Женя весь насторожился. Лэя явно хотела доверить ему просьбу, которую не решилась высказать Илаиру. А это дорогого стоит!
— Все, что угодно, принцесса! — Женя вложил в свои слова как можно больше искренности и ласки, чтобы поддержать ее в робкой просьбе.
— Вы ведь будете ходить по лавкам… — принялась вкрадчиво выговаривать слегка растрепанная с дороги прелестница. — Там всякие безделушки будут… Купи мне зеркальце и ножнички, а то те, что ты видел у меня…
— Все, понял! Сделаю в лучшем виде. — Не удержавшись, он обнял Лэю и принялся гладить ее по голове. Ему действительно стало жаль бедную девушку, которая, будучи принцессой, скромно выклянчивала у него маленькое зеркальце. — Девочка моя, что же мы, мужланы, с тобой сделали? Ни украшений, ни косметики, ни даже зеркальца путного. И это все при том, что денег у тебя куры не клюют. Это непростительное безобразие надо срочно исправлять!
Лэя вывернулась из его рук и сама крепко его обняла, чуть не оглушив радостным вскриком:
— Ура!
«Все-таки как, оказывается, мало нужно девушке для того, чтобы испытать мгновение подлинного счастья. — Женька довольно улыбался, представляя, как будет выбирать украшения для принцессы и покупать их на ее же собственные деньги. — Хорошо устроился! Не каждый умудрится дарить что-либо девушке за ее счет да еще и получать в ответ столь искреннюю благодарность. Альфонс высшего пилотажа!» Но ничего поделать нельзя — денег из астрала с собой не прихватишь.
До города было действительно близко. Постоялый двор, в котором расположились путешественники, располагался фактически на его окраине. Рестан можно было назвать городом лишь с очень большой натяжкой. Только центральная площадь да пара прилегающих к ней улиц были вымощены камнем и застроены вокруг каменными домами в два этажа. Торговые ряды располагались на площади попроще, зато более просторной. В ее центре находился продовольственный рынок, а по периметру, в прилежащих зданиях располагались самые различные лавки, от скобяных до ювелирных.
«Все то же правило рациональности. Бизнес, он и на другом конце Галактики бизнес», — оценил ситуацию землянин. Путники за небольшую плату оставили скакунов в специальном загоне, где им выдали по большому деревянному жетону. «Прямо частная платная парковка копытного транспорта», — удивился Женька разумному подходу к организации средневекового городского движения.
Дальше отвлекаться было нельзя — он ходил как привязанный за Илаиром и встревал во все его выяснения отношений с торговцами. Здесь было чему поучиться. Торговля дело тонкое, и заплатить сразу, без споров, требуемую цену было все равно что оскорбить продавца своим высокомерием. Примерный уровень цен тоже было полезно узнать, чтобы потом, при случае, не оказаться белой вороной. Побродив пару часов с Илаиром по рынку, они поняли, что выполнили план закупок полностью, в том числе и тех, что отец Зара собирался вести в долину.
Тогда уже Женька взял инициативу в свои руки и под мудрым руководством Илаира принялся выбирать подарки для Лэи. Ему очень приглянулась одна подвеска, мастерски выполненная то ли из серебра, то ли из платины, с маленькими рубинами и изображающая взлетающую птицу. С помощью Илаира они сторговали ее до приемлемого в Эриане уровня цены, и «сынуля», радушно распрощавшись с «папочкой», отправился на постоялый двор к своей спящей красавице, охраняемой замаскированным под сэйла лонком.
Инопланетянин так и въехал во двор, пребывая в мечтах о том, как будет вручать украшение принцессе. Он даже не заметил испуганно жмущегося в углу двора мальчишку, который встречал их в прошлый раз. Насторожился Женька, только когда спешился, и, найдя парня, подозвал того, чтобы отдать поводья. Мальчуган, вместо того чтобы делать свое дело, задал стрекача в конюшню.
Непонимающе хмыкнув, постоялец сам подвязал повод к коновязи, поднялся по ступенькам и распахнул дверь трактира. Внутри было пусто. Только за стойкой, испуганно сжавшись, стоял половой, в котором было трудно признать прежнего ласкового прохиндея. Женькино сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Не говоря ни слова, он взлетел на второй этаж и увидел дверь Лэиной комнаты, распахнутую настежь. Ворвавшись внутрь, он не нашел ничего, кроме смятой постели и разбросанных вещей…
Лэя в точности выполнила свое обещание лечь отдыхать — благо это было не трудно. Тело после нескольких дней походной жизни соскучилось по простому домашнему уюту, и даже гостиничный эрзац сейчас казался верхом возможного наслаждения. Только успев пристрожить Хлюпа, чтобы он не бегал по гостинице до тех пор, пока не придет Женя, она сладко вытянулась на чистых простынях, и уже через мгновение ничего не видела и не слышала.
Разбудил ее какой-то грохот. Еще ничего не сообразив, она почувствовала, как ее схватили, сильно и грубо заломив руки за спину. К ней подошел маленький сэйл с мелкими чертами лица, скукоженными в высокомерно-презрительную физиономию, которая, наверное, показалась бы клоунской, если бы не удручающие обстоятельства, в которых девушка оказалась. Мысли прояснились, и она четко ощутила, что перед ней нюхач, которого она почувствовала еще в деревне.
— Это она! — весь исходя на спесь, заявил коротышка, внимательно прислушавшись к своим ощущениям. — К столбу и сжечь!
— Погоди, монах! — не очень уважительно рявкнул басом кто-то за ее левым ухом.
Лэя обернулась — с другой стороны кровати стоял здоровенный сэйл ростом с Женю-Зара, но еще шире в плечах. Такой большой, что казалось, в комнате не оставалось больше места. Сэйл спросил:
— Что это у нее?
Громила протянул руку к выбившемуся из разреза сорочки кулону. Сознание Лэи, вместо того чтобы среагировать на то, что ее собираются сжечь, глупо-стыдливо заклинилось на одной мысли: «Слава богу, что поленилась сорочку скинуть. Не хватало еще голой перед этим сборищем мужиков оказаться!» Тем временем вокруг происходил странный разговор.
— Это же королевский герб, — уже осторожно возвращая Лэе кулон, сказал здоровяк. — А ну, монах, говори все, что знаешь, или я тебя самого на костер отправлю. Ты зачем за ней гонялся?
Девушка злорадно заметила, что с монаха мигом слетела вся спесь, и он уже заискивающим голосом принялся канючить:
— Я сэйл маленький. Что мне святая инквизиция поручит, то и делаю.
— И что, сморчок монастырский, тебе поручили?
— Мне поручили ждать возможного появления очень опасной ведьмы и немедленно ее уничтожить. И для этого у меня есть все полномочия, о чем вы прекрасно знаете из бумаги, которую я вам показал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
