Читаем без скачивания «Если», 2006 № 09 - Журнал «Если»

Ситуация стала меняться лишь в два последних десятилетия. И связано это с бурным развитием ролевой субкультуры. Не секрет, что для многих ее представителей «Сильмариллион» ценнее «Властелина Колец». Мифология создает фон, на котором можно свободно конструировать собственные образы и сюжеты. Рынок фэнтези откликается на запрос. И вот уже У.Ле Гуин, как бы извиняясь («поскольку подобные вымышленные факты… представляют для некоторых читателей вполне реальный интерес»), включает в сборник «Сказания Земноморья» хроникальное «Краткое описание Земноморья». Другие авторы (например, Д.Лункан или Р.Джордан) идут еще дальше, создавая в соавторстве с нанятыми издателем специалистами «путеводители» по своим мирам. Времена и вкусы меняются.

Эпоха «после «Властелина Колец» продолжается до сих пор. Проблема «эпигонства», как ясно уже из вышесказанного, сегодня просто неотступная данность. Талантливый фэнтезийный автор может сотворить действительно оригинальный и запоминающийся мир даже из набора устоявшихся шаблонов. Признанную королеву американской фэнтези Андрэ Нортон легко можно обвинить в подражательстве не одному лишь Толкину. Но виртуозно созданные ею миры и мифы неизменно имеют заслуженный успех у читателя. Умение оригинально скомбинировать мотивы, может быть, главное при создании современного «вторичного мира».

Конечно, есть авторы, которые принципиально отказываются быть чьим бы то ни было наследником. Но бросая открытый вызов «праотцам», они зачастую оказываются в большей зависимости от предшественника, нежели скромные ученики. Наиболее распространенная и продуктивная попытка разорвать преследующую «зависимость» — высмеивание фэнтезийной эпики. И читательская любовь к подобным текстам вполне объяснима. Правда, не у всех авторов получается посмеяться над фэнтезийными штампами столь же блестяще и талантливо, как это удалось в «Плоском Мире» Терри Пратчетту.

Что же до полемики с отцами-основателями, то она может вестись как верными учениками (У.Ле Гуин, С.Дональдсон, Т.Уильямс), так и теми, для кого эта роль абсолютно неприемлема. Благо, толкиновский или льюисовский консерватизм дает новой эпохе немало поводов для оппозиции. И некоторые из бунтарей в самом деле создали яркие, запоминающиеся и цельные миры, блестящие образцы фэнтезийной эпики, как, например, «Плоская Земля» Т.Ли. Но прилагать к «Новой волне» фэнтези четкие поджанровые классификации рискованно. Ее духовный отец и лидер М.Муркок, решительно смешивающий и выворачивающий наизнанку образы как эпической, так и героической фэнтези, стал лучшим тому примером.

Что же касается нынешних наследников, то основная масса саготворцев на серьезные литературные лавры не претендует. Фэнтези без особых претензий довольствуется ролью одной из ветвей развесистого древа маскульта. Однако среди сотен забытых фэнтезийных королевств встречаются отдельные «вторичные миры», заслуживающие упоминания в летописи не только фантастической прозы, но и литературы вообще. Такие жемчужины в море эпической фэнтези наперечет, но они есть: У.Ле Гуин со своим «Волшебником Земноморья», С.Дональдсон, чьи «Хроники Томаса Ковенанта» — одно из немногих произведений, по праву сопоставляемых с «Властелином Колец», Т.Уильямс и его «Память, печаль, шип». И, конечно, нельзя обойтись без упоминания Р.Джордана, у которого есть уже вполне реальный шанс войти в историю как автору самого объемного фэнтезийного романа. Ведь непомерно многотомное «Колесо времени», по справедливому признанию самого создателя, есть единый роман, а не цикл. Эпос Джордана интересен дерзкой попыткой превзойти прототип. Достаточно отметить, что на карте толкиновского Запада к моменту действия «Властелина Колец» отмечено лишь около десятка государств и племен, тогда как у Джордана раза в три больше, и автор явно поставил себе цель расписать историю и внутреннюю жизнь каждого…

Вослед классикам Британии и США подтягиваются авторы-эпики и других стран. Канадец Г.Г.Кэй, редактировавший некогда «Сильмариллион», в «Гобеленах Фьонавара» создал уже собственный «вторичный мир», во многом полемичный по отношению к Средиземью.

Активно развивается и относительно новое направление эпики — историческая фэнтези.

