они разыгрывали до сих пор, ее любимая была вчера днем. В книге героиня была связана шелковой паутиной, чтобы монстр-паук мог заявить на нее права как на свою пару. Умелые руки Киана продемонстрировали талант к шибари, от которого у Уиллоу дрожали колени еще до того, как он закончил связывать ее.
Сердце Уиллоу сжалось, и ее кожу покалывало при воспоминании о том, как его руки двигались по ней, когда он завоевывал ее тело.
— Ах, Уиллоу, — промурлыкал Киан, устремляя на нее свой разгоряченный взгляд. — Кажется, твои мысли приняли дурной оборот.
Она усмехнулась, переплетая свои пальцы с его. Металлические кольца на них холодили ее кожу.
— Я просто думала о твоих… талантливых руках.
— У меня руки музыканта, учитывая песни, которые они вытягивают из тебя.
Уиллоу покраснела. О, Киан определенно извлекал из нее множество звуков, играя с ее телом.
Ее каблуки цокали по тротуару, пока они шли дальше. Она провела пальцами по фиолетовому атласу и черному кружеву своей юбки.
— Так почему ты хотел, чтобы я надела это платье сегодня вечером?
— Оно было на тебе в ту ночь, когда мы встретились. Я просто хотел снова увидеть тебя в нем, только чтобы в этот раз ты надела его для меня, — он наклонился ближе и прошептал: — И на этот раз я буду тем, кто его с тебя снимет.
Желание вспыхнуло в Уиллоу, распространяя тепло и прогоняя ночную прохладу с ее обнаженной кожи.
Он усмехнулся.
— Я вижу, эта идея тебе нравится.
Все, что было связано с прикосновениями Киана, находило отклик у Уиллоу.
Я превращаюсь в долбаную сексуальную маньячку.
Ну и что с того, если это так? Нет ничего плохого в том, чтобы иметь здоровый сексуальный аппетит.
Она почувствовала, как басы пульсируют под землей, когда они приблизились к «Отражению». Как и в прошлый раз, когда она проходила здесь, вдоль фасада кирпичного здания выстроились люди, ожидающие входа, а из окон верхнего этажа лился разноцветный свет. Чуть дальше впереди было место, где она впервые увидела Киана, место, где они впервые посмотрели друг другу в глаза. Уиллоу улыбнулась.
Та ночь изменила ее жизнь так, как она никогда не могла себе представить, так, как она все еще не до конца понимала.
Снова увидеть тот переулок, вспомнить, как Киан стоял там, прислонившись спиной к кирпичной стене и согнув колено, как расширились его глаза, когда они встретились с ее взглядом, это чувство немедленной, мощной связи…
Ей хотелось запечатлеть этот момент на камеру.
Но они так и не добрались до переулка. Едва миновав очередь, Киан остановил Уиллоу и повернулся лицом к входу в «Отражение».
Глаза Уиллоу расширились, когда она перевела взгляд с ночного клуба на Киана и обратно.
— Ты ведешь меня танцевать?
— В ту ночь, когда мы встретились, я почувствовал вспышку тоски, которая так отличалась от всей той похоти и ненасытности, которые витают в воздухе в подобных местах, — он провел тыльной стороной украшенного кольцом пальца по ее щеке. — Вот тогда я оглянулся и впервые увидел тебя. Когда я впервые возжелал тебя.
Она улыбнулась и провела пальцем по черной рубашке Киана, застегнутой на все пуговицы, пока она не зацепилась за его жилет.
— Я хотела пойти потанцевать.
— Я знаю. Я видел это желание так же ясно, как и чувствовал это, — накрыв ее руку своей, он наклонился, пока его лоб не коснулся ее лба. — Моя милая, сладкая смертная… Ты слишком долго жила без того, чтобы кто-то заботился о том, чего хочешь ты.
Если бы какие-то стены остались вокруг сердца Уиллоу, Киан разрушил бы их в тот момент. Но он уже давно разрушил ее защиту. Слезы защипали ей глаза, и Уиллоу тихо рассмеялась.
— Ты доведешь меня до слез, если будешь продолжать так говорить.
Киан нежно поцеловал ее в лоб.
— Не плачь, моя Фиалочка, — сказал он глубоким и низким голосом, его губы ласкали ее кожу, когда он говорил. — Твои слезы поставили бы меня на колени прямо здесь и сейчас.
Он отстранился, и его рот растянулся в самой озорной улыбке.
— И ты знаешь, как сильно я люблю стоять перед тобой на коленях.
Уиллоу со смехом высвободила свою руку из его и игриво шлепнула его по груди.
— Ты всегда думаешь о сексе?
Киан выгнул бровь.
— Нет, я часто думаю о сексе. И я всегда думаю о тебе, — он положил руку ей на поясницу и повел ко входу в клуб. — А теперь пойдем повеселимся, хорошо?
Она улыбнулась ему, почти дрожа от возбуждения.
— Хорошо.
Когда вышибала, работающий у двери, заметил их приближение, он отодвинул бархатный канат и отступил в сторону, используя свое тело, чтобы перекрыть путь тем, кто стоял в начале очереди.
Киан не сбился ни на шаг, когда вел Уиллоу мимо вышибалы. Мужчина не спросил их удостоверения личности, не спросил, как они обошли очередь, не проверил список и не позвонил никому через свою гарнитуру. Он не обменялся ни единым словом или жестом ни с кем из них. Как только они прошли, он просто вернулся на свое прежнее место, снова растянув канат.
Каким бы кратким оно ни было, это переживание показалось Уиллоу сюрреалистичным. Такое она видела только в кино.
Использовал ли Киан с вышибалой свою магию?
Нет, она не хотела думать об этом. Это вызвало бы воспоминания, о которых она не желала думать. Может быть, они просто знали друг друга, или, может быть, Киан был… в списке?
Сколько раз Киан приходил сюда?
Киан толкнул дверь, и волна звука унесла вопросы Уиллоу прочь, решительно выдвинув волнение на первый план.
Индустриальная атмосфера снаружи продолжилась и внутри клуба, где преобладающими материалами были кирпич, черный металл и потертое дерево. Но постоянно меняющееся освещение, в сочетании с громкой танцевальной музыкой, придавало заведению теплый, современный вид. Часть пространства занимает мезонин с многочисленными столиками, выходящими на танцпол. Высокий потолок менял восприятие размера, заставляя помещение казаться намного больше, чем оно было на самом деле.
Киан наклонился, приблизив губы к ее уху. Несмотря на весь шум, его соблазнительный голос был прекрасно слышен, когда он сказал:
— Не хочешь ли сначала чего-нибудь выпить?
Уиллоу кивнула, одарив его кокетливой улыбкой.
— В последнее время я действительно часто чувствую жажду.
Он рассмеялся и провел кончиком одного из своих длинных ногтей по центру ее груди, направляясь к ложбинке декольте.
— Это я заметил.
Обняв ее за талию, Киан повел ее сквозь толпу к длинной изогнутой стойке бара, которая тянулась вдоль стены ночного
