Читаем без скачивания Невероятный сезон - Розалин Ивз

Поскольку Грация обещала никогда не лгать ему, она сказала правду.

– Я бы не хотела ничего другого. Я действительно люблю вас, мистер Левесон.

– И я действительно люблю вас, мисс Элфинстоун. Но, думаю, вам лучше называть меня Марк.

Эпилог

Грация Элфинстоун снова пропала.

Ничего необычного, если не учитывать, что это была ее свадьба.

Калли неловко заерзала на деревянной скамье и поймала взгляд отца, стоявшего в облачении в боковом нефе церкви. Он приподнял брови и склонил голову в сторону входа. Калли прочитала выражение его лица, как она надеялась, безошибочно: «Пойди и узнай, что происходит».

Мистер Левесон, в строгом черном сюртуке и бриджах до колен, ждущий рядом с ее отцом, тоже смотрел на нее, хотя выражение его лица было трудно прочесть. Калли повернулась к Адаму, но он видел их безмолвный диалог и не нуждался в объяснении. Он нежно сжал ее пальцы.

– Ступай, – шепнул он.

Одно короткое слово, но по спине Калли пробежала приятная дрожь. Они были помолвлены всего два месяца, но ей нравилась эта защищенность, то, что Адам был рядом и доверял ей, зная, что она может отважиться выйти в мир, но всегда, всегда вернется к нему. Калли пожала его руку и встала.

Мама, сидевшая вместе с Талией на скамье позади, наклонилась вперед.

– Что-то не так? Где Грация?

Калли покачала головой.

– Иду выяснять.

Фредерик рядом с Талией засмеялся.

– Держу пари, у нее поджилки трясутся.

Талия и мама уставились на него, что заставило Фредерика рассмеяться еще сильнее, тряхнув светлыми кудрями, которые так походили на локоны Талии.

Эдвард спросил:

– Почему у нее поджилки трясутся? Она заболела?

Мама шикнула на него, а Калли, задумавшись, пошла по проходу церкви. Дядя Джон должен был провести Грацию к алтарю, когда начнется церемония, так что его отсутствие было объяснимо, но тетя Гармония тоже отсутствовала. Возможно, они просто опаздывали. Папа выпроводил семью из дома Элфинстоунов на добрых три четверти часа раньше, потому что не хотел опаздывать на церемонию, и они приехали так рано, что им пришлось ждать, пока другая свадебная группа покинет церковь, прежде чем они смогли занять места внутри. В июне в церкви Святого Георгия проводилось множество свадебных церемоний.

Калли прошла мимо группы родственников и друзей. В дополнение к горстке тетушек и кузин, прибывших в Лондон, мистер Левесон пригласил несколько близких друзей. Его мать и сестра не смогли приехать из Индии, но Грация и мистер Левесон намеревались отправиться туда в свадебное путешествие. Калли старалась не обращать внимания на перешептывания. Конечно, Грация всего лишь опаздывала.

Она толкнула двери, ведущие на крыльцо, и прохладный воздух пасмурного утра устремился ей навстречу. Карета Элфинстоунов оказалась на улице перед церковью, а дядя Джон и тетя Гармония стояли рядом, разговаривая с кем-то, кто сидел внутри.

Калли сбежала по лестнице.

Тетя Гармония повернулась к ней.

– О, Калли. Слава богу. Можешь убедить Грацию выйти?

Калли заглянула через открытую дверцу экипажа туда, где в углу, крепко сжав руки, сидела кузина. Кремовые июньские розы были искусно вплетены в ее золотые волосы, а платье цвета слоновой кости с красновато-коричневой и золотой вышивкой идеально подчеркивало фигуру. Она выглядела очень хорошенькой… и запуганной. Забравшись в экипаж, Калли села рядом с ней.

– Грация, дорогая, что случилось?

Грация смотрела на нее широко распахнутыми глазами.

– Что, если я обрекаю Марка на несчастливую жизнь?

Калли проглотила смех. Любому здравомыслящему человеку было очевидно, что мистер Левесон души не чаял в Грации. Но смех не избавил бы кузину от страхов.

– Думаю, судить об этом может лишь сам мистер Левесон, а он уже принял решение.

– Но что, если я окажусь ужасной женой?

– Ты не ужасный друг, а дружба, как говорит мама, самая важная часть брака.

В браке имелись и другие аспекты, к которым Калли стремилась все сильней.

– Мистер Левесон целовал тебя?

Грация кивнула.

В темном салоне экипажа было трудно сказать наверняка, но Калли показалась, что та покраснела. Хороший знак.

– И тебе понравилось?

Грация снова кивнула.

– Что ж, значит, тебе нравится мистер Левесон и тебе нравится целоваться с ним, и то, и другое, кажется, сулит вам счастье в будущем. Во всяком случае, когда ты сказала ему «да», тебе так и казалось. Какой ученый откажется от гипотезы, даже не проверив ее?

Грацию, похоже, поразила эта мысль.

Тетя Гармония вздохнула с явным облегчением, когда Калли вышла из экипажа, а Грация последовала за ней. Калли бросилась в церковь, чтобы предупредить отца и снова занять место рядом с Адамом. При ее появлении напряжение на лице мистера Левесона немного спало, и Калли ободряюще улыбнулась ему. Взяв Адама за руку, она вознесла безмолвную молитву о счастье для всех: себя и Адама, Грации и мистера Левесона, Талии и остальных членов семьи.

Грация прошествовала по проходу, ее рука в перчатке легко покоилась на руке отца. Ей потребовались все силы, чтобы не вцепиться в него, как она делала, когда была ребенком, испугавшись ночного кошмара. Не то чтобы она боялась… о, черт, она боялась. На ходу она повторяла про себя аргументы Калли, но это не могло заглушить страх того, что она вот-вот разрушит жизнь Марка Левесона.

Она не понимала, когда это неф церкви стал таким длинным: церковь Святого Георгия была всего лишь маленькой, невзрачной церковью, обслуживавшей приход, к которому принадлежал дом ее родителей. Возможно, она столкнулась с каким-то неоткрытым научным феноменом, исказившим как время, так и пространство. Она хотела обвенчаться дома, в Оксфордшире, с дядей Эдвардом в качестве священника, но мама была настроена на светскую свадьбу. И тогда Марк признался, что его друзьям и кузенам проще приехать на свадьбу в Лондон, так что Грация согласилась. В качестве уступки мама договорилась с местным викарием, что церемонию проведет дядя Эдвард.

Грация пожалела, что не настояла на своем желании, потому что церковь вдруг показалась ей незнакомой и мрачной, хотя последние четыре месяца она почти каждую неделю бывала здесь. Даже ее тело, затянутое в великолепный корсет и платье, казалось, не принадлежало ей.

Они с отцом подошли к передней части церкви, откуда она могла видеть Марка. Он улыбнулся ей, но она заметила напряжение в его взгляде, выдававшее тревогу.

Он нервничал так же сильно, как и она. Осознав это, она поняла, что страх почти покинул ее, будто она пришла из морозного зимнего дня постоять у костра. Она улыбнулась Марку.

Дядя Эдвард начал читать из общей молельной книги, и знакомые слова