господина Иулиан отрекся от мира и стал монахом; возлюбил же Господа от всей души и от всего сердца, поэтому преуспел почти во всякой добродетели. Приобрел он великое сокрушение и в высокой степени смиренномудрие; не так, как иные, которые по удалению из мира предались нерадению о заповедях Божиих и праздности и, не препоясав чресл целомудрием, погрузили души свои во глубину зол, от чего некоторые дозволяли себе не забывать о делах посторонних, не отказывались нарушать целомудрие, следуя своим похотям и, облекшись в образ благочестия, уготовили себя в жилище полчищу бесов.
Так, на месте моего пребывания на уединении жил один монах, у которого был весьма малолетний сын – плод его преслушания. И монах, не задумываясь, хотел принести его в жертву бесу сребролюбия. Но предваряющая помощь Божия спасла отрока. Несчастный привел сына в подземелье, где, как говорили, много было сокрыто золота теми, кто устроил эту гробницу. Бес, увидев знамение креста на одежде отрока, не осмелился сделать ему вреда, потому что человек этот (мне тяжело назвать его отцом) привел сына в аналаве. Таким образом, увидев, что он не достиг цели, человек этот бросился и снял аналав с отрока. Но снова был голос из глубины пещеры: «Весь он посвящен Богу и потому негоден к делу». Так чудесно был спасен отрок, и сам он рассказал обо всем по порядку, а также и о том, как защищен был Господом нашим Иисусом Христом. Ибо дело стало гласным, так что по поводу оного были созваны на совещание святые отцы.
Вот что делает, братия, нерадение о церковной службе, о непрестанной и трезвенной молитве. Ибо псалмопение и молитва при смиренном помысле возвышают ум над недозволенными страстями и душу делают более мужественной к вожделению небесных благ. Но как собеседование с Богом в чистой молитве производит в душе смиренномудрие, так беседа с царями рождает высокоумие в тех, которые не очень проникнуты совершеннейшим страхом. Потому близость к царю есть как бы печь или горнило; она показывает, благоискусны или нет удостоенные этой близости. Но кто всегда имеет перед очами Господа, тот совершеннейшим страхом отражает от себя пристрастие к видимому. Поэтому блажен, кто отрекся от мира, пребывает в сообществе святых мужей, в подчинении духовным отцам, и проводит жизнь свою с чистой совестью, потому что не будет он постыжен в воскресение праведных. Но горе тому, кто сближается с людьми злочестивыми и непокорными. Он увидит горькие дни, потому что самоуправство, разъединение со всеми и самоволие доводят человека до оскудения и совершенного лишения духовных плодов и дарований. Блаженное дело – во всем поступать с рассуждением.
Блаженный же Иулиан, умертвив себя для мирского, как этого требовало подвижничество, пребывал на уединении в келье своей, а близ его кельи была и моя. Оба мы принадлежали к одному братству, поэтому он ходил ко мне в келью, а я ходил к нему, потому что находил для себя пользу в беседах с ним. И дивился я, видя такое познание в человеке варварского происхождения, потому что родом он был с запада, и прославлял Бога, Который не хочет, чтобы кто-либо погиб, но всех допускает к покаянию. Вспоминал и Евангельское слово, а именно: Аминь глаголю вам… яко мнози от восток и запад приидут и возлягут со Авраамом и Исааком и Иаковом во Царствии Небеснем: сынове же царствия изгнаны будут во тму кромешнюю; ту будет плачь и скрежет зубом (Мф. 8, 11-12); и, воздыхая, говорил: «Избавь нас. Господи, от тьмы кромешной, от плача и скрежета зубов. Помяни нас, Господи, во благоволении людей Твоих, посети нас спасением Твоим: видети во благости избранных Твоя, возвеселитися в веселии языка Твоего, хвалитися с достоянием Твоим (Пс. 105, 4-5). Помяни нас, Господи, как разбойника, егда приидеши во Царствии Твоем, и тела наши воскреси в гробах со славою, удостоив нас восхищения с праведными на облацех, да и мы наследуем гору святую Твою молитвами святых Твоих. Аминь».
Блаженный Иулиан был крепок телом, но изнурял себя великим подвижничеством, потому что шел по следам отцов. Будучи неграмотным, прилежно учился. У этого боголюбивого мужа была келья, в которой он безмолвствовал наедине, и в ней тесная ложница[103]. Но он не удовольствовался теснотой этой клети и внутри ее устроил себе подобие гроба, сделав туда самый узкий вход, и там, как в гробу, молился со слезами; работал же своими руками корабельные паруса. Столь возлюбил сокрушение и плач, что никто другой не равнялся с ним в этом, и проходящие мимо кельи его слышали глас плача его, потому что рыдал он, как предавший погребению единородного сына или единородную дочь и нараспев призывающий умершего. Имея всегда пред очами грехи свои, неутомимо плакал он день и ночь, и по ночам только на короткое время вкушал сон, потому что попечение о воздаянии с заботливостью пробуждало его. А сколько искушений и скорбей терпел он, видя нерадивых братий? Но все оные проходил безвредно, по причине своего смирения и терпения. Сколь же был он миролюбив, воздержен, терпелив, кроток, благоговеен, нестяжателен! Кто, живя в уединении пустыни, имеет при себе собственность, тот на всяком месте будет стеня и трясыйся (Быт. 4, 14) и, наконец, сделается добычей злых людей; а против нестяжательного никто злоумышлять не будет. Но блаженный был и не ленив, любил заниматься поделиями. Отвращался злословия, смирен был в слове, в деле, в одежде и походке, и дни свои проводил не в нерадении, как я и подобные мне ленивцы, но в полном сокрушении окончил жизнь свою. И как содержащиеся под стражей и готовящиеся предстать судье на суде плачут от страха и мучения, так и блаженный Иулиан непрестанно содержал в памяти Страшное Судилище Христово; потому и плакал всегда, помышляя о будущем Суде. А где сокрушение, слезы и смиренномудрие, там нет нестроения и чего-либо худого, напротив же, там благоустройство и все доброе. Но где нет этого, там многого недостает для достижения предложенной цели. Иулиан избегал встреч с женщинами, отъемля у себя всякий случай к суетным удовольствиям. А когда ударяли к Божией службе, старался прийти прежде всех братий и всю службу стоял, не смея возвести очей, как бы перед самым
