ибо равны они все и мощь свою от родной землицы брали, а она никого в любимцы не выделяла. Но отраднее всего было видеть Добрыне семью свою и добрых друзей, в том числе и князя дорогого. Много историй они вместе пережили, память о коих до сих пор в былинах хранится.
— Вижу, что всё славно идёт, — заметила Василиса, облокотившись на перила беседки, что стояла чуть поодаль от главной площади.
Она не могла не прийти на праздник к единственному племяннику, а потому прилетела из Ирия вместе с Сирин и Алконост. Две сестры одарили именинника молодильными яблоками и спели свои песни жизни и смерти, напоминая, что всё циклично и подчиняется законам, прописанным сотни лет тому назад. Глаза гостей от слёз блестели, когда голоса чудо-птиц в воздухе разливались. А закончив, откланялись девы и поспешили в Ирий возвратиться, оставляя Жар-птицу веселиться.
— Ты чего-то иного ожидала? — осторожно спросил Финист, глядя издалека на смеющуюся жену. Сестра его не особо жаловала пышные торжества, предпочитая держаться в стороне, поэтому и отошли они подальше ото всех беседы ради.
— Нет-нет, ничего такого, — заверила Василиса. — Просто я теперь всего могу ожидать в этой жизни.
Финист перевёл на неё непонимающий взгляд.
— Неужели вас всех так задевает случившееся? — удивился он. — Всё ведь хорошо, разве это не главное? — не один десяток раз приходилось ему это повторять Елене, дабы успокоить её и заверить, что теперь всё в порядке и ничто не угрожает их мирной жизни.
— Ты прав, бесспорно. Но подумай, что могло бы произойти, если бы не мавка и упырь. Люди бы подняли панику, начали задавать вопросы и искать Зою. Тогда бы точно кто-нибудь из её знакомых, друзей, соседей непременно вспомнил бы Кирилла. Затем начали бы расследование и смогли бы добраться до его дома, а оттуда рукой подать до речки и переправы в Навь. Благо, в наши земли так просто не попадёшь, а то ещё и за свой дом пришлось бы переживать.
— Ты преувеличиваешь, — перебил её Сокол. — Так просто на Змея не вышли бы: у него нет ни работы, ни семьи, ни друзей, ни имущества. Округа дома зачарована им самим и Мораной, так что попасть туда можно только с разрешения стража, то есть самого Кирилла. Для остальных людей это просто лес, пребывание в котором их гложет и заставляет торопиться домой. Да там столько чар, что с ума сойти можно, Вась! — всплеснул руками Финист. — Вспомни: к чему у нас есть доступ, у людей нет. Не забывай всё же, что мы все давным-давно мертвы и отмечены высшей силой. Никто из смертных бы не отыскал дом Кирилла и Смородинку. Побродили бы, завели бы дело и только.
— Если бы всё было так, как ты говоришь, то Морана не стала бы отправлять своих подопечных разбираться. Мы оба знаем, что люди смогли бы отыскать его обитель, если бы сильно захотели.
— Да, но это стоило бы стольких сил, что я сомневаюсь. Люди всё же очень ленивы, — скептически заметил Финист.
— Когда их ведёт сила любви, как у матери, например, то их мало что способно остановить. Проступок Кирилла нарушил мерный ход нити судьбы, лишая определённых людей предписанных событий. И я совершенно не понимаю, почему мавка и этот упырь теперь остаются жить в Яви вместо Кирилла и Зои, как ни в чём не бывало!
— Это не мне и не тебе судить, хотя, впрочем, ты можешь спросить у Лели: почему Морана решила так. Наверняка тебе скажут, что это дела божественные и не стоит в них совать нос, но ты же ведь не лыком шита — птичка райская наполовину. Авось и расскажут в очередной раз, что у Зои была такая судьба, и напомнят, что не стоит в чужой монастырь со своим указом ходить.
Василиса обиженно взглянула на Финиста: их характеры сильно отличались друг от друга, потому что росли в разных мирах и оттого относились к решениям богов иначе.
— Не переживай, я спрошу и обязательно посвящу тебя, как только узнаю что-нибудь стоящее, — сквозь зубы проговорила она.
— Буду премного благодарен, — елейно ответил Сокол, злясь на сложившуюся ситуацию.
— Я просто разочарована в проступке и халатности Кирилла, который должен защищать наши миры и тайны, а не водить в Навь девиц, — продолжила Василиса, поджав губы. — Это неприемлемое поведение для каждого из нас! Следует быть аккуратнее, сдержаннее и умнее, а не вести себя так, словно вчера только родились.
Финист решил на сей раз промолчать, не желая спорить. Он прибыл на день рождения сына с Еленой и своими родителями, которые ни за что бы не пропустили повод повеселиться и побыть вместе с семьёй. Вот и сейчас они развлекались, играя и распевая песни, пока Финист, немного уставший, попивал мёд с Василисой в тени дубов и вёл странные речи о давнем своём враге, которого хотелось бы давным-давно забыть.
— Прости, если прозвучала грубо, — примирительно проговорила Жар-птица. — Я порой слишком много на себя беру.
— Не за что прощать. Переживать — нормально, в особенности, когда дела касаются нас самих. Я слышал, что там идёт подготовка к свадьбе полным ходом? — перевёл тему Сокол.
— Да, Казимир и Забава собираются пожениться в августе. Не хотят больше медлить.
— И правильно делают, — произнесла за их спинами Леля, заставляя встрепенуться.
Василиса и Финист синхронно до земли поклонились, приветствуя Деву-Весну.
— Хватит, хватит, — запротестовала она. — Что за официальность, коль мы с вами так давно знакомы? Вы ещё начните титулы мои перечислять, как болванчики, и до утра не перестанем кланяться. Бросьте эту формальность. Не чужие ведь.
— Сколь друг друга мы бы ни знали, правила приличия важно чтить, — произнесла Василиса напутствующим тоном, заставляя брата и Лелю засмеяться.
— Ты чего ворчишь и трактаты декламируешь снова? — улыбнулась богиня. — Признавайся, какая муха укусила?
Василиса ошеломленно захлопала ресницами: частенько её обвиняли в слишком серьёзном подходе ко всему.
— Она переживает из-за Казимира, — пояснил Финист, осушая кубок.
— А что не так? Живут себе счастливо и тихо недалеко от леса, где встретились. Символично очень: останутся в том месте, в коем сердца от сна пробудились — сказка, никак иначе, — мечтательно заметила Леля.
— Но Кирилл… — прошептала Василиса.
— А