К сожалению, объем журнального обзора не позволяет охватить весь спектр современной эпической фэнтези. Но в заключении надо сказать несколько слов и об отечественных опытах в освоении жанра. В России традиции epic fantasy формировались загодя — и «Сказаниями о титанах» Я.Э.Голосовкера, и даже «визионерской» эпикой Д.Л.Андреева. Но вал переводной масс-литературы, конечно, перенаправил многие векторы, превратив лучшие образцы фэнтези русской в парадоксальное, лишь изредка удачное, сочетание классических и литературных традиций с импортированным в готовом виде жанром. Пионерами русскоязычной фэнтезийной эпики стали в середине 1990-х Г.Л.Олди и Н.Перумов, а в «историко-эпическом» (может быть, наиболее перспективном для русской культуры) варианте — Д.Трускиновская и Е.Хаецкая. Удивительно, что собственного эпоса до сих пор не породила давшая немало добротных образцов героики «меча и колдовства» славяно-киевская ветвь русской фэнтези.

И тем не менее опыты российских авторов дают повод к определенным надеждам. Как знать, может, наши писатели в скором времени преподнесут читателям свободные от заимствований примеры подлинной эпической фэнтези.

Экспертиза темы

Автор статьи апеллировал в основном к именам, хорошо известным не только любителям фэнтези, но и самым стойким поклонникам НФ. Однако раз окунувшись в современный фэнтезийный поток, нельзя не заметить, что в основной своей массе произведения этого жанра серьезно уступают по качеству научной фантастике. На вопрос, с чем это связано (да и так ли это на самом деле или мы слишком пристрастны), отвечают три писателя — последовательный приверженец «твердой» НФ, автор, отдающий предпочтение фэнтези, и прозаик-«универсал».

Боюсь, что мне предлагают сравнить Енисей с Яузой. Научной фантастики уже практически нет как таковой, а «твердая» фантастика хиреет. К тому же не все ее авторы решаются ныне позиционировать себя как фантасты — вероятно, из-за того, что вал серости и безграмотности серьезно дискредитировал фантастику как литературное направление. Вместе с тем фэнтези, что называется, цветет и пахнет. Таковы потребности рынка на данном историческом отрезке.

Вот и половина ответа. «Твердую» фантастику труднее продать. Она отбирается редакторами строже. Автор должен убедить читателя в том, что его творение стоит читать. Нет более читателей, сладко млеющих от слов «звездолет» или, допустим, «скафандр». Вывелись. Тогда как читатель, охотно клюющий на эльфов или драконов, вовсе не такая уж редкость. Более того: боюсь, что он-то и является основным читателем фэнтези. Инфантилизм взрослых людей — примета времени. Ребенок готов бесконечно играть в одни и те же кубики.

Потому и слабо востребованы подлинные мастера фэнтези, выписывающие оригинальные миры, разрабатывающие нестандартные сюжеты, тщательно работающие со словом. Основной читатель фэнтези терпеть не может задумываться над чем-то, выходящим за привычные узенькие рамочки. Дайте ему знакомый мир и знакомый конфликт — он будет счастлив. Ему нет дела до того, что эта «осетрина» даже не второй, а сто второй свежести. И зачем ему литературные изыски — они ведь только усложняют восприятие!

Есть и вторая половина ответа: писать слабую фэнтези легче, чем слабую «твердую» фантастику, а сильную — труднее. «Твердая» фантастика, даже будучи не слишком научной, все же требует от автора приличного образования в области науки-техники. Фэнтези — нет. Достаточно чуть-чуть знать историю с мифологией — и можно строчить погонные километры о магах, мечах, драконах (недостающее — вписать). Скудость знаний и отсутствие дисциплины мышления здесь не помеха, а подмога.

В результате имеем то, что имеем.

А жаль. Ибо я, будучи типичным «твердым» фантастом, все же считаю, что фэнтези как метод перспективнее. Но пока не переведутся любители несвежей осетрины, отдельные фэнтезийные жемчужные зерна по-прежнему будут тонуть в… другой субстанции.

Так что, как хотите, а фантастическая «Яуза», в отличие от Яузы реальной, выглядит почище фэнтезийного «Енисея».

Сегодня фантастика следует исключительно требованиям рынка. Это серьезный бизнес, колоссальные деньги, коммерческая развлекательная литература — как бы кощунственно эти слова для многих ни звучали.

Издателям невыгодно выпускать то, что не принесет реальную прибыль, а большинству читателей нравится фэнтези.

Направление НФ, стоящее на другой чаше весов, сегодня волнует не слишком большую аудиторию. Поэтому издателей интересуют, в основном, авторы, которые давно работают в этой нише и имеют своего постоянного читателя. Конечно, должны быть исключения (правда, я навскидку ни одной дебютной книги классической НФ за последние годы вспомнить не смог). Но в этом случае издатель должен гораздо более тщательно выбирать тексты новых авторов для искушенного покупателя НФ, литературный вкус которого давно сложился и «закостенел».