и решила не прекращать свое нехитрое развлечение. Не перед Донгаром же стесняться своих сдвигов.
— Не хочу рассуждать на эту тему, — отказался вдаваться в подробности некромант. — В этот раз мне тоже приносят копии бумаг, с которыми ты работаешь. Уверена, что выдержишь? Нам срывов на работе от редких специалистов не нужно.
— Майор Донгар… Нет, Кристофер. Я не столь слабая личность, чтобы сдаться под весом каких-то бумажек.
— Но сейчас я вижу совершенно иное. Ты в апатии, — сложив руки на груди, уверенно сказал он.
Почти попал в точку, с маленькой поправкой на мою нестандартную личность.
Рассмеявшись, я покачала головой.
— Да ладно! Плевать мне на все происходящее в данный момент. Отчеты никогда не кончаются, и их нужно лишь читать, систематизируя, откладывать в стопки. У меня другой конфликт в голове случился, — тяжко вздохнув, я пожала плечами. — Просто думала над тем, кто же виноват больше в деле Тадеуша. Он мерзкий тип, спору нет, но девушки тоже виноваты.
— Это еще в чем? Их обманули… — мгновенно встал на сторону девушек слишком законопослушный некромант-защитник.
— Именно так я и думаю! Первая их вина в том, что позволили себе быть обманутыми. Кто же поверит безликому соблазнителю, восхищающемуся твоей фотографией в профиле? Красота — это всегда индивидуальное понимание внешности человека. Вот ты вполне привлекательный мужчина. Думаю, за тобой ходят девушки как из высшего света, так и с более простой родословной. Но разве это показатель того, что ты всегда будешь нравиться всем вокруг?
— Отвратительный пример.
— Уж какой пришел на ум, — отмахнулась я, не собираясь исправляться. — И я еще не закончила свои рассуждения. Дослушай, пожалуйста, до конца, потом отвечай. Так вот, сейчас в наш офис пришел новенький майор. Разве теперь ты не оказался в его тени? Да, это скорее всего временное явление, и постепенно к Хамишу привыкнут наши барышни, но пока они все мечтают оказаться в его вкусе. Вы оба словно два блюда для них, право слово. И все они полагаются на вашу внешность, не учитывая внутренний мир. Ни твой, ни его.
— Десерт или что-то серьезнее? — наслаждаясь ситуацией, Кристофер устроился на кресле без подлокотников, развернув его спинкой вперед и положив руки на нее. — Какое именно блюдо? Нет, не отвечай. Не хочу слышать твои гастрономические предпочтения, примеряя их на себя. Странно слышать такое от девушки. Я словно с парнями общаюсь после работы.
— Так и говори, что не упускаешь возможности посплетничать, потягивая что-нибудь покрепче чая. И в данный момент я не девушка, а твой сослуживец. Как видишь, в гонке за мужиками я не участвую по своей воле. Не люблю читать свое имя, как строчку в меню из ресторана.
— А ты знаешь, что приглянулась ему, как блюдо? Он был бы не прочь, попади ты под его чары, как и остальные.
Растеряв все манеры, я хрюкнула от смеха, покачала головой.
— Не дождется. Эту корову еще не отправили на скотобойню, и стейк из меня не приготовят к тому моменту, как он успеет проголодаться по-настоящему. Я не дамся так легко — ни ему, ни другому страждущему.
— Как было с Истаргом? Откажешь ему сейчас? По моему личному опыту, первый отказ работает очень редко, — с какой-то настороженностью спросил Кристофер, рассматривая меня слишком внимательно.
Хорошо еще, напрямую не спросил, когда случится столь важное событие и каким именно ответом я удовлетворюсь.
— Мне очень важна моя работа и обстановка в коллективе. Поэтому я откажу, лишь когда мы закончим это непростое дело. Конечно, если в тот момент его интерес еще будет жив. Не переживай, до этого я буду доброй и вполне милой коллегой.
— Прямо перед его отбытием? Это жестоко, — закаменел всем телом Донгар.
— Эй! Не делай вид, что он несчастный влюбленный, готовый бросить к моим ногам всю свою гордость, а я жестокая роковая красотка, что разбивает сердца на завтрак, обед и ужин. Всего лишь очередной бабник, которого привлекло мое личико. И почему именно оно досталось мне? Порой мне кажется, что моя жизнь могла сложиться иначе, подари гены мне иную внешность.
— Ты красивая, никогда не говори так…
Покачав головой, я постаралась свернуть разговор с шаткой дорожки.
— Не переходи черту, Донгар. Мы только коллеги и еще немного — старые друзья по школе. Не переводи отношения с текущих на тот уровень, когда присоединишься к любителю провоцировать из разведки.
— Понял и проникся. Мне тоже нравится общаться с тобой, как со старым приятелям. Так что там с девушками? Теми, что обманул Тадеуш. Не с местными работницами отделения.
Хмыкнув, я мысленно махнула рукой и высказалась, как есть. Так, как думала сама, без прикрас и уверток.
— Они глупые курицы, раз подумали, что счастье само идет к ним в руки. Реально существующий принц, а не из сказки, забаррикадировался в замке короля и его интересуют девушки лет на пятнадцать младше. Ровесницы. Остальные лишь прикидываются таковыми, на деле горбатятся на работе от рассвета до заката. И ищут они не захребетницу, а ту, кто сможет разделить с ними невзгоды.
— Прямолинейно. Но разве женская солидарность не должна обязывать тебя заботиться о них, а не о нем?
— А тебе не кажется, что карательную работу за нас уже выполнили? Пытки голодом, вырезанный язык, служба после смерти тому, кто никогда не отпустит на волю? Разве в наших с тобой силах было наказать Тадеуша подобным образом? Жестоким и не имеющим конца.
— Тут ты права. Все что он мог получить — парочка штрафов и, возможно, срок, — кивнул головой Кристофер. — Незначительный или даже условный. Такое наказание не устроило бы никого из пострадавших.
— Хотелось бы, но это вряд ли. Ведь реального насилия физического плана не было и финансы он у них не занимал. Даже ничего незаконного совершить не предлагал. Слова, сказанные девушками в суде, пустышка без реальных улик. Да, общественный резонанс мог возникнуть, если дело получило огласку. Но только при условии, что его компания и все влиятельные, довольные им клиенты, не прикрыли Тадеуша. Подобные им любят избавляться от улик и компромата, что могут навлечь на них тень.
— Ты права, — нахмурившись, кивнул головой Донгар. — В таком случае, единственное, что получили бы те девушки — деньги. Не уверен в сумме, но в моральном плане они явно пострадали куда сильнее оговоренных законом компенсаций. Душевные травмы подшить к делу не выходит порой даже у самых зубастых адвокатов. А судьи должны быть беспристрастны, всегда и везде.
— Вот именно. Я не оправдываю объект, он маньяк и точка. Но в его действиях прослеживается
