У восстания два вождя. Промеат хочет помиловать смирившихся. Севз – перебить всех. Тейя, скажи соседям: кто хочет спастись, пусть идет к шалашам у стены…
Солнце уже поднялось над горами, когда Инад дал сигнал остановиться. В заросшей буковым лесом лощине распевали дрозды. Зимородок синим зигзагом промелькнул над ручьем и метнулся от припавших к воде людей.
Словно зная, что опасность миновала, захныкали дети. Матери торопливо совали им еду, опасливо косясь на дикарей. Прискакал десяток ибров из засады у поворота. Старший, жестикулируя, рассказал, что борейцы проехали, не заметив тщательно заметенных следов. Потом из теснины донеслись боевые вопли. Около сотни знающих и служителей не пошли с Инадом. Они решили дать врагам Атлантиды бой в теснине, а ночью уйти по скалам.
Инад представил стену в ущелье и знатоков Воинской Школы, решивших на прощание блеснуть мастерством. Ероша редкие волосы над лбом, он с беспокойством смотрел на растекшуюся по поляне толпу знатоков и жителей Внешнего Круга с женами и детьми. Что ему делать с ними?
Вот Ор у ручья в чем-то горячо убеждает Феруса и еще несколько знатоков. Рядом сидят две атлантки, а под деревом на расстеленной шкуре спит девчушка – скуластая, но с соломенными волосами. Инад вспомнил свою подругу – тонконогую плечистую горянку на голову выше его, сыновей, черные волосы которых заплетены рожками. Сейчас матери там, в котловине, смотрят на небо: не летит ли голубь от Промеата. А Промеат, наверное, объезжает отряды – зовет людей вернуться к проклятым лопатам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
