Но лошади стояли в стойлах, бездельничали. Скучали и солдаты маленького гарнизона – в районе моста было тихо, ничего никогда не происходило. Да и кому придет в голову нападать на солдат Льва, стоящих так далеко на оккупированной ими территории?
Караул башни состоял из шести человек, а самой неприятной считалась вахта, на которую выпадала полночь. Чтобы не заснуть, солдаты в этот глухой час развлекали друг друга историями о чудовищах, которые рыскают по ночам вдоль речных берегов и в соседнем лесу – гигантах, вампирах, речных русалках, ведьмах и троллях, которые ломают людям кости, чтобы высосать из них костный мозг. Одну из таких легенд и рассказывал сейчас пожилой Красный плащ, заново мобилизованный недавно из запаса в Кинмуре.
– Клянусь, – сказал ветеран, – вся эта река проклята. Ни один из тех, кто работает на реке, не делает этого по ночам отсюда и до самых болот Ботт. Боятся, вот как.
– А чего им бояться? – спросил начальник караула, молоденький офицер, широко зевая и почесываясь. – Что явятся призраки таких же мужланов, как они сами, только умерших Бренн знает когда, и начнут доставать их расспросами о видах на урожай?
Трое сидевших рядом с ними солдат с картами в руках дружно хихикнули над шуткой своего начальника. Последний, шестой, караульный, стоял сейчас один на вершине деревянной башни и дрожал от холода, слушая завывание ветра.
– Смейтесь, смейтесь, – произнес пожилой резервист. – А я вырос неподалеку от этих мест. Здесь встречаются опасности и покруче, чем дикари из Вайрмвуда. На реке происходит много вещей, от которых лучше держаться подальше. Например, можно встретить Болотника, это такой человек-лягушка…
– Ну хватит, наслушался, – сказал молодой офицер, вставая и потягиваясь. Он взял зажженный фонарь и пошел к двери, как вдруг сверху по лестнице торопливо застучали шаги. Офицер отодвинул дверные засовы и продолжил: – Пойду выйду, ноги немного разомну. Хочет кто-нибудь составить мне компанию? Заодно посмотрим, не попадется ли нам какой-нибудь Болотник. Встретим – пожмем его перепончатую лапу.
Он взялся за ручку двери, и в эту секунду в караулку заглянул спустившийся сверху часовой с бледным испуганным лицом.
– Капитан! Не откры… – начал часовой, но было поздно.
Офицер повернул ручку, дверь распахнулась настежь под порывом ветра, заболталась на петлях. Капитан, прищурившись, взглянул на расстилающийся вокруг башни белый заснеженный мир. Ветер кружил над дорогой ледяную крупу, швырял ее в раскрытую дверь караульной башни. А в следующий миг капитан увидел материализовавшихся из снежной мглы, приближающихся к башне призраков. Их было около двух десятков, они спешили сквозь метель с копьями и топорами в руках, развевались на ветру их длинные нечесаные волосы. Капитан ахнул, инстинкт подсказал ему, что нужно немедленно захлопнуть дверь, потому что его солдаты в красных плащах начинают впадать в панику. Он потянулся к дверной ручке, и в тот же миг в стену башни над его головой вонзилось копье. От неожиданности офицер подскочил на месте, но тут же выхватил свой меч. Фонарь осветил лицо первого из приблизившихся монстров – сверкнули белки его глаз и острые крупные зубы.
Остальные гвардейцы Льва сгрудились возле своего командира, все, кроме пожилого резервиста. Его товарищи выхватили мечи, а рассказчик страшных историй прижался спиной к стене, вцепился в нее ногтями и наблюдал за происходящим с побелевшим от ужаса лицом.
– Это Болотники, – прохрипел ветеран. – Они пришли за нами! Они всех нас перебьют!
– Рог! – крикнул капитан. – Труби сигнал, поднимай лагерь!
Пожилой резервист потянулся к висевшему рядом с ним на стене рогу. Снял, поднес к губам, но дунуть в него не успел – в караулку уже ворвались враги, и один из них полоснул ветерана по горлу своим кремневым ножом. Лесовики быстро рассыпались по караулке, деловито, молча добивая солдат в красных плащах. Капитан был единственным, кто попытался оказать врагам сопротивление, но очень скоро был сражен копьем – оно не пробило нагрудную броню офицера, но заставило упасть на спину. На него тут же навалился могучий Лесовик, прижал своим копьем к полу и негромко зарычал, показывая свои острые, как ножи, зубы. Тем временем дикари покончили со всем караулом, забрали оружие мертвых Красных плащей.
Ворвавшиеся в караульную башню Лесовики отличались друг от друга боевой раскраской и амулетами – мелькали белые черепа, красные перья, глиняные фигурки. Одни Лесовики были в накинутых на плечи звериных шкурах, другие ходили нагишом. Да, это были представители разных, причем очень многих, племен. Когда прижатый к полу капитан понял это, в караульное помещение вошел вождь дикарей в сопровождении старейшин всех кланов Лесной земли.
Вождь Лесовиков был высоким, с прилипшими к его худому лицу длинными черными волосами. В каждой руке он держал по зазубренному ножу. Поблескивая серыми кремневыми лезвиями, он внимательно посмотрел на капитана, затем подошел к нему – молодой офицер моргнул, когда стоявший рядом дикарь сильнее прижал его копьем к полу.
– Чего вы хотите? – дрожащим от страха голосом проговорил капитан.
– Ты человек Льва, верно? – спросил вождь Лесовиков на чистом вестландском наречии. Офицер кивнул, по его щекам текли слезы. – Значит, ты сражаешься против Волка, как и мы?
Офицер снова кивнул.
– Значит, все в порядке, правда? – жалобно произнес капитан, бегая глазами по сторонам. Никто из воинов-дикарей не шелохнулся, не опустил оружия, один из них продолжал прижимать офицера к полу своим копьем, другие держали наготове топоры и ножи.
– Я не остановлюсь ни перед чем, чтобы увидеть Волка мертвым, – сказал вождь дикарей, скаля ужасные зубы. – Даже перед собственной смертью. А на что готов ты, мягкотелый городской бездельник, чтобы посмотреть, как сдохнет Волк?
Капитан в красном плаще нервно облизнул губы, он не знал, что ему ответить. Вождь Лесовиков посмотрел на офицера сверху вниз и добавил:
– Я шаман, как и мой покойный отец, в моей крови пылает огонь древней магии Драконов. Моя госпожа погибла, но ее битва еще не окончена. Меня зовут Черное Сердце. Отведи меня к своему командиру.
