направлении тела князя, я на ходу выдернул пуговицу из подкладки рукава. Того, как духи разлетелись по помещению, я, конечно же, не увидел, но зато запнувшиеся и начавшие корчиться эльфы откровенно радовали глаз. Правда, радость продлилась недолго – ровно до момента, когда я, скользнув по полу финтом лихого бейсболиста, застыл практически в лежачем положении рядом с телом лысого эльфа. Из моей груди вырвался обреченный стон. Такой хороший ножик после воздействия на тело ушастого тупо рассыпался каменной крошкой. Так что рядом из оружия была только выпавшая из ссохшейся руки волшебная палочка. Я прекрасно помнил слова князя о том, что недостойного эта скалка просто убьет на месте, но выбора все равно не было. Я, конечно, не стал хватать ее с ходу и на секунду удержал руку в нескольких сантиметрах, пытаясь провести быструю оценку.
Кто бы сомневался, что в таком выдающемся творении великого артефактора появится энергетическая сущность. Что самое интересное, вкрапления энергии разрушения там не было вообще. Мало того, сущность явно скопировала сознание своего создателя, и теперь в палочке жил, так сказать, энергетический клон древнего мастера. На самой поверхности выплескиваемого палочкой потока информации сквозило презрение ко мне недостойному и предупреждение, что я погибну в страшных муках, лишь прикоснувшись к ней своими грязными лапами. Но важнее то, что я уловил и второй слой: сущность отреагировала и на приближающихся жрецов. Оказывается, их она тоже не любила. Стремительная стайка образов рассказала о каком-то близком родственнике ныне покойного мастера. Несколько сотен лет назад совсем юный и, по мнению великого артефактора, абсолютно безмозглый эльф принес себя жертву богине Вечной весны. Создатель палочки очень хорошо помнил, как лихо одурачили пацана вот такие же жрецы.
Это был шанс, пугающе мизерный, но другого у меня нет и не будет, так что я решительно цапнул палочку, мысленно обращаясь к энергетической сущности: хочешь отомстить – придется потерпеть прикосновение мерзкой обезьяньей лапы. Тряхнуло знатно, аж зубы клацнули, но это было лишь проявление возмущения, а не убийственная защита. Застывшее патокой время разогналось до нормальной скорости, а затем стало ну очень весело. В голову хлынула информация, которой там никогда не было и быть не могло. Энергетическая сущность поделилась своими знаниями. Собственной энергии в палочке, конечно же, недостаточно для боя, но того, что мне передали убившие себя эльфы, хватит с лихвой для очень лихого замеса.
– Ну что, ушастые, попляшем? – спросил у все еще хохочущих эльфов и сорвался с места.
Двигался очень быстро, потому что воспользовался подсказанным палочкой плетением ускорения.
Была мысль запустить силовой щит, но сущность в палочке возмутилась, потому что для истинного фехтовальщика такая подпорка дело недостойное. Спорить с таким полезным помощником я не стал, поэтому широкими взмахами изобразил ударные плоскости, отбросив ими четверых из шестерки храмовников. Затем, щедро черпая все еще пребывающую от подыхающих эльфов энергию, создал два воздушных лезвия и швырнул в оставшуюся на ногах парочку. Одному напрочь срезало голову, второй успел пригнуться и лишился лишь макушки черепа. Это ввело его в короткий шок, и мне хватило времени оказаться рядом и кромкой возникшего прямо на палочке силового поля, превратившего волшебный инструмент практически в джедайский меч, смахнуть остаток головы с плеч.
Затем был разворот и рывок к левой паре уже вставших на ноги эльфов. Одного разрубил на уровне пояса, второму проткнул грудь прямо сквозь силовой щит. Это была даже не имба, а что-то совсем уж запредельное и недопустимое даже для самых бессовестных читеров. По мозгам шибануло так, что я потерял остатки самокритики и с издевательским хохотом накинулся на оставшуюся парочку храмовников. Они уже пришли в себе и яростно орудовали хлыстами, но те лишь бессильно ударяли в окутавшее меня силовое поле, высекая какие-то светящиеся брызги. Сам не понял, как и когда успел сотворить это поле, отдав все на откуп сущности в палочке. Одному храмовнику я отрубил руку с хлыстом, а затем и голову, во второго послал какую-то совсем уже залихватскую сеть, которая, как в некоторых фантастических фильмах, расчленила бедолагу на куски размером не больше его головы.
Так как прижигающим плоть эффектом светового меча мой силовой клинок не обладал, я оказался с ног до головы забрызган действительно чуть голубоватой кровью. Эйфория захлестнула гигантской волной. Я, широко расставив ноги, запрокинул голову к купольному потолку и победно завыл. И на пике этого воя сущность в палочке прервала со мной контакт. Я вновь стал всего лишь никчемным юзером силового щита самого начального уровня. Понимание того, что до владения волшебной палочкой мне все еще как до Китая на четвереньках, придавило тяжеленной плитой. Попытка вспомнить хоть одно из заклинаний, которыми я так лихо разбрасывался несколько минут назад, лишь углубила понимание собственной никчемности. В голове пронесся издевательский хохот со стороны живущей в палочке сущности, а затем она напрочь отключилась.
Я бессильно осел на пол. Сейчас меня любой эльф, даже та миниатюрная поющая дамочка, мог бы тупо запинать ногами, но желающих совершить этот акт возмездия что-то не наблюдалось. Все потенциальные мстители попросту сдохли. Некоторые с моей прямой помощью, а некоторые с опосредованной.
А ведь так оно и было. У меня имелась возможность разрушить входящие энергетические каналы, и сейчас вокруг валялись бы раненые эльфы, ну, или мертвые, но уже только по собственной вине. Но я тогда нуждался в их силе и не особо стеснялся, черпая жертвенную энергию. Стыдно мне за это? Да ни в малейшей степени! Особенно потому, что короткий контакт с беснующейся в статуе сущностью показал перспективы всего этого ритуала. Если бы я все же вскрыл себе глотку и установил связь, мое тело стало бы передатчиком к якорю в виде Нисы, а уже дальше – ко всем тем, кто воспылал фанатичной любовью либо ко мне, либо к моей подруге. Все они там тем или иным способом убили бы себя, отдавая энергию своей жизни ненасытному монстру в красивой обертке. Там только в ночном клубе была пара тысяч перевозбудившихся разумных! А сколько в остальной Женеве? А в человейниках, где наши с Нисой изображения транслировали на каждом углу?!
От осознания масштабов не случившейся катастрофы у меня по телу забегали мурашки, так что ни малейшего раскаяния при взгляде на лежащие на полу почти полсотни трупов я не испытал. Впрочем, живых в храме нас было все же двое. Неподалеку зашевелилось тело и попыталось сесть, но получалось у него откровенно плохо. Я подошел ближе и присел на корточки.
– Что
