class="p1">За эти слова Сяо Тун почти готова была все простить – просто за надежду, за то, чтобы она верила в то, что не противна ему. Но Джинхэй Вейшенга никто не мог бы уличить во вранье, да и зачем ему врать? Чтобы получить ее расположение? Чего оно стоило теперь?
– Но мы так и не решили наш спор.
– Не решили, – согласился наследник, возвращаясь к письмам на столе.
Сяо Тун только теперь поняла, что это были приглашения, подписанные его резким и размашистым почерком. Приглашения на их свадьбу.
– Я как супруг запрещаю тебе покидать резиденцию без меня. А также отправляться на боевые миссии. Это не значит, что ты не сможешь покидать резиденцию совсем. Развлекательные путешествия разрешит даже отец. Если я буду занят, матушка сможет составить тебе компанию.
– Нет, – единственное, что смогла ответить Сяо Тун. Она замотала головой, ей казалось, что она задыхается.
– А чего ты хочешь? – в голосе наследника зазвучали стальные нотки. – Думаешь, мир такой добрый? Думаешь, с тобой все будут обходиться так же, как в клане?
– О, давай поговорим о том, как со мной обошлись в твоем клане! – сорвалась Сяо Тун. Она повысила голос, ее могли услышать слуги, но ей было все равно. – Купили меня как вещь! Забрали вместо платы! Лишали еды! Раздели и избили у всех на глазах!
Еще на середине фразы Джинхэй Вейшенг быстро поднялся из-за стола и подошел к ней. Поймал, хотя Сяо Тун и попыталась отстраниться. Он не собирался заставлять ее молчать, просто прижал к себе и погладил по плечам, успокаивая. Сяо Тун держалась, когда нужно было изображать сильную, но когда ее пожалели – ощутила, как глаза снова наполнились слезами.
– Я не хочу, – пожаловалась она. – Не хочу замуж вообще, не просто за тебя… Не хочу находиться здесь. Это невыносимо. Они все видели меня почти голой. Они все говорили, что я не такая, что я недостойная.
Она жаловалась сбивчиво, быстро, проглатывая окончания слов. То говорила громко, то затихала до шепота.
– Забудь, – посоветовал Джинхэй Вейшенг. – Мне все равно, кто и что теперь думает.
– И на меня все равно? – Сяо Тун попыталась оттолкнуть его. – Когда я говорю, что не хочу быть здесь… Тебе так важен клан? Почему мы не можем просто уйти? Точно, ты сможешь ведь уйти со мной? Я… я ведь нужна тебе?
– Ты ради своей прихоти хочешь заставить меня пренебречь долгом?
Джинхэй Вейшенг говорил спокойно. Словно не верил, что Сяо Тун в самом деле сказала это всерьез. А для нее это было важно. Она только теперь поняла, что все время говорила со стеной. Свадьбы хотел он, поэтому и делал так, никого не слушая. Да, это приносило ему неприятности, но это было лишь его желание, и делал он это не ради Сяо Тун. Она и в самом деле была просто красивым платьем, которое должна была показать на себе в определенный день. Все это время ей казалось, что ее слышат. Но он считал, что ее желания – лишь прихоть и стоит сказать слово, чтобы она передумала. И словами этими были: «нельзя», «долг», «я стольким ради тебя пожертвовал». Но не ради нее. Сяо Тун стало тошно от всей ситуации, на грудь словно булыжник положили. Но внешне она успокоилась. Даже плакать перестала, вытерла слезы, отошла от него и подняла с пола истерзанное платье.
– Порвалось, испачкалось, – произнесла она. – Ничего, я виновата, я его постираю и зашью. У меня так много времени.
– Ты не злишься?
– Нет, ведь к этому меня шесть лет готовили.
– Тогда обернись.
Смотреть на него не хотелось, да и казалось, что стоит ему заглянуть ей в лицо – и он все поймет. Поэтому Сяо Тун произнесла глупое:
– Нет. Я некрасивая. Заплаканная. Давай до свадьбы не видеться, ведь это уже скоро, а у меня будет столько дел…
Никаких дел у нее до свадьбы не было: все делали за нее. Разве что платье она выстирала и зашила сама. Со всей заботой.
– В Вейшенга половина девушек в клане была влюблена. Высокий, красивый, благородный. У многих из них не было никаких желаний, кроме семьи. Так что найти было просто – я знала, что одна из моих же служанок так любит его, что даже хранит его волосы.
Лин Ху засмеялся, Сяо Тун, пожала плечами: у каждого свои увлечения.
– Мы были примерно одного роста, она чуть пониже. Ну и платье я не просто зашила, а перешила под нее. Не знаю, как долго продлился обман. Но время было идеальным. Весь клан был занят приготовлениями, сам Вейшенг, если и следил за мной ранее, в этот день был слишком занят. Глава клана и вовсе обиделся и заперся у себя. Охрана поймала меня, но я сказала, что хочу сделать сюрприз супругу и для этого мне надо быстренько удалиться, я успею вернуться до церемонии. И мне поверили и отпустили. Все прошло так гладко… Самой не верится.
– И ты не жалеешь? – спросил Лин Ху.
История утомила его, но все же утомление было приятным. Сяо Тун еще и рассказывала ярко, сама устав от тишины и спокойствия. Лин Ху казалось, будто он на уличное представление сходил. Похоже, для девушки все это было лишь приключением. Если бы не шрамы на спине, можно было бы подумать, что она все выдумала.
– Я уже говорила. Да, у нас были неприятности, да что там, мы чуть не сдохли, но мы выбрались, и это все очень захватывающе и интересно. Я была к этому готова.
– Нет, я про наследника. Не жалеешь, что не вышла за него?
– Нет, я и не мечтала быть хозяйкой клана. Я понимаю, что для кого-то – это отличная возможность устроиться в жизни, но ты представляешь, как это скучно? Мне показали мир монстров, мир магии, мир демонов и заклинательских войн. А потом сказали, что этот мир для других, а я должна сидеть дома и выходить в этот мир только погулять и то в золотой клетке. Я думаю, я способна на большее.
Лин Ху не стал задавать вопрос в третий раз. Он подозревал, что Сяо Тун поняла сразу, просто не хотела это обсуждать. Девушка спохватилась:
– Ну, конечно, не война и мертвые дети, но я и не говорила, что в моей жизни было что-то плохое. Самым страшным было потерять маму. Все остальное – всего лишь приключение. Даже теперь.
Лин Ху был не очень согласен, ему происходившее совсем не нравилось. Но возразить было нечего. Голод,
